- Не совсем правильное слово «отнимают». Они ничего не отнимают, а скорее, прибавляют, так как это неотъемлемая часть жизни. Обязанности бывают утомительными, но они всё равно полезны и интересны. В наше время, к счастью, церемониальные функции, от которых и вправду можно заскучать, очень сильно сократились. Даже торжественные церемонии, вроде вручения наград и премий, кратки и проводятся не ради помпезности, а ради украшения основного общения, посвященного решению насущных проблем.
Мои обязанности в качестве Наследника Императорского Дома заключаются в помощи моей матери, которая, как Глава Российского Императорского Дома, несёт главную ответственность за социальное, миротворческое и культурное служение династии, и в работе над собственными общественными и благотворительными проектами. Это, прежде всего, Императорский фонд исследования онкологических заболеваний, зарегистрированный в Санкт-Петербурге. А также поддержка ряда патриотических и спортивных начинаний в разных городах России.
Вы являетесь учредителем Императорского Фонда по исследованию онкологических заболеваний, о чем далеко не все знают. Почему Вы решили создать этот Фонд, каковы его достижения?
- Мы регулярно участвуем в мероприятиях для благотворительной помощи больным раком. Но я обратил внимание, что гораздо меньше внимания уделяется тем, кто ищет способы и средства борьбы с этой страшной болезнью. Замысел создания фонда поддержки специалистов в области онкологии возник у меня еще в 2009 году. Я начал изучать тему, консультироваться со сведущими людьми. В 2013 году, когда отмечалось 400-летие окончания Смуты и всенародного призвания на царство нашего Дома, мною был зарегистрирован фонд поддержки исследования раковых заболеваний в Лондоне. В том же году во время посещения Санкт-Петербурга моя мать посетила Первый детский хоспис и познакомилась с его основателем протоиереем Александром Ткаченко и другими сотрудниками. Посовещавшись все вместе, мы пришли к выводу о необходимости учреждения самостоятельного фонда в России, чтобы сосредоточиться на помощи отечественным онкологам. В 2014 году российский Императорский фонд поддержки исследования онкологических заболеваний прошел государственную регистрацию и приступил к работе. Мы стремимся к тому, чтобы сохранились традиции русской онкологической школы дореволюционного и советского периодов, чтобы ветераны этой отрасли медицины могли передать свой опыт следующим поколениям врачей, чтобы молодые онкологи не уезжали из страны и не уходили из профессии, а получали возможность полноценно реализовать себя на Родине.
Нами разработаны программы научной и издательской деятельности, финансирования конференций, семинаров, других мероприятий по обмену опытом в России и на международном уровне, повышения квалификации врачей-онкологов. За год с небольшим фондом издано несколько книг и сборников статей, оплачены командировки и стажировки молодых специалистов, проведена конференция онкологов Северо-Западного региона России, учреждена Премия за достижения в области онкологии и состоялось её первое вручение. Сейчас (сведения на 7 сентября – прим. КЕИВ) я готовлюсь к участию в VI съезде детских онкологов России.
Помимо Детского хосписа в Санкт-Петербурге мы сотрудничаем и постоянно обмениваемся информацией с клиникой «НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии им. Р.М. Горбачевой», с «Российским онкологическим научным центром им. Н.Н. Блохина» в Москве, с медико-фармацевтической компанией «XXI век».
В июне один из депутатов Законодательного собрания Ленинградской области выступил с предложением разработать законопроект «Об особом положении царской фамилии» и создать условия для возвращения потомков Императорского Дома в Россию. Что Вы думаете об этом инициативе? В частности о конкретном предложении предоставить в распоряжение Императорской семьи один из дворцов в Петербурге и Крыму?
- Сама по себе идея правового статуса Императорского Дома представляется нам справедливой и полезной. Почти во всех странах с республиканской формой правления императорские и королевские династии в той или иной форме юридически признаны историческими институциями, и государственная власть в рамках, позволяемых Конституцией, оказывает им содействие в исполнении их социокультурной миссии.
Сейчас большинство государств являются светскими. Но принцип отделения Церкви от государства не препятствует сотрудничеству церковных и государственных учреждений в сохранении нравственных устоев общества, социальной помощи, сохранения исторического наследия. Аналогично, государство, оставаясь республиканским, вполне может сотрудничать с императорским домом в области поддержки традиций, укрепления межрелигиозного, межнационального и общегражданского мира, благотворительности, патриотического воспитания молодежи…
Но мы не ставим никаких условий и ничего сами не инициируем. Я и моя мать являемся гражданами России и стараемся быть полезными своей Родине в любых условиях. Мы с уважением относимся к нынешней государственной власти и полностью лояльны Конституции и действующему законодательству. По нашему глубокому убеждению, недостойна поддержки только та власть, которая враждебна религии и прибегает к террору против своего народа. Во всех остальных случаях нужно поддерживать власть и помогать ей. Это отнюдь не означает отречение от своих убеждений и принципов или отсутствие собственной гражданской позиции. Мы остаёмся приверженцами и хранителями монархической идеи Государства-Семьи, и имеем на это полное право в силу статьи 13 Конституции России, гарантирующей идейное многообразие. Также у нас есть своё мнение по ряду вопросов, например, о ходе реформ здравоохранения и образования, о законодательстве в сфере благотворительности, охраны природы, памятников истории и культуры. Но мы высказываем нашу позицию не в духе конфронтации с кем бы то ни было, а в режиме обмена мнениями. И призываем к тому же других.
Формулировку «особый» по отношению к статусу Императорского Дома я считаю неверной. Ничего «особого» в концепции правового статуса династии нет. Поскольку сейчас и в обозримом будущем государство является республиканским, статус не может подразумевать каких бы то ни было политических полномочий. В нем не может быть никаких привилегий, ставящих нас персонально в особое положение по сравнению с другими согражданами. Не может идти речи и о возвращении нам собственности. И моя мать, и я неоднократно публично и официально заявляли, что являемся принципиальными противниками реституции, так как считаем её опасной для гражданского мира в России.
Статус – не «особый», а просто статус – заключается в признании Императорского Дома институцией, сохраняющей преемственность в истории, неотъемлемой частью культурного и исторического наследия нашего Отечества. Также в этом документе должен быть очерчен круг обязанностей династии и защищено её духовное, культурное, интеллектуальное и символическое достояние от произвольного, а иногда и кощунственного использования. Всё это никак не выходит за рамки действующего законодательства, а наоборот, конкретизирует положения статьи 44 Конституции Российской Федерации, обязывающей охранять историко-культурное наследие.
Вопрос о месте нашего проживания после издания акта о статусе и нашего возвращения на постоянное жительство в Россию вторичен. Мы никогда не согласимся, чтобы ради нас были ущемлены чьи-то интересы, чтобы у кого-то что-то отняли. Мы видим два возможных варианта: либо восстановление разрушающегося исторического здания, либо строительство нового. И в том, и в другом случае финансирование будет осуществляться за счёт добровольных пожертвований или в рамках какого-то совместного частного проекта, но ни в коем случае не за счёт государственного бюджета.
По нашему замыслу наша резиденция (а может быть, в долгосрочной перспективе, и несколько резиденций) должна стать не только местом нашего проживания и работы, но и центром милосердия и просвещения. При ней должны быть социальные учреждения, например, столовая для малоимущих, медицинский пункт для бездомных, должна быть часовня или домовая церковь, общедоступная детская площадка, библиотека, выставочный зал и т.п.
Сама о себе идея возвращения потомков бывших монархов в страну не кажется такой уж фантастичной, можно вспомнить недавний пример возвращения Савойской династии в Италию. Подобные предложения время от времени возникали в России и раньше, но ни к чему не приводили. Как Вы думаете, что могло бы перевести общественную дискуссию по этому поводу в реальную плоскость?
- В каждой стране есть своя специфика. В упомянутой Вами Италии Королевскую Семью не расстреляли, но до 2002 года действовала норма Конституции, запрещавшая членам Савойской династии въезд на территорию их Родины. В России на законодательном уровне такой запрет на въезд не вводился даже в коммунистическую эпоху. Хотя на практике все члены нашего Дома, оставшиеся в России, были казнены в 1918-1920 гг., а те, кто сумел спастись в эмиграции, не могли вернуться или даже просто приехать на время, так как это повлекло бы неминуемые репрессии. Однако когда ситуация в стране стала меняться, правовых препятствий для посещения нами Отечества не существовало. Процесс возвращения нашего Дома в Россию начался в ноябре 1991 года, когда дедушка и бабушка посетили еще не распавшийся СССР. Причём дедушка поставил единственное условие – он отказался от получения визы в родную страну. И власти пошли ему навстречу, хотя тогда российского паспорта у него ещё не было. В 1992 году наше российское гражданство было восстановлено. И с тех пор реинтеграция Российского Императорского Дома в жизнь современной России неуклонно развивается.
Для того, чтобы состоялось окончательное возвращение Императорского дома на Родину, необходимо следующее:
Во-первых, все соотечественники, которые уже считают, что династия Романовых и её система ценностей могут принести пользу России, должны понимать, что другие согласятся с нами, если увидят наши общие реальные дела. Каждый из нас, помимо провозглашения своих идей, должен подкреплять их каждодневной работой. Причем делать не только то, что нам самим нравится, но и то, что требуется для других, даже если это далеко не всегда даётся легко.
Во-вторых, важно, чтобы люди, заинтересовавшиеся данной темой, как те, которые выступают «за», так и те, которые пока «против», были честны перед оппонентами и перед самими собой, основывали свои взгляды на достоверной информации и добросовестном анализе, а не на предрассудках, невежественных домыслах, слухах, а иногда и прямой клевете. Увы, таких примеров мы видим немало. Но ложь и злоба – плохой материал. С ними можно разрушать, но построить что-либо полезное никогда не получится.
Мы, во всяком случае, открыты для диалога с людьми иных убеждений, никого не считаем своими врагами и готовы сотрудничать со всеми соотечественниками во всех созидательных делах, служащих усилению России и благосостоянию её граждан. Достичь настоящего успеха в жизни можно, только следуя девизу: «Делай, что должно, и будь, что будет».
