Полумна Лавгуд поступила на Когтевран. Саманта, отчего-то уверенная в таком исходе, только хмыкает, когда потусторонняя девочка под жидкие хлопки и перешёптывания садится за свой стол. Слизерин традиционно приветствует только своих, и только некоторые из вежливости хлопают кому-то из Когтеврана или Пуффендуя. Если этот кто-то чистокровный – важное уточнение.
Несмотря на разговор в поезде, Сэм была уверена, что Джинни всё же выберет Гриффиндор. Каково же было ей удивление, когда рыженькая, ослепительно улыбнувшись воцарившейся ошарашенной тишине и шокированным лицам родственникам, едва ли не вприпрыжку пошла к слизеринскому столу.
- В прошлом году магглокровка, в этом – Уизли. Джексон, ты прокляла наш факультет? – страдальчески простонал Малфой, всё ещё соблюдающий формальную вежливость под строгим взглядом старосты.
- Специально ради тебя, Малфой, - мило улыбнулась Саманта, кивнув занявшей соседнее место Джинни.
- Надеюсь, ты издохнешь от собственного яда раньше, чем я успею разложить свои вещи, Малфой, - почти пропела рыженькая, глядя на него с превосходством.
«Слизеринский принц» аж подавился воздухом, сражённый прицельным выстрелом наглости, превосходящей по ударной мощи его собственную. Сэм мысленно поаплодировала первокурснице, внешне оставшись невозмутимой. Но, наверное, за лето она совсем отвыкла скрывать эмоции, потому что взгляд Дафны, сидящей напротив, слегка потяжелел и стал напряжённым.
«Должно быть, в этом году она откажется от эксперимента», - подавила тяжёлый вздох Саманта, переведя взгляд на появившиеся на тарелках блюда.
Впрочем, если выбирать, то она была целиком за кандидатуру Джинни. Вот только та училась на курс младше, а на уроках ей ещё не раз понадобится напарник. Так что в этом плане сотрудничество с Дафной было выгоднее. К тому же, она просвещала её на предмет различных традиций и нюансов магического мира, что было неоценимо. С другой стороны, с ней всегда приходилось держать себя в строгих рамках, что выматывало ещё сильнее дополнительных занятий в их «убежище».
Всё это было слишком сложно для того, чтобы принять решение прямо сейчас. Ей требовалось больше информации и времени для того, чтобы выбрать с большей объективностью. Пока ей не ставили ультиматум, у неё была возможность узнать Джинни поближе, не рискуя быть раздавленной массой слизеринского снобизма. Как там она говорила? Убийственный Взгляд Крайнего Презрения? Достойно того, чтобы стать названием какого-нибудь приёма.
- Должно быть, за месяцы отдыха ты успела слишком расслабиться, - холодно отрезала Дафна, когда они оказались в комнате общежития.
Остальные девочки сидели в гостиной и что-то громко обсуждали со старшекурсницами, так что у них появилась идеальная возможность для разговора. Вот только «тёплая встреча двух приятельниц» началась с разноса.
- Во-первых, посмотри на свои волосы! Ты разучилась заплетать косу? – Гринграсс, брезгливо поморщившись, подцепила волшебной палочкой несколько выбившихся из причёски прядей. Саманта молча пережидала грозу, не утруждая себя даже видимостью виноватого вида, что распаляло Дафну ещё сильнее. – Во-вторых, никогда не видела более ужасного контроля над мимикой с твоей стороны! Улыбаться, да ещё так неприлично! Или это влияние мелкой Уизли? Тогда вы стоите друг друга.
- Мы ещё слишком мало знакомы для того, чтобы она смогла повлиять на меня, - ровно заметила Сэм, смотря ей прямо в глаза.
- Да неужели? Только не говори, что её поступление не куда-нибудь, а в Слизерин – не результат твоего влияния, - саркастично процедила Дафна.
Саманта промолчала, понимая справедливость этого замечания. Но она же не могла даже представить, что Джинни действительно послушает её! Неужели она своими словами подтолкнула девочку к решению, которое буквально уничтожит её жизнь? То есть, она не могла представить, что значит жить в Гриффиндоре, да ещё и с братьями, но прекрасно понимала, что значит быть изгоем Слизерина. И если ей было на это почти наплевать, то пламенная натура Джинни явно не даст ей мириться со своим положением.
- В-третьих, твои руки. Что ты успела с ними сотворить во время каникул? – продолжила «разбор полётов» Гринграсс, не дожидаясь, пока Сэм окончательно уйдёт в себя.
Она посмотрела на свои кисти, пытаясь понять, что могло не понравиться маленькой дьявольской аристократке. Ну, да, не сделала маникюр, ногти обстригла не так уж ровно и аккуратно, кожа выглядит грубоватой – но это же сущие мелочи. Тем более, она бы больше удивилась, стань руки нежнее и белее после летней подработки. Но, видимо, мисс Гринграсс считала, что у Леди должны быть идеальные нежные ручки, как у неё самой, и никакие отходы от канона не допускаются. По правде говоря, она во всём ставила себя в пример, и это уже давно не удивляло, только иногда создавало где-то глубоко внутри глухое раздражение, которое Саманта успешно подавляла ещё в зародыше.
- Хочешь сказать, что я не оправдала твоих ожиданий, и ты прекращаешь свой образовательный эксперимент? – вздохнула Сэм, подняв на Дафну равнодушный взгляд.
Будет жаль лишаться чудесной возможности получить ответы на вопросы, которых не найти в книжках, но это было не смертельно.
Дафна же неожиданно успокоилась, только складка меж бровей всё ещё указывала на её недовольство. Да уж, мисс Гринграсс умела быстро взять эмоции под контроль, даже если они обладали разрушительной мощью. Это восхищало и ужасало одновременно, потому что Саманта прекрасно знала, какова цена такого самоконтроля.
- Нет. Во-первых, я не собираюсь отступать на половине пути. Во-вторых, я потратила на тебя слишком много времени и сил для того, чтобы отказаться. В-третьих, никто не говорил, что будет легко, - она тяжело вздохнула, вновь ненадолго давая выход своим настоящим эмоциям. – Я не прекращаю эксперимент, но очень прошу не разочаровывать меня, - тяжёлый взгляд пронзил Саманту насквозь, пришпилив её к стене.
Она могла поклясться, что в тот момент, когда она медленно кивнула, внутри разгорелось пламя протеста. Но оно улеглось мгновенно, повинуясь воле Саманты, оставшись тлеть где-то в уголках её души.
***
Саманта проснулась от дикой головной боли. Сдавленно застонав сквозь зубы, она выпуталась из одеяла и прижала горящий лоб к прохладному столбику кровати. Стало немного легче. Где-то в прикроватной тумбочке лежит аптечка, в которую она собрала как маггловские таблетки, так и магические зелья, но до неё ещё нужно было дотянуться, а сейчас не было сил даже на то, чтобы лишний раз пошевелиться.
Она не помнила, что ей снилось, но из-за этого покалывало кончики пальцев и колотило в слепом ужасе. Быть может, даже к лучшему, что размытые ощущение не складывались в детали, иначе ей не суждено заснуть не только этой ночью. Кошмары не беспокоили её с самого конца прошлого года, и она уже было решила, что они прекратились с возвращением домой. Как оказалось, рано обрадовалась. Стоило вернуться в Хогвартс, как они вернулись вновь и ударили по ней с новой силой.
В прошлый раз мадам Помфри не смогла ей помочь, так что и сейчас надежды было мало. Оставалось только полагаться на личный запас лекарств и зелий, который она не поленилась привезти из дома. Мысленно похвалив себя за предусмотрительность, Саманта всё же с усилием отлипла от столбика кровати и, вызвав несколько бабочек для освещения, нашла упаковку таблеток. Лекарство помогло не сразу, но даровало необходимое облегчение.
На соседней кровати кто-то завозился, и девочка поспешно задёрнула полог, приказав оставшимся бабочкам забраться внутрь. Они были не настолько яркие, чтобы их присутствие можно было заметить через плотную ткань полога, но всё же слишком заметно светились в темноте комнаты. Сэм не спешила развеивать иллюзию, наблюдая за тем, как насекомые с любопытством осматриваются в тесном пространстве, стараясь не коснуться материальных объектов. Одна из мелких изумрудных бабочек села девочке прямо на нос, и та, фыркнув, согнала её.
Понаблюдав за иллюзиями ещё несколько минут, Саманта вновь забылась беспокойным сном.
В следующий раз пробуждение выдалось чуть более приятным. Голова по-прежнему гудела, но хотя бы не хотелось отбросить коньки прямо на месте. С трудом встав на ноги и заправив постель, Сэм поплелась в ванную комнату. Просыпалась она всегда раньше остальных девочек в спальне, так что обычно очередь ещё не успевала возникнуть, когда она совершала водные процедуры, и никто не торопил её. Так что когда дверь в ванную оказалась заперта, Саманта подвисла на несколько секунд.
Обернувшись, девочка пересчитала количество спящих соседок. Пэнси, Трэйси, Миллисента – они ещё не подавали ни единого признака пробуждения. Только кровать Дафны пустовала, так что выводы напрашивались сответствующие. Вздохнув, Сэм устроилась около двери так, чтобы её случайно не зашибли при выходе, и принялась сверлить ничего не выражающим взглядом каменный потолок.
Начало второго года выдалось не настолько ужасным, если сравнивать с первым курсом. Разумеется, слизеринцы по-прежнему смотрели на неё с пренебрежением и презрением, но к ней, по крайней мере, никто не цеплялся. Весь удар приняла на себя Джинни Уизли, но не было похоже, чтобы она нуждалась в помощи. Острая на язык, бойкая и пламенная девчонка нарывалась на споры и драки, если ей что-то не нравилось в отношении окружающих, так что атмосфера на факультете оставляла желать лучшего. Несмотря на то, что она мгновенно закрылась ото всех и предпочитала нападать в ответ, Саманта знала, что из-за поступления на Слизерин отношения с родственниками у неё не задались. Джинни отшучивалась тем, что она итак не желала с ними тесно общаться в Хогвартсе – мол, и дома надоели просто ужасно, но всё равно было видно, что ей страшно и обидно.
Рон демонстративно не замечал сестру после того, как та громогласно отшила его на весь Большой Зал. После этого Джинни был сделан выговор от профессора Снейпа за «недостойное поведение», но Уизли-номер-шесть с тех пор предпочитал подчёркнуто игнорировать младшую сестру. Близнецы отнеслись к ситуации проще и даже подговаривали её выдать парочку секретов слизеринской гостиной в обмен на полусеместровый список паролей от гостиной Гриффиндора, но Джинни отказалась.
В итоге, единственным человеком, с кем рыженькая первокурсница поддерживала общение, была Саманта. Дафна относилась к этому с заметным недовольством, но пока что не приказывала прекращать «слишком гриффиндорскую дружбу», что было практически сродни одобрению. К тому же, мисс Гринграсс периодически бросала на Джинни задумчивые взгляды, и во что это может вылиться, Сэм не бралась предсказывать.
Определённое беспокойство вызывали волнения в стане противника, то есть, гриффиндорской шайке. Гермиона Грейнджер разругалась с Роном Уизли в пух и прах, и они уже третью неделю не общались. Гарри Поттер метался между друзьями и всячески старался их примирить, но, судя по его угрюмому виду в последние дни, это ему не слишком удавалось. Саманта иногда искренне жалела Гарри, ведь тому приходилось терпеть присутствие Рона практически круглые сутки, но затем она напоминала себе, что это был его осознанный выбор, и приступ жалости проходил. Только Джинни грустила и иногда плакала сквозь стиснутые зубы: первое впечатление на своего кумира она произвела не самое лучшее.
- Над чем размышляешь? – голос Дафны, раздавшийся неожиданно близко, заставил Саманту вздрогнуть.
- О слизеринских изгоях, - пожала плечами девочка, не видя смысла скрывать это от приятельницы.
Гринграсс хмыкнула, задумчиво поджав губы.
- И что же? Скажешь, они не виноваты сами? – она неожиданно зло прищурилась.
- Виноваты, - кивнула Саманта, криво улыбнувшись. – Потому что выбрали не тот Дом.
- Нет. Просто они оказались недостаточно сильны для того, чтобы быть частью Дома, - отрезала Дафна, резко отворачиваясь.
В её волосах, завязанных в красивый элегантный пучок, красовался красновато-розовый цветок. Эта совершенно обычная деталь отозвалась в голове Саманты приступом острой боли.
«- Это мне? Ха-ха, не стоило, ты же знаешь, что могут подумать эти зануды…
Красновато-розовый цветок лежал у неё на ладони. Маленькая капелька росы, блестя на солнце, медленно соскользнула с нежного лепестка и коснулась её кожи.
- Пусть думают, что хотят. Он для тебя.
Она подняла голову и благодарно улыбнулась юноше, силуэт которого был залит слепящим солнцем.
- Спасибо…»
- …Андрэас, - прошептала девочка, закрыв глаза.
По щекам текли слёзы, и она не могла найти в себе силы остановить их.
***
- Значит, так, - Дафна слишком громко захлопнула учебник по Защите и встала со своего стула с крайне решительным видом.
- Так что? – удивлённо подняла голову от домашнего задания по Зельеварению Саманта.
Эссе для профессора Снейпа всё никак не хотелось заканчиваться, хотя она перерыла, казалось, все доступные источники и выписала всю имеющуюся информацию об использовании лапок жуков-носорогов в лечебных зельях. Несмотря на все усилия, необходимый объём не набирался, и приходилось старательно маскировать «воду» под умные мысли, что у Сэм, признаться, не слишком получалось.
- Организуем свой собственный клуб, - сказала Гринграсс, взяв свою сумку и с независимым видом направившись к выходу из аудитории.
- Клуб чего? – всё ещё не понимала Сэм.
- Клуб слизеринских изгоев, - дёрнула уголком губ Дафна, аккуратно закрывая за собой дверь.
Саманта терялась бы в догадках до конца дня как минимум, не вернувшись её приятельница получасом спустя. С крайне торжественным видом, что очень странно смотрелось на обычно бесстрастном лице Гринграсс, она слегка прикрыла за собой дверь, но не закрывала её полностью.
- Мне подумалось, что пора расширять границы своего преподавательского эксперимента. Один человек в выборке – это даже не смешно, - отмахнулась она в ответ на вопросительный взгляд Саманты.
- И что же ты решила? – она уже начинала догадываться, что именно придумала Гринграсс, и не могла поверить, что это могло произойти в этой вселенной.
Но дверь открылась, впуская в аудиторию нового человека. Джинни Уизли оглядывалась с явным интересом, хоть и была явно напряжена. Увидев сидящую за столом Сэм, она словно бы с облегчением вздохнула и расправила плечи.
- Думала, я тебя в ловушку потащу? – усмехнулась Дафна, подначивая первокурсницу.
- Не мне говорить тебе о слизеринской хитрости, - фыркнула Джинни, прицельным броском отправляя свою сумку на ближайшую к выходу парту.
- И ты всё равно пошла за мной безо всяких гарантий. Что за гриффиндорская безрассудность, - прищёлкнула языком Гринграсс, покачав головой. Саманта уловила в её голосе улыбку и не сдержала удивлённо приподнятых бровей.
Отлично. Мир сходит с ума, а она домучивает эссе для профессора Снейпа и пропускает всё веселье.
Дафна Гринграсс впустила в свой круг нового человека! Да не просто человека, а Джиневру Уизли, которую она старательно игнорировала все полтора месяца учебного года! Это событие было настолько потрясающе беспрецедентным, что Сэм всё никак не могла смириться с реальностью происходящего.
- Ты не похожа на человека, который строит ловушки за спиной. Прости, но ты недостаточно змея для этого серпентария, - усмехнулась Джинни, на краткое мгновение обнажая зубы.
- Приму за комплимент, - хмыкнула Дафна, внимательно прищурившись. Саманта знала, что означает этот взгляд, поэтому сделала вид, что полностью поглощена выполнением домашнего задания. – Джиневра, хочешь войти в нашу компанию?
Уизли заметно вздрогнула, когда к ней обратились по полному имени таким холодным и вызывающим тоном одновременно.
- А что, если так? – первокурсница с вызовом вздёрнула подбородок.
По губам Дафны зазмеилась хитрая усмешка. Вероятно, мнение о «недостаточно змее» рыженькой вскоре придётся пересмотреть.
- У меня есть ряд условий. Будем воспитывать из Вас Леди, мисс Уизли, - Гринграсс тут же изменила выражение лица на вежливо-милое, но Джинни всё равно пробрал холодок.
Но не в её правилах было отступать на подходе к цели, тем более, что любопытство точно сгрызло её в один прекрасный день.
- Идёт. Тогда я буду воспитывать из вас, - она бросила выразительный взгляд на прикидывающуюся предметом мебели Саманту, - бунтарок.
- Противоречивые у нас цели, - приподняла брови Дафна.
- Одно другому не мешает, - ослепительно улыбнулась Джинни, явно копируя выражение лица блондинки.
Гринграсс хмыкнула с тенью одобрения, и Сэм осознала, что эти двое нашли друг друга. По крайней мере, в следующую минуту они носились по «убежищу», обстреливая друг друга шуточными заклятиями с таким жаром, что она предпочла закрыть себя и эссе по Зельеварению универсальным щитом.
«Всё-таки нам нужно обустраивать кабинет», - она окинула аудиторию оценивающим взглядом, но тут же уткнулась в домашнее задание, напомнив себе, что кабинет может и подождать, а профессор Снейп – нет.
Когда эссе, наконец, было дописано, и Саманта с облегчением откинулась на спинку стула, девочки как раз закончили громить кабинет и уселись прямо на пол, тяжело отдуваясь.
- Неплохой Летучемышиный сглаз, - одобрила Дафна, потирая ушибленное от столкновения с партой плечо.
- Отличный Петрификус, - кивнула Джинни, разминая сведённые судорогой пальцы.
Чуть погодя мисс Гринграсс начала обучать мисс Уизли правилам хорошего тона, и тогда для всех них настал небольшой локальный ад. Потому что, как оказалось, Джинни даже не умела заплетать волосы и аккуратно повязывать галстук. Дафна, ни единым движением брови не показав, насколько в ужасе от подобного, устроила «вечер причёсок».
В итоге, даже коса Саманты была забракована, и её отправили в гостиную разучивать новое плетение, которое убирало волосы в высокую причёску наподобие пучка, состоящего из мелких косичек. И только сделав новую причёску, Сэм неожиданно поняла, что Дафна пригласила Джинни вовсе не из желания «расширить горизонты». Эта мысль вызвала у неё улыбку, которую она даже не стала скрывать.
Всё-таки и в слизеринцах есть что-то человеческое. Пусть они это с такими усилиями скрывают.
«Андрэас…» - мысленно прошептала Саманта, взглянув на своё отражение в карманном зеркальце. Новое, но казавшееся даже слишком знакомым имя отдавалось горечью на языке и вызывало глухую боль и тоску. Она не сомневалась, что оно принадлежит тому мужчине, что был в отражении зеркала Еиналеж. Но разве такое возможно? Она никогда его не встречала прежде.
Навязчивая мысль билась где-то в уголках сознания, но никак не хотела выплывать наружу, словно сдерживаемая каким-то барьером. Тонкая плёнка – ничего не стоит надорвать её. Только Сэм не была готова к этому шагу, потому что её только-только начали отпускать кошмары. Стоит переступить границу – всё повторится, и на этот раз почти опустошённой аптечкой она не отделается.
Девочка сжала зеркальце с такой силой, что оно с хрупом треснуло. Вздрогнув, она потянулась за волшебной палочкой. Пальцы нашарили на тумбочке смятый клочок пергамента, которого до этого здесь точно не было. Недоумённо нахмурившись, Саманта развернула его и вчиталась в неровно прыгающие буквы записки:
«Тебе стоит поторопиться, Эринейл»
Глава 3. Первый сигнал.
Учёба шла своим чередом. Практически каждый вечер Саманта проводила в «Клубе слизеринских изгоев», где вместе с Дафной и Джинни делала домашнее задание или отрабатывала заклинания. На выходных они учили правила этикета, которые никак не хотели запоминаться, и проводили шуточные дуэли. Первокурсница достаточно быстро нагоняла их, так что к Хеллоуину они перестали использовать только заклинания прошлого года.
Главным разочарованием, по устанавливающейся традиции, стали уроки Защиты. Златопуст Локонс, не понравившийся Сэм буквально с первого взгляда, говорил только о себе, думал только о себе, писал только о себе. После провального первого занятия, на котором их вместе с гриффиндорцами едва не сцапали выпущенные на волю пикси, пребывающие не в самом лучшем расположении духа, «преподаватель» решил вместо занятий устраивать постановки по своим книгам. Гарри Поттеру и здесь не повезло: его часто вызывали на «сцену», от чего тот не мог отказаться и неизменно страдал. Малфой, конечно, разливался соловьём насчёт Героя, которому слишком мало внимания, и его прихвостни слушали, раскрыв рты.
Волнения в Гриффиндоре набирали обороты. Гермиона Грейнджер внезапно оказалась в Больничном крыле с кучей травм, и слухи не заставили себя ждать. Каждый приукрашивал события по-своему, но в одном все версии сходились: во время очередной ссоры Рон Уизли случайно или не очень (точки зрения разнятся) столкнул Гермиону с лестницы в момент её движения, и девочка рухнула на этаж ниже. Обычный ребёнок от подобного падения не оправился бы, но гриффиндорка отделалась тяжёлой травмой головы и несколькими переломами, что лечилось в Больничном крыле достаточно быстро. Гриффиндор объявил Уизли-номер-шесть бойкот, и даже Гарри принял сторону подруги, так что Рон вынужден был ощутить на себе все последствия своего поступка.
Саманта не решалась навестить бывшую приятельницу. Во-первых, её там явно не ждут. Во-вторых, не дело слизеринке навещать гриффиндорку. В-третьих… Её преследовало очень гадостное ощущение с того момента, как она обнаружила странную записку на собственной прикроватной тумбочке. И что-то подсказывало ей, что происшествие с Гермионой как-то связано с ней.
«Тебе стоит поторопиться» - что бы это значило? И что за имя такое, Эринейл? Не имеет ни единой общей буквы с Самантой, честно говоря. Сначала Сэм подумала, что кто-то ошибся или неудачно пошутил, но интуиция указывала на обратное. Эта записка действительно была адресована ей, но от этого её содержимое не становилось менее странным и загадочным.
Если эта записка предназначалась для того, чтобы вывести её из равновесия, то задумка удалась: её вновь начали мучить кошмары, правда, не настолько часто, как в самом начале года, но всё равно это сильно подрывало едва-едва установленный режим. А ещё она периодически стала видеть странные свечения вокруг, будто разноцветные дымчатые ленты пронизывали воздух. Стоило ей моргнуть или сфокусировать зрение, как ленты тут же пропадали, но всё равно ощущались чем-то внутренним. У неё стали лучше получаться заклинания, но с контролем силы происходили какие-то странности: она вкладывала слишком много энергии, но не ощущала сильного оттока магии, как случалось раньше.
Наверное, стоило поделиться этим с Дафной и Джинни. Но Саманта упорно делала вид, что всё в порядке, сама не зная, почему. Должно быть, ей не хотелось выглядеть ещё более странной, чем раньше. Или дело было в том, что она не желала казаться слабой? В любом случае, это относилось к той категории секретов, что остаются в шкафу и постепенно превращаются в скелеты.
Высшие Силы, определённо, издевались над несчастными смертными, потому что самые интересные события вновь выпали на Хеллоуин. Сам ужин прошёл относительно мирно, пусть Саманте и пришлось притронуться к тыквенным блюдам под взглядами Дафны и Джинни. Напрягало, разве что, отсутствие Золотого трио, и это невольно вернуло Сэм к воспоминаниям годовалой давности.
«Нет, ну, правда, это уже похоже на идиотскую шутку», - думала она, глядя на кровавую надпись на стене, висящую на хвосте мёртвую кошку Филча и бледных гриффиндорцев, дополняющих эту прекрасную картину.
Джинни за её правым плечом дрожала, и Саманта всем своим существом ощущала желание девочки броситься на защиту Гарри, когда безутешный завхоз принялся обвинять его во всех смертных грехах. Только присутствие Дафны, вновь включившей режим «Снежной Королевы», останавливало Уизли от необдуманных действий.
- Не могу поверить, что он всерьёз это предположил! – бесновалась рыжая в их убежище чуть погодя.
Синие лучи Сонного заклятия сыпались во все стороны, с яркими вспышками достигая стен и мебели и растекаясь о выставленные второкурсницами щиты.
- Меня больше волнует наследник Слизерина, - хмурилась Дафна. Её эмоции было очень легко прочитать, потому что она их и не скрывала в их присутствии, и это до сих пор было слишком непривычным для Сэм.
- У нас же факультет Главных Злодеев, - ядовито выплюнула Джинни, сощурившись. – Вполне логично всех собак спускать на нас, как они думают.
Она ещё полыхала гневом, но уже явно спустила большую часть пара, разнеся заклинаниями половину аудитории. Тоскливая мысль о ремонте убежища посетила голову Саманты ещё раз.
- Это имидж, выстраиваемый факультетом годами, - взмахнула кистью Дафна, показывая, что причина её недовольства крылась не совсем в этом. – Я, скорее, имела в виду, что это происшествие связывают с наследником Слизерина. Но этот род оборвался почти полвека назад, насколько мне известно, так о каком наследнике может идти речь?
- Возможно, духовном? – предположила Сэм, чувствуя себя донельзя глупо.
Гринграсс красноречиво взглянула на неё, и Саманта виновато пожала плечами, мол, чего ты ожидала от магглорождённой. Но Джинни, что удивительно, не последовала примеру подруги, вдруг озадачившись.
- Знаете… - медленно произнесла рыжая, тщательно взвешивая каждое слово. – Это натолкнуло меня на одну мысль.
- И какую же? – скептически приподняла брови Дафна, скрестив руки на груди. Ей не нравилось, когда её мнение ставили под вопрос, но она научилась прислушиваться к чужим словам, что уже было хорошим знаком. В прошлом году она и вовсе не задумывалась о том, что у той же Сэм могли быть свои взгляды на происходящее.
- Перед началом учебного года среди своих учебников я обнаружила странную чёрную записную книжку, - Джинни неловко взмахнула рукой, пытаясь обрисовать образ упомянутого предмета. – Делиться ей со своими братьями, мне, конечно, не захотелось, и я решила приспособить её под личный дневник. Но стоило мне сделать первую запись, как она исчезла, и эта тетрадь будто бы ответила мне. Я испугалась и закинула тетрадь под шкаф, и пару дней спустя она куда-то исчезла. Но речь не об этом. Просто, Сэм, когда ты заговорила о духовной связи, мне подумалось, а нельзя ли выдать себя за наследника Слизерина, используя для этого какой-то артефакт?
Дафна выглядела возмущённой и озадаченной одновременно, когда они повернулись к ней. По правде говоря, Саманта ещё никогда не видела на лице слизеринки такого ошарашенного выражения, и это поставило её в тупик. Ещё хотелось рассмеяться, но этот порыв Сэм задавила ещё на подлёте.
- Кхм, - наконец, Гринграсс пришла в себя, встряхнув головой. – Для начала, Джиневра, - холодно произнесла блондинка, смерив разом сжавшуюся Уизли тяжелым взглядом, - ты даже не проверила подозрительный предмет на проклятия или другие опасные вещи?
- Н-но я подумала, что… - заикаясь, пролепетала в оправдание Джинни, но была остановлена резким взмахом руки.
- Во-вторых, узнав, что эта книга явно являлась артефактом, ты не обратилась ни к кому из взрослых, а просто закинула эту вещь под шкаф? – ноздри Дафны затрепетали от тщательно подавляемого гнева.
Уизли даже не покраснела – побагровела от стыда, опустив голову и уткнувшись взглядом в пол. Сейчас она выглядела нашкодившим ребёнком, которого отчитывает строгий родитель, и этот трогательный образ не имел ничего общего с пламенной авантюристкой, которой Джинни являлась. Саманта не знала, какая из этих девочек была настоящей, но именно в этот момент ощутила, что Джиневра была младше них.
- Очевидно, ты совершенно не ценишь собственную жизнь, - припечатала Гринграсс, холодно взирая с высоты своего роста на поникшую Уизли. – Как с таким явно гриффиндорским характером ты оказалась на Слизерине, девочка?
Сэм прикрыла глаза. Они все трое знали, из-за чего. Но почему-то Дафна задала этот вопрос не в самом начале года, не тогда, когда Джинни только вошла в их компанию, а именно сейчас. Значит, это имело какое-то значение. Вероятно, это была одна из проверок на прочность, ведь Принцесса Слизерина не стала бы держать при себе слабых личностей. Саманта всё ещё не понимала её мотивов, несмотря на то, что знала Дафну достаточно продолжительное время.
Что за люди окружают её? Что скрывается за их масками? Какие цели они преследуют? О чём они думают? Сэм не знала ответа ни на один из этих вопросов. Каким-то образом, находясь рядом с этими девочками на протяжении долгого времени, она умудрилась не познакомиться с ними.
Джинни тяжело вздохнула, прерывая её размышления. Рыжеволосая девочка выглядела растерянной и расстроенной; взлохматив волосы, она остановившимся взглядом смотрела куда-то поверх плеча Дафны и нервно прикусывала нижнюю губу. Её по-детски миловидное личико, усыпанное веснушками, было искажено почти что страдальческой гримасой.
- Я не знаю, - наконец, тихо ответила она. – Сначала это казалось забавным: пойти в пику семье, бросить вызов всем им, просто выделиться из толпы Уизли, - горькие слова казались слишком тяжёлыми для одиннадцатилетней девочки, только-только вырвавшейся из-под опеки родителей. – Шляпа говорила мне, что Гриффиндор будет для меня наилучшим выбором, но я уболтала её отправить меня на Слизерин.
«Слизерин может окончательно сломать тебя», - сказала Шляпа Саманте, но она всё равно пошла по этому пути. И поначалу она действительно жалела, что выбрала не более лёгкую дорогу. Что же теперь? Жалеет ли она о своём решении? Нет, вряд ли. Пусть она и не прилагала к этому очевидных усилий, она смогла стать сильнее за счёт новых связей, и это было потрясающе.
Сейчас Джинни выглядела так, будто она жалела о своём выборе. Действительно ли ей лучше было бы на Гриффиндоре? Под вечной опекой братьев, в шаговой доступности от кумира, в этой вечной суматохе меняющихся настроений. Было бы ей там свободнее дышать? Очевидно, да. Слизерин быстро находил слабые места в защите и бил именно туда. Многие, кто ещё решался бросить вызов факультету, так и не вставали на ноги, а те, кто находил в себе силы на новый шаг и очередное падение на колени, становились несоизмеримо сильнее.
Слизерин – это вечная борьба. Не явная, лицом к лицу, как в Гриффиндоре. Кажущаяся вялотекущей, затяжная, вытягивающая все силы из-за вечного давления борьба за влияние, за право сохранять свою позицию. Когда один-единственный шаг мог привести к краху всего, чего ты добился ранее.
Это не место для таких огненных ярких девочек, как Джинни. И всё же, она оказалась здесь по собственной воле.
- Это было одним из самых важных решений в твоей жизни, Джиневра Уизли, - медленно произнесла Дафна, когда молчание слишком затянулось.
Джинни вскинула на неё растерянные ярко-карие глаза, в глубине которых блестели сдерживаемые слёзы.
- Ты поплыла против течения, не зная, что будет ждать тебя в конце. Безо всякого плана ты просто бросилась вперёд, не раздумывая ни над чем. Это было глупо, - Гринграсс слегка откинула голову назад донельзя манерным движением. Это нельзя было назвать королевской грацией, но двенадцатилетняя девочка держалась так, что её старшинство, её покровительство, её власть казались неоспоримыми. – И сейчас, когда ты поняла, что сделанный тобой выбор был неправильным, жалеешь ли ты о принятом решении?
Это не те вопросы, которые должны обсуждать дети одиннадцати и двенадцати лет. И, тем не менее, почему-то весь этот разговор не казался абсурдным. Две маленькие девочки всерьёз обсуждали собственные судьбы.
Джинни глубоко вздохнула, расслабляя напряжённые плечи. А затем на её лице расцвела яркая, но нежная, лучистая улыбка.
- Если бы я не совершила эту ошибку, у меня не было бы шанса встретить вас. А это я считаю своим наивысшим достижением, - произнесла она без единой запинки.
Как прямолинейно. Как искренне. Даже Дафна, казалось, была дезориентирована этим потоком детской откровенности. Но всё же, глядя в сияющие ярко-карие глаза одиннадцатилетней девочки, Сэм ощутила небывалый прилив нежности.
«- Я всегда буду защищать тебя, Эрри!
- Как ты можешь говорить такое с настолько глупым выражением лица?»
Где-то в глубине её сердца шевельнулась спящая тьма.
***
После происшествия на Хеллоуин в школе воцарилось странное напряжение. Почти на каждом углу шёпотом обсуждали Тайную комнату, то и дело опасливо косясь на слизеринцев. Даже в библиотеке атмосфера стала практически невыносимой: Саманта кожей ощущала на себе настороженные взгляды, которые порядком её нервировали, мешая сосредоточиться на учёбе.
Даже Грейнджер была заинтересована до жути этой загадкой. После падения с лестницы она вообще казалось какой-то странной: всё время вздрагивала от резких звуков, то и дело задумывалась над чем-то, «отключаясь» от окружающей действительности на несколько минут. Рон, который всё же был прощён и снова принят в компанию, не замечал за своей подругой ничего странного, в отличие от Гарри, который выглядел действительно обеспокоенным состоянием Гермионы.
Наверное, Саманте не стоило бы так много внимания уделять бывшей приятельнице, но какое-то иррациональное сожаление жгло её изнутри каждый раз, когда в поле зрения появлялась гриффиндорка. Они ведь действительно могли быть подругами. Не так, как с Дафной, повязанными деловыми отношениями, а по-настоящему. Ей всё время хотелось извиниться перед Гермионой, хотя, честно говоря, она не сделала ничего плохого.
Учёба перестала казаться ей интересной. Большую часть упражнений она оттачивала исключительно для того, чтобы не пасть в глазах Дафны окончательно, но надолго ли хватит такой мотивации? Она видела, как Джинни и Дафна, совершенно разные, противоположные по своей сути, становятся всё ближе, незаметно меняя друг друга.
«Она потеряла контроль над своим экспериментом», - думала Сэм, когда Гринграсс заплетала волосы Уизли в факультетской гостиной.
Саманта постепенно отдалялась от приятельниц, всё глубже зарываясь в бесполезную и бессмысленную литературу. Её изводили, практически сводили с ума почти что каждодневные кошмары, переполненные таким количеством образов, что она словно растворялась в них.
Она задыхалась. Время ускользало сквозь пальцы, впитывалось в песок под ногами, но она не могла понять, в чём именно ей стоит поторопиться. Что ей нужно делать? В чём её цель?
Ответ лежал на поверхности. Он содержался в той записке, которую она нашла в своём кармане.
«Тебе стоит поторопиться, Эринейл»
Она была готова кричать от отчаяния. Это было невыносимо.
Однажды Сэм пришла в себя на Астрономической башне. День плавно переходил в вечер, солнце клонилось к горизонту, бросая длинные глубокие тени на землю. Дул ужасно холодный ветер, пробирающий до самых костей, но Саманта почему-то не мёрзла. Взглянув на свою мантию, девочка неожиданно обнаружила, что всё её тело обвили оранжево-жёлтые ленты, пульсирующие в такт её сердцебиению. Она с улыбкой погладила одну из них, и её кожи прямо сквозь перчатки коснулось успокаивающее тепло.
- Что я должна делать? – тихо прошептала Сэм, крепко зажмурившись и сжав в руках плотную ткань мантии.
Это было что-то безумно важное. Что-то, ради чего она и оказалась в Хогвартсе. Знание вертелось на самом краю сознания, и ей никак не удавалось поймать его: какой-то внутренний барьер останавливал её буквально в шаге от невидимой границы. Её разрывали противоречия, её убивали внутренние часы, отсчитывающие мгновения до чего-то важного и глобального, чего она всё ещё не могла осознать.
Вдруг резкая боль прошила её грудь. Саманта, охнув, медленно опустилась на пол, соскользнув по стене. Грудная клетка ныла, отдаваясь болезненными пульсациями по всему телу, мышцы и кожа у самой грудины практически не ощущались. Несколькими секундами позже её левая рука онемела и безвольно повисла, Сэм перестала её ощущать.
Но едва паника успела захватить её, как ощущения пропали, оставив после себя ноющее покалывание и слабость во всём теле. Девочка на пробу шевельнула левой рукой. Пальцы послушно вздрогнули, и Сэм облегчённо перевела дух.
Это было странно. И смутно знакомо.
Ах, да. В конце прошлого года было примерно похожее ощущение, когда она начала видеть то, что происходило с Гарри. Тогда, правда, ей не передавались болезненные ощущения, она просто видела происходящее, но Саманта знала, что её нынешнее состояние напрямую связано с Поттером.
С ним что-то произошло. Вот бы ещё знать, что именно.
Информация, впрочем, не заставила себя ждать: едва очутившись на ужине, Саманта знала, что Гарри был атакован заколдованным бладжером и профессором Локонсом, решившим похвастаться своими нулевыми способностями в целительстве. В итоге, герой-ловец, всё же поймавший снитч даже при таких обстоятельствах, был срочно направлен в Больничное крыло со сломанными рёбрами и отсутствующими костями в левой руке.
Сэм украдкой пошевелила пальцами, убеждаясь, что её собственная рука не спешит отмирать вновь. Дафна и Джинни, поглощённые каким-то обсуждением, не заметили её манипуляций. Саманта ощутила укол вины: если она не сделает хоть что-нибудь, и эти отношения уйдут в прошлое, оставив её наедине с собственными проблемами.
Именно поэтому она предложила им устроить сегодня шуточную дуэль. Победила, конечно же, Дафна.
На следующий день окаменел первокурсник с гриффиндора, и события понеслись с ужасающей скоростью.
Глава 4. Змеиный язык.
- Неправильно, - покачала головой Дафна, вновь вырисовывая палочкой нужное движение. – Наклон чуть более плавный, ты слишком резко выходишь из петли.
Саманта, вздохнув, попыталась повторить линию ещё раз. Судя по удовлетворённому хмыку Гринграсс, это у неё получилось, и девочка расслабленно повела плечами. Пусть Дафна стала не в пример мягче, если сравнивать с прошлым годом, в Сэм прочно поселился страх разочаровать её, и она старалась делать всё идеально.
Кошмары, конечно же, никуда не делись, но после того, как Саманта приняла решение всё же сблизиться с Джинни и Дафной, ей мистическим образом стало легче их переносить. Она по-прежнему не высыпалась, но, по крайней мере, уже не ощущала на своих плечах неподъёмный груз, придавливающий её к земле.
- Ты больше не выглядишь загнанной мышью, - вдруг бросила Дафна, изящным движением кисти убирая волшебную палочку куда-то в складки мантии.
Сэм вздрогнула от неожиданности.
- Ты наблюдала за мной? – осторожно поинтересовалась она, вопросительно глядя на слизеринку.
Гринграсс фыркнула, закатив глаза.
- Разумеется. Ты же моя ответственность, - она, усмехнувшись, подобрала брошенную на парту сумку и повернулась к выходу. – Дуэльное шоу открывается через полчаса, будь добра, не опаздывай.
И вышла из комнаты, едва ли не пританцовывая на каждом шагу. Очевидно, у неё было слишком хорошее настроение.
Саманта же, тихо выдохнув, медленно опустилась на скамейку, положив голову на парту. Оказывается, её состояние не осталось незамеченным. Просто Джинни и Дафна решили не вмешиваться, дав ей самой принять решение. Возможно, если бы ситуация вышла из-под контроля, они всё же встряхнули её, но то, что девочки считали её достаточно сильной для того, чтобы справиться с чем-то самостоятельно, вселяло в Сэм некоторую уверенность.
Наверное, девочкам её возраста нужно полагаться на окружающих в таких ситуациях. Но она, как и её подруги, понимала, что нельзя всё перекладывать на других. Нужно было взращивать собственную силу для того, чтобы быть способной защищаться самой и прикрывать других.
«Они не бросали меня. Они дали мне шанс проявить собственную силу», - Саманта улыбнулась. Их вера в её волю, не высказанная словесно, но выражаемая действиями, согрела её.
«Мы не будем держать тебя под локти, но если ты не будешь способна встать самостоятельно, то мы протянем тебе руку помощи», - вот что она увидела в их поведении.
Возможно, это было слишком наивным видением. Может быть, они действительно плевать на неё хотели. Но Сэм чувствовала где-то на уровне интуитивных ощущений, что они действительно её поддерживают.
Приободрённая, Саманта едва ли не выпорхнула из пустующей аудитории. Пройдя пару коридоров, она всё же сменила шаг на более чёткий и уверенный, выпрямилась и спрятала рвущуюся наружу улыбку за равнодушным выражением лица. Впервые за долгое время маска «истинной слизеринки» была надета без каких-либо усилий.
***
В Большой зале было не протолкнуться. Студенты всех возрастов, в особенности, младшие, заполнили всё свободное пространство. Едва оказавшись среди этой толчеи, Саманта растеряла всякое желание оставаться на этом мероприятии хотя бы минутой дольше. Но Дафна сказала ей прийти, значит, её стоило послушаться.
Сэм не ожидала многого от этого занятия, потому что оно было организовано профессором Локонсом. Стоило вспомнить его феерический провал с пикси, как сразу становилось понятным то, что он абсолютно бездарен в боевой магии. Или настолько умело притворяется? Едва взглянув на лучащегося самодовольством мужчину, с сияющей улыбкой приветствующего прибывающих учеников, Саманта решила, что он, в таком случае, потрясающий актёр.
- Подходим, подходим! – весело кричал Локонс, перекрывая возбуждённый гул, издаваемый студентами.
За его спиной мрачной тенью застыл профессор Снейп, которому весь этот фарс, очевидно, поперёк горла стоял. Что, интересно, могло его заставить явиться сюда? Саманта сомневалась в том, что Локонс действительно мог уговорить их декана поддержать это клоунское представление: у пятикратного обладателя титула «Самая обворожительная улыбка» просто не хватило бы обаяния на столь значительный подвиг. Значит, вмешался кто-то, чьим приказам профессор Снейп обязан был подчиняться. Вопрос в том, зачем директору это бессмысленное мероприятие, ведь очевидно, что ничему новому их здесь точно не научат.
- Всем меня видно? Всем меня слышно? – профессор Локонс махал руками, привлекая внимание аудитории.
За спиной Саманты послышался тихий шорох, и спустя пару секунд она уловила тонкий аромат туалетной воды Дафны. Морская свежая нотка, ненавязчивая, но столь приятная в этом смраде человеческих тел.
- Кажется, дорогой братец не может дождаться, когда ему дадут шанс сломать кому-нибудь нос, - ехидно фыркнула ей на ухо Джинни, подошедшая с противоположной от Дафны стороны.
Вообще-то, первого курса здесь быть не должно, но кого это волнует? На входе никто не проверял, а среди толпы различить кого-то было весьма сложно.
- Думаю, я знаю, кому именно, - тихо фыркнула Саманта, безо всякого труда проследив за направлением яростного взгляда Уизли-номер-шесть.
Малфой, скалясь, отвечал гриффиндорцу не менее жарким взглядом, но основное его внимание было приковано, конечно же, к Поттеру. Гарри угрюмо косился на него из-под чёлки, но не проявлял такой агрессии, как его товарищ.
- Он всегда был таким неуправляемым? – хмыкнула Дафна, почему-то с интересом присматриваясь к мимике Рона.
- Не совсем, - судя по тону, Джинни не слишком понравилось, куда свернула тема разговора. – На самом деле, он всегда был шумным, но в этом году это перешло все границы. Он бросается едва ли не на каждого, кто бросит на него косой взгляд.
Присмотревшись к шестому Уизли, Сэм поняла, что могло насторожить Дафну. Он выглядел бледным и дёрганным, так, будто не спал несколько ночей кряду. Она тоже находилась в подобном состоянии совсем недавно, но, по крайней мере, не выглядела восставшим из могилы трупом.
- Должно быть, ссора с Поттером по нему сильно ударила, - с сомнением хмыкнула Гринграсс, закрывая тему. Видимо, ей самой было неловко проявлять к кому-то столь явный интерес. Дафна совсем недавно позволила своим эмоциям проявиться нормально, поэтому многие вещи для неё всё ещё были в новинку.
Например, снежки, где в качестве снаряда использовались листы пергамента, трансфигурированные в игольницы. Джинни и Саманта смогли победить её, объединив общие усилия, потому что в обороне Гринграсс была фактически непобедима. Эта игра была одним из самых безумных спонтанных моментов, которые с ними приключались, и Сэм хотелось бы, чтобы их было как можно больше.
Тем временем, профессор Локонс закончил объяснение правил, которые девочки за беседой пропустили мимо ушей. Они не слишком сожалели об этом просто потому, что не собирались участвовать в дуэлях, решив просто понаблюдать и насладиться представлением.
- А сейчас я и профессор Снейп продемонстрируем вам, как должна выглядеть дуэль, - Локонс, преисполненный чувством собственной непревзойдённости, танцующим шагом подошёл к краю помоста.
К месту у противоположного края хищно метнулся профессор Снейп. Ещё когда они произвели традиционное приветствие, победитель был определён. И впрямь, не прошло и секунды с окончания отсчёта, как Локонс ласточкой упорхнул в ближайшую стену, поражённый заклинанием декана.
- Ого, кто-то кого-то сильно разозлил, - весело фыркнула Джинни, с мрачным удовлетворением наблюдая за тем, как профессор Защиты отлипает от стены.
- Экспеллиармус не должен оглушать противника, но никто не говорил, что этого не может сделать стена, - отозвалась Дафна, весело сверкнув глазами.
В её мимике, конечно, ничего не изменилось для постороннего взгляда, но за месяцы общения Саманта научилась с лёгкостью определять настроение подруги.
- Но, что ни говори, выкручивается он просто потрясающе, - тихо произнесла Сэм, когда Локонс продолжил занятие так, будто всё шло по его плану.
- Не то, чтобы ему хоть кто-то поверил, - покачала головой Дафна, дёрнув уголком губ.
И впрямь, многие мальчишки только посмеивались, наблюдая за потугами пятикратного победителя конкурса в дамском журнале.
- Но эффект, определённо, есть. Посмотри на Грейнджер, - с неприязнью протянула Джинни, бросив колючий взгляд в сторону Гермионы, с лица которой не сходило глупое восхищение.
- У кого-то совершенно нет вкуса, - безо всякого интереса откликнулась Гринграсс, - и это, определённо, только его проблемы.
Рыжая упрямо поджала губы, но ничего не ответила, с усилием переведя взгляд с Золотого трио на происходящее на помосте. Там разворачивалась шуточная дуэль между гриффиндорцами, которые больше баловались, чем сражались всерьёз.
- Это была отличная дуэль! – похвалил мальчишек Локонс, и те, довольные, покинули помост, всё ещё икая от смеха. – Давайте выберем следующих претендентов… Что насчёт мисс Грейнджер, - гриффиндорка едва ли не пискнула от того, что она была удостоена его ласкового взгляда, - и… Хм-м…
Тут абсолютно не обременённый серьёзными думами взгляд остановился на Саманте, и её одолело дурное предчувствие.
- Мисс Джексон?
Сэм обречённо прикрыла глаза, но, справившись с эмоциями, в следующую секунду распахнула их и сделала шаг вперёд.
Гермиона, поднимающаяся на помост с другой стороны, выглядела нерешительно, но её взгляд был полон желания проявить себя как можно лучше. Впрочем, как и всегда, как могла судить Саманта из недолгого опыта общения с ней.
Они остановились друг напротив друга. Сэм вновь ощутила тихий укол сожаления. И впрямь, из них могли бы получиться хорошие подруги…
- Итак, юные мисс, на счёт три…
Они вежливо приветствовали друг друга. Поклон Грейнджер оказался чуточку более резким, чем у Саманты, но это было вызвано, скорее, волнением и недостатком опыта. Благодаря Дафне, Сэм ещё на первом курсе узнала правила ведения магических дуэлей и научилась некоторым приёмам. Правда, свои умения она демонстрировать не собиралась. Уж точно не в зале, полном потенциальных врагов.
Она ощущала на себе жгучий взгляд Малфоя. Они почти не сталкивались в этом году, но это не значит, что их отношения стали нейтральными. О, юный наследник древнего чистокровного рода по-прежнему презирал и ненавидел её, жалкий кусок грязи под его блистательными ботинками.
Саманта криво усмехнулась. И в то же мгновение дуэль началась.
Гермиона не стала использовать новое заклинание сразу, послав сначала Сонные чары. Сэм с лёгкостью уклонилась от синего луча и послала Петрификус. Грейнджер отпрыгнула в сторону и разозлилась. Чары Щекотки просвистели буквально в паре миллиметров от щеки Саманты и с треском врезались в стену.
Слизеринка улыбнулась. Она не собиралась выигрывать эту дуэль, но почему бы не сделать проигрыш чуть более красивым?
- Цетус папильонем! – и пусть для этого заклинания ей и палочка не требовалась, кому вообще было до этого дело?
Стая бабочек закружила вокруг них, вызвав восхищённый вздох у зрителей. Они кружились и сверкали, будто бы красуясь перед всеми, и Саманта, воспользовавшись моментом, быстро сократила расстояние между ней и Гермионой.
- Ты… - в карих глазах гриффиндорки сверкали непонятные эмоции, казалось, что она вот-вот расплачется.
Саманта послала в её сторону Сонное заклинание, от которого умница-Грейнджер, конечно же, уклонилась. Наконец, Гермиона сообразила пустить в неё Экспеллиармус, и из руки Сэм на удивление мягко вырвалась волшебная палочка.
Бабочки с лёгким потрескиванием медленно истаяли в воздухе. Профессор Локонс аплодировал, улыбаясь. В глазах Гермионы стояли слёзы, когда она возвращала ей палочку. Сэм, развернувшись на каблуках, сошла с помоста, устремившись к своим подругам. Она не смотрела в сторону Гарри. Правда. Но краем глаза она заметила, что одна из изумрудных бабочек, не растаявшая вместе с остальными, подлетела совсем близко к его рукам и, коснувшись пальцев, исчезла, вспыхнув снопом ярких искр.
Следующими на помост вызвали Малфоя и Гарри, и зал оживился. Дуэлянты прожгли друг друга взглядами, полными ненависти, и заняли исходные позиции с таким выражением лица, будто готовились сражаться насмерть.
- Профессор решил подлить масла в огонь, - пробормотала Джинни, бросая опасливые и полные беспокойства взгляды на своего кумира.
- В любом случае, это обещает быть наиболее интересной дуэлью за этот вечер, - пожала плечами Дафна, присматриваясь к противникам с явным интересом.
Саманте невольно подумалось, следили ли подруги за её сражением с таким же огнём в глазах или же не нашли в этом ничего интересного? В конце концов, они изучили способности друг друга во время занятий в убежище, и не было нужды волноваться за исход дуэли или ждать чего-то экстраординарного. Но ей всё равно было бы приятно, пусть даже тогда она и не обращала внимания на происходящее вне дуэльного помоста.
- Это было красиво, - прошептала Дафна, будто бы отвечая на её мысленные вопросы.
Сэм благодарно улыбнулась ей, возвращая своё внимание на «главную дуэль вечера». Поттер и Малфой разошлись не на шутку. В отличие от них с Гермионой, они действительно хотели причинить противнику боль, потому бросали далеко не невинные заклинания. Что удивительно, у Гарри выходили просто потрясающие Экспеллиармусы, и он великолепно уклонялся от Петрификусов Малфоя. Слизеринец же раскраснелся от прилагаемых усилий: он явно не ожидал от соперника подобной прыти.
И вот, когда темп сражения начал задавать Гарри, Малфой сделал нечто неожиданное. Он призвал змею.
Девочки, стоявшие у самого помоста, завизжали и отшатнулись подальше. Змея, потревоженная шумом, вскинулась в их сторону, обнажив пасть с далеко не безобидно выглядящими клыками. И тут Гарри зашипел. И змея послушалась его.
Весь зал буквально остолбенел, будто всех поразило загадочное окаменение. Малфой побледнел и крепче сжал в руке палочку, глядя на Поттера с явным страхом. Гарри недоумённо огляделся, но все на него смотрели так, будто он только что убил на их глазах младенца. Его взгляд заметался по их лицам, встречая на них только страх и всё возрастающее отвращение, и он совсем растерялся.
Их с Самантой взгляды на мгновение пересеклись. Он видел на её лице только непонимание, и это, должно быть, его немного успокоило. В следующую секунду в дуэль вмешался профессор Снейп, и занятие скомкано завершилось. Все высыпали из Большого зала, стараясь держаться от Гарри как можно дальше.
- Что происходит? – тихо спросила Сэм, слегка потянув Дафну за рукав мантии.
Та бросила на неё нечитаемый взгляд.
- Объясню позже, - тихо сказала она. – Но он совершил просто непоправимую глупость.
Джинни, едва поспевающая за их шагом, кивнула. Её глаза были наполнены слезами. Она наверняка думала о том, что если бы училась на Гриффиндоре, у неё была бы возможность поддержать Гарри. Но у неё этого не было, что причиняло сильную боль.
Саманта ласково коснулась кончиками пальцев плеча подруги, невесомо погладив ткань мантии, и тут же отдёрнула руку.
Её сотрясала мелкая дрожь, руки под перчатками жутко вспотели, мир перед глазами на мгновение потерял чёткость и ориентиры. Она ступила на невидимую линию, прикоснулась к тому барьеру и ощутила его покалывание на своих ладонях.
Этой ночью ей снилась прохладная озёрная гладь.
***
«Дорогая тётушка.
Поздравляю с наступающим Рождеством. Надеюсь, у тебя всё хорошо, и твои ученики не испортили праздничное настроение. Как и моё письмо, впрочем.
У меня всё хорошо. Я подружилась с двумя девочками с моего факультета. Это довольно-таки необычно, что я могу назвать кого-то другом, но это действительно так. Правда, не сказала бы, что знаю о них хоть что-то, но наши отношения явно перешли грань деловых. Наверное, это не слишком выгодно? Тем не менее, пока меня всё устраивает.
Я знаю, что ты не празднуешь свой день рождения, но мне хотелось бы поздравить тебя и с ним тоже. Не буду говорить о цифрах, просто пожелаю тебе как можно больше сил и терпения.
Пусть об этом немного рановато говорить, но я хотела бы сообщить о том, что собираюсь продолжить подработку у мистера Фортескью этим летом. Он обещал давать мне больше работы в этом году, так что, возможно, домой я буду возвращаться позже, чем раньше. Это не проблема для тебя?
Тесты практически не вызвали у меня затруднений. По крайней мере, в прошлом году они казались мне сложнее из-за того, что было сложно совместить две учебные программы, но сейчас всё в порядке. Гермиона Грейнджер практически перестала изучать обычные предметы, полностью отдавшись магическим. Немного грустно оставаться единственным человеком, который всё ещё не хочет терять связь с нормальным миром.
Мне хотелось бы подарить тебе что-нибудь волшебное, но это было бы нарушением Статута, да и вряд ли бы ты обрадовалась подобному подарку. Я посоветовалась с Дафной (одна из моих подруг), и она мне подсказала хороший, как мне показалось, вариант. Надеюсь, тебе понравится. В этом гребне нет ничего волшебного, уверяю.
Несмотря на напряжённую атмосферу, на каникулы осталось больше людей, чем на прошлое Рождество. Дафна, правда, всё равно уехала домой, но со мной осталась Джинни (вторая подруга, как ты могла догадаться), и мы весело проводим время за разучиванием заклинаний следующего триместра.
Прошу прощения за прошлое письмо: я была слишком погружена в учёбу, потому не написала ничего вразумительного.
Я попрошу школьную сову подождать ответа, но всё же подумай над тем, чтобы приобрести собственную. Это будет намного удобнее.
Ещё раз с наступающим Рождеством, тётушка.
С пожеланием всего наилучшего,
С.М. Джексон»
Глава 5. Диверсия.
Атмосфера на Рождество оставляла желать лучшего. Несмотря на то, что по школе бродило какое-то опасное существо, в Хогвартсе осталось больше людей, чем в прошлом году. Особенного много энтузиастов было на Гриффиндоре: у этих авантюристов натуральным образом горели глаза, когда они с воодушевлёнными лицами бросали многочисленные взгляды на ниши и тёмные уголки коридоров. Слизерин, будто для равновесия, тоже был многочисленен на этот раз, даже Малфой остался на каникулы.
Джинни не горела желанием возвращаться домой, тем более, в последнем письме она снова в пух и прах разругалась со своей матерью. Молли Уизли додумалась прислать дочери вопиллер прямо во время ужина, и бедная Джиневра оказалась под градом насмешек и издевательств со стороны всех слизеринцев. Особенно старался, конечно же, Малфой, который не мог пропустить ни единой возможности макнуть кого-нибудь лицом в грязь.
- Эй, грязнокровка, - лениво бросил Слизеринский Принц в спину выходящей из гостиной Саманты. – Не боишься выходить в коридоры? Монстр любит таких, как ты.
Сэм, медленно выдохнув сквозь зубы, заставила себя не отвечать на его нападки.
- Не подавись собственной желчью, - раздался весёлый голос Джинни.
Саманта обернулась. Первокурсница с воинственным видом поигрывала палочкой, глядя на Малфоя с явным желанием сцепиться если не кулаками, то оскорблениями точно.
Старосты уехали домой, так что младшие остались без присмотра. Чем они, собственно говоря, и пользовались, давая волю всему накипевшему. Единственное, заклятиями никто не перебрасывался, потому что на этот случай профессор Снейп лично соорудил какие-то сигналки, которые тут же распознают назревающую дуэль. Нарываться на гнев декана не хотел никто, но это мало кого останавливало. В конце концов, существовало множество неприятных заклинаний помимо боевых.
- А вот и Уизлетта очнулась, - прищурился Малфой, тут же переключив своё драгоценное внимание на более многообещающую жертву. – Что, твои родители настолько обнищали, что даже не смогли организовать нормальное Рождество?
- Тебе ли говорить об этом, Малфой? Ты сам остался в замке, - фыркнула Джинни, раздражённо дёрнув плечом.
- Здесь меня держат свои дела, - задрал нос волшебник. – Не хочу пропустить окаменение очередной грязнокровки, знаешь ли, - взгляд, полный садистского предвкушения, влетел Саманте в плечо.
Сэм, вздохнув, покачала головой и вышла из гостиной. Каменная стена, вернувшаяся на своё место, отрезала набиравшую обороты ссору, и девочка, наконец, осталась в тишине.
Её шаги гулко отскакивали от пустых стен подземелий. Это было немного жутко, особенно если учитывать, что где-то по замку бродит монстр. Саманта не верила в то, что это именно существо выбирает магглорождённых: в конце концов, не существует способа наверняка и сразу определить происхождение волшебника. У неведомого монстра на принятие решения есть буквально секунда. Даже если бы он обладал чудесной способностью определять степень чистоты крови своей жертвы, анализ занимал бы намного больше времени, чем располагало существо.
У загадочного чудовища наверняка есть хозяин. И это явно не Малфой. Хотя бы потому, что для нормального злодея у того слишком много бахвальства и показушничества. Он может разглагольствовать сколько угодно, но до реальных действий никогда не дойдёт: у него просто не хватит на это холодного расчёта. Правда была в том, что Малфой слишком трусил. Единственный наследник очень влиятельной и богатой чистокровной семьи, он слишком ценил свою жизнь, свою репутацию для того, чтобы рисковать ими.
Нет, это явно был не он. Настоящий злодей находился где-то в тени. Это тот, на кого никто не подумает. Кого никто не замечает. Таких полно на том же Пуффендуе: вот уж где стоило опасаться всяких тихих омутов.
Многие считали, что к монстру имеет отношение Гарри. В этом был свой резон хотя бы потому, что у него была возможность попасть в Тайную комнату. Но зачем ему понадобилось, в таком случае, привлекать столько ненужного внимания к своей персоне? Слишком извращённая логика. Будучи гриффиндорцем, Гарри обладает слишком прямым мышлением, он бы просто не потянул интриги такого масштаба и заковыристости. Он просто не воспитывал в себе этого качества, в этом не было никакой необходимости среди «пламенных» детей Гриффиндора.
Нет, судить по факультетской принадлежности не стоило. Вспомнить хотя бы Малфоя, который с какого-то перепугу оказался в Слизерине, несмотря на слишком взрывной характер. Но всё равно Саманта знала, каким-то шестым, десятым чувством понимала, что злодей тут не Гарри. Тем не менее, у человека, который управляет чудовищем, есть с ним близкий контакт. Следовательно, это кто-то из его окружения.
Сэм резко остановилась.
Почему она вообще забивает себе голову подобными размышлениями, интересно? Гарри давно должен был перестать волновать её. Они нигде особо не пересекались, их судьбы вообще были никак не связаны. В тот момент, когда он поступил на Гриффиндор, нет, ещё раньше, когда в поезде он предпочёл Рона её компании, их возможная дружба была обречена. Так почему её так волнует всё, что связано с неприятностями в его жизни? Настолько, что даже его серьёзные травмы влияют на её физическое здоровье.
Девочка задумчиво потёрла грудь в том месте, куда пришёлся странный удар. Пусть на её коже и не было синяка, место страшно болело ещё несколько дней, мешая нормально дышать и двигаться. Левая рука до сих пор слегка немела на кончиках пальцев и переставала слушаться. Честно говоря, даже для магического мира подобные совпадения были слишком странными.
Как могут быть связаны обычная магглорождённая девочка и Гарри Поттер?
Да никак. Это же очевидно.
И, тем не менее, эта загадочная связь существовала.
Задумавшись, Саманта шагнула вперёд и тут же на кого-то налетела. Подняв взгляд, она увидела лицо Кребба. Тот выглядел как-то странно, то есть, чуть более странно для себя обычного. Лицо было по-прежнему туповатым, но за ним что-то скрывалось. Да и в глазах было слишком много интеллекта.
Девочка перевела взгляд за спину Кребба, где замер Гойл. Тот таращился на неё как-то неуверенно и даже с каким-то страхом. Это было ещё более странно, чем проблеск ума в глазах Кребба: обычно Гойл даже не замечал её, если только Малфой не начинал поливать её грязью. Но даже тогда он не смотрел на неё, просто гогоча со всеми подпевалами за компанию. Сейчас же Гойл почти что пялился на неё, и это было неприятно.
Разумеется, она могла бы просто пройти мимо и сделать вид, что ничего не заметила. Это было бы правильно, на самом деле. Но всё же она ответила на их взгляды, почему-то решив слегка задержать их. Будто бы ей это что-то дало.
- Кребб, Гойл, что вы тут делаете? – с наигранным удивлением произнесла Саманта. – Кажется, Малфой посылал вас за пирожными, но я что-то не вижу при вас какой-либо еды.
Слизеринцы обменялись панически-растерянными взглядами, явно не зная, что ответить. Именно тогда Сэм и поняла, что перед ней находятся явно не настоящие подпевалы Малфоя. Просто потому, что за пирожными их, разумеется, никто не посылал. Малфой ненавидел местные десерты, предпочитая только то, что высылали его родители.
- Эм-м… - промычал «Гойл», явно пытаясь что-то придумать. – Мы… Это…
- Как информативно, - вздохнула Сэм, пожав плечами. – В любом случае, вряд ли вам стоит попадаться на глаза Малфою, если вы съели всё по дороге. Он этого явно не оценит.
- А с чего ты вдруг решила с нами этим поделиться? – пробасил «Кребб», сверля её неприязненным колючим взглядом.
Если подумать, немногие смотрели на неё так. И Саманта могла бы определить личность того, кто принял облик Кребба, по одному лишь отношению к ней. Но она не стала этого делать, решив, что в её жизни итак слишком много загадок и проблем. К тому же, ей явно не следовало забивать себе голову тем, для чего Рону Уизли могло понадобиться стать Креббом и проникнуть в слизеринскую гостиную.
Ох. Она всё же это сделала.
- Мне просто не хочется выслушивать ещё больше нытья от Малфоя, - покачала она головой, проходя мимо мальчиков. – Впрочем, это всё действительно не моё дело.
«Кребб» и «Гойл» ещё раз переглянулись и облегчённо выдохнули. Саманта, усмехнувшись, покачала головой: шпионы из них просто никакие. Если Малфой не сможет раскусить их бездарную игру, то грош ему цена как слизеринцу и будущему главе чистокровного рода. Впрочем, наверное, Его Слизеринское Высочество только повеселится с этого представления, делая вид, что повёлся на бездарные попытки изобразить его верную свиту.
Ей было любопытно посмотреть на это – совсем чуть-чуть, но Сэм решила не испытывать судьбу и не нарываться на Малфоя лишний раз. За посл
