Перемена отношения к предмету

На сцену ставится стул. Мы спрашиваем сту­дента: «Как вы стали бы относиться к этому стулу и что стали бы делать, если бы перед вами был трон Петра I?» Предположим, что студент отвеча­ет: «Мне было бы интересно подробно его рас­смотреть». Мы предлагаем ему с тем новым от­ношением (интересом), которое возникло у него, осмотреть стул, относясь к нему как к трону Пет­ра I. Тут нужно предупредить, чтобы студент не пытался видеть трон вместо стула, не пробовал вызвать галлюцинацию, не вспоминал какой-ни­будь виденный им в музее или на картине трон и не старался в своем воображении дорисовывать форму трона (высокую спинку, золотые ручки и т. п.), а рассматривал именно тот стул, который перед ним. Ясно видя все подробности полировки, структуру дерева, винты, царапины, относился бы к ним так, как если бы это была инкрустация, чеканная и резная работа, гербы, украшения и т. п. Затем мы предлагаем ему искать другое отно­шение к этому же стулу. Например, такое, какое родилось бы у него, если бы он увидел в музее американский электрический стул для казни. Снова, рассматривая и ясно видя стул, студент может найти отношение к изгибам спинки, как к элек­троприборам, к винтам — как к месту прикрепле­ния осужденного и т. д.

В этих упражнениях предмет не настоящий, а «подставной», но отношение к нему ищется под­линное. Мы стараемся «подставлять» предметы более или менее подходящие по форме к тем, к которым надо найти отношение.

Предлагаемые обстоятельства упражнения дол­жны быть созданы самими студентами.

«Это один из бесчисленных примеров того, как с помощью воображения можно внутренне пе­рерождать для себя мир вещей. Его не надо оттал­кивать. Напротив, его следует включать в созда­ваемую воображением жизнь.

Такой процесс постоянно имеет место на на­ших интимных репетициях. В самом деле, мы составляем из венских стульев все, что может при­думать воображение автора и режиссера: дома, площади, корабли, леса. При этом мы не верим в подлинность того, что венские стулья — это де­рево или скала, но мы верим в подлинность сво­его отношения к подставным предметам, если бы они были деревом или скалой».

Одна из учениц взяла такое отношение к стулу, как если бы это было старое, ободранное и раз­битое дедовское кресло, принесенное с чердака. Начав упражнение, она осмотрела стул, попробо­вала его крепость, села на него. Но ее действия были показными, наигранными, и верного отно­шения у нее не получилось. Когда же она стала по-настоящему решать, можно ли как-то исполь­зовать разбитое кресло, верное отношение роди­лось. Она осторожно принесла стул, тщательно отерла его от пыли, подробно осмотрела повреж­дения и, определив, что его можно отремонти­ровать, решила временно поставить в угол ком­наты.

В другом случае ученик взял палочку и стал искать отношение к ней, как к подаренной ему авторучке, как раз такой, какую ему хотелось иметь. Затем взял второе отношение — как к руч­ке, найденной на бульваре. Оба упражнения были так затороплены, что действия были выполнены формально и никакого отношения не родилось. Когда же ученик успокоился, перестал нервничать и торопиться, дал себе время на оценку найден­ной вещи, поиски владельца и т. п. — верное отно­шение возникло,

В большинстве случаев студент в начале обу­чения еще не свободен, нервничает. Поэтому его надо почаще вызывать на сцену, успокоить, дать ему возможность привыкнуть к сцене и освобо­диться.

Однажды студент взял кольцо и стал искать к нему отношение как к кольцу своей матери. Он держал кольцо на ладони, о чем-то думал, и смо­треть на него было интересно. Когда его спроси­ли, о чем он думал, он ответил: «Вот это кольцо моя мать получила в подарок от моего покойного отца, а теперь ей приходится нести его в лом­бард». Так верно составленные предлагаемые об­стоятельства вызвали логичное течение мысли, и отсюда родилось правдивое отношение к пред­мету.

Вот еще несколько примеров перемены отно­шения к предмету.

Взять книгу. Это: а) первое издание стихов Пушкина; б) семейный альбом; в) собрание кари­катур.

Поставить стул. Это: а) печатный станок под­польной большевистской типографии; б) форма­листическая скульптура; в) образец бракованной продукции.

Взять несколько вещей (шляп, косынок, поясов, часов): а) выбираю вещь для себя; б) выбираю для подарка дорогому человеку; в) выбираю, вы­полняя поручение неприятного человека.

Читаю: а) неинтересный материал для урока; б) смешной рассказ; в) страшный рассказ.

Спичечная коробка — «птица»; а) только что пойманная; б) больная.

Чемоданчик — «телевизор». Смотрю: а) спор­тивное состязание; б) веселую комедию; в) по­следние известия по интересному для меня во­просу.

Пальто на вешалке: а) новое пальто подруги; б) пальто незнакомое — интересно, кто к нам пришел; в) мое нелюбимое пальто.

Объявление: а) об условиях приема в различ­ные вузы; б) о приезде на гастроли театра Фран­цузской комедии или известного московского театра; в) об отмене спектакля.

Документ: а) только что полученный комсо­мольский билет; б) приказ о выговоре; в) лоте­рейный билет, который выиграл.

Стакан воды: а) вкусное вино; б) горькое ле­карство.

Меховая шапка: а) котенок; б) букет цветов от того, кто нравится; в) кукла-медвежонок.

Шляпка: а) только что куплена; б) съедена молью.

Лист бумаги — фотография: а) подруги; б) лю­бимой актрисы; в) матери; г) любимого; д) со­перницы.

Коробка: а) флакон духов; б) нашатырный спирт.

Стена: а) зеркало; б) стена Коммунаров.

После того как студенты закончили упражне­ния, мы просим их рассказать, какие мысли у них возникали по поводу тех предметов, с которыми они действовали. Обычно верно составленные предлагаемые обстоятельства вызывают верное от­ношение к предмету.

Иногда отношение к предмету возникает мгно­венно, рефлекторно и сразу наполняется действи­ями и чувствами.

Вот что пишет по этому поводу К. С. Стани­славский:

«Но бывает, что «если бы» выполняет свою роль одно, сразу, не требуя дополнения и помощи. Вот например...

Аркадий Николаевич одной рукой подал Малолетковой металлическую пепельницу, а другой передал Вельяминовой замшевую перчатку, ска­зав при этом:

— Вам холодная лягушка, а вам — мягкая мышь. Он не успел договорить, как обе женщины с брезгливостью отшатнулись.

— Дымкова, выпейте воды,— приказал Арка­дий Николаевич.

Она поднесла стакан к губам.

— Там яд!— остановил ее Торцов. Дымкова инстинктивно замерла.

— Видите!— торжествовал Аркадий Николае­вич,— все это уже не простые, а «магические если

бы», возбуждающие мгновенно, инстинктивно само действие».

Упражнения строятся от простых к более слож­ным. Если в первоначальных упражнениях мы до­бивались, чтобы студенты на сцене видели, слы­шали, осязали, обоняли, думали и действовали так же, как и в реальной жизни, то с включением в работу вымысла воображения мы хотим помочь учащимся во внутренней перестройке, которая позволит им и в воображаемой жизни действовать по законам органической природы. Степень этой перестройки зависит от способностей каждого студента, его темперамента, характера и прочих человеческих свойств.

Например, в одном упражнении, когда стул должен был изображать подворотню, за которой находится злая собака, я вспомнил, как меня од­нажды укусила злая собака. После этого мне при­ходилось ходить ежедневно мимо ее подворотни. Собака знала, в какие часы я прохожу, и поджи­дала меня, горя желанием снова укусить. Неда­леко от подворотни я нашел кирпич и, проходя мимо нее, всегда держал этот кирпич в руках. Она выскакивала, я замахивался кирпичом, и ей при­ходилось позорно бежать. Пройдя подворотню, я прятал кирпич и, когда надо было опять прохо­дить мимо, снова брал его. Другой студент это упражнение сделает совсем иначе. Может быть, будет подкармливать собаку и подружится с ней. Третий пожалуется в домоуправление и потребу­ет, чтобы собаку посадили на цепь, и т. д.