Оперативная информация или доказательства?

 

В юридической литературе нет единого мнения по вопросу о доказа­тельственном значении материалов звукозаписи, произведенной опера­тивным путем.

Известно, что доказательствами по уголовному делу (ст.69 УПК) явля­ются, в частности, любые фактические данные, на основе которых, в оп­ределенном законом порядке, органы дознания, следователь и суд уста­навливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, винов­ность лица, совершившего это деяние, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Ими могут быть документы, в том числе видео и фотодокументы.

Под документом, в широком смысле, понимается любой материаль­ный объект, содержащий информацию в зафиксированном виде, специ­ально предназначенный для ее передачи во времени и пространстве.

Информация, полученная в ходе оперативно-розыскной деятельнос­ти с помощью аппаратуры звукозаписи, используется с преобразованием в доказательства. Проблема преобразования информации, полученной в результате оперативно-розыскных мероприятий с использованием неглас­ной звуко-, и видеозаписи, в процессуальные доказательства — одна из самых актуальных для правоохранительных органов. От ее разрешения во многом зависят эффективность работы оперативных служб и гарантии со­блюдения законных интересов граждан.

В Законе РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» введено новое направление работы оперативных служб, получившее название: «Инфор­мационное обеспечение и документирование оперативно-розыскной дея­тельности». Преобразование материалов негласной звукозаписи в процес­суальные (доказательственные), связано с целым рядом методических слож­ностей. Они могут рассматриваться как доказательства лишь после надлежащего процессуального оформления и проверки следователем. Эти материалы должны относиться к делу и способствовать установлению об­стоятельств, подлежащих доказыванию, указывать на событие преступле­ния, виновность обвиняемого, размер ущерба, причиненного преступле­нием, и др. Такие данные могут быть получены из источников указанных в законе.

Следовательно, фонограммы, полученные в ходе оперативно-розыск­ных мероприятий, могут рассматриваться в качестве доказательств лишь тогда, когда к ним будет применен процессуальный режим собирания до­казательств, — выяснен источник происхождения, допрошены лица, осу­ществляющие звукозапись и видеозапись, а в случае необходимости про­изведена экспертиза. Для закрепления доказательственного значения ре­зультатов применения звукозаписи приглашаются понятые.

Материалы звукозаписи, сделанной с телефона потерпевшего и по его просьбе, после поступления в его адрес угроз, должны облекаться в про­цессуальную форму одновременно с ее производством. Если в орган доз­нания поступило заявление о таком факте, то с целью его проверки по месту жительства организуется звукозапись разговоров, ведущихся по те­лефону. Для этого приглашаются понятые, которые должны удостоверить сам факт поступления по телефону в адрес заявителя угроз и производ­ство звукозаписи. С помощью усилителя организуется возможность вос­приятия всеми участниками оперативно-розыскного мероприятия содер­жания телефонных переговоров с преступником. В обязательном поряд­ке должен быть составлен соответствующий письменный документ, в котором излагаются все обстоятельства осуществления звукозаписи, при­водится текст состоявшегося разговора. После возбуждения уголовного

дела следователем выносится постановление о приобщении к делу полу­ченной фонограммы в качестве вещественного доказательства.

В дальнейшем речевой след преступника может успешно использоваться для его установления и изобличения, как посредством проведения опознания по голосу, так и назначения фоноскопической экспертизы. Если автор ано­нимных угроз установлен, в процессуальном порядке изымаются эксперимен­тальные сравнительные образцы голоса и выносится постановление о назна­чении экспертизы. В распоряжение эксперта предоставляется звукозапись, сделанная до возбуждения уголовного дела с телефона потерпевшего, которая приобщается к делу в качестве вещественного доказательства, а также образцы голоса подозреваемого. Таким образом, фонограмма, полученная в ходе опе­ративно-розыскных мероприятий, приобретает доказательственное значение.

При расследовании уголовного дела оперативными службами осуще­ствлялось прослушивание переговоров членов организованной преступ­ной группы. Еще недавно, она специализировалась на сбыте наркотиков в Москве, впоследствии была изобличена, ее участников приговорили к различным срокам лишения свободы.

Переговоры прослушивались как по месту жительства, так и по месту ра­боты подозреваемых. В целях конспирации они использовали условную тер­минологию, называя наркотики — «товаром», ампулы — «штуками» и т. п.

Вот выдержки из протокола записи одного из многочисленных теле­фонных разговоров двух основных фигурантов — «И» и «С».

И: Нужен «товар», приехать мне к тебе?

С: Приезжай домой. Сколько штук?

И: Десять.

С: Вагиф Борису отдает?

И: Да.

М: Опять с этим Борисом работает. Кому отдает?

И: Значит так, Борису 20 штук....

М: Да?

И: 20 штук Борису, у него есть клиент, ему отдадим.

М: Да.

И: Еще тебе вчера про одного парня говорил, ему 50 штук.

М: Деньги отдали?

И: Парень заплатит сразу... все сразу заплатит.

М: Понимаю,., парню пересчитать и куда положить?

И: Ему посчитай 50 штук и приготовь кулек,., отдельно еще двадцать штук положи,., двадцать штук надо раньше забрать, а 50 штук где-то че­рез 30-40 минут заберу.

М: Я сам бы мог привезти.

И: Тебе не нужно привозить, я на машине приеду, меня увидишь выходи. Я пойду тебе навстречу, отдашь, я уеду. Не хочу входить и выходить к тебе в дневное время.

М: Приезжай... чтобы я готовил, пусть дает 1-2 кулька, я в вату оберну, соберу в кулек.

И: Если кульки есть, ты собери, чтобы готово было. А мы принесем тебе кульки.

М: Хорошо.

Большинство из записанных телефонных переговоров, которые они вели, в том числе и этот, впоследствии приобрел и доказательственное зна­чение, поскольку наглядно свидетельствовали: их участники занимались активной преступной деятельностью.

В соответствии с установленным порядком на магнитный носитель в обязательном порядке фиксируются некоторые официальные пере­говоры —сеансы связи экипажей самолетов с диспетчерской службой, информация, сообщаемая гражданами в дежурную часть милиции по телефону и т. д. Поэтому некоторые служебные телефоны и радиоли­нии в обязательном порядке подключены к автоматическим записыва­ющим устройствам. Подобные фоноскопические документы также ста­новятся доказательствами при расследовании и судебном рассмотре­нии уголовных дел.

Кроме того, в сферу деятельности правоохранительных органов попа­дают различные материалы, полученные при помощи технических средств бытового назначения, находящихся в личном пользовании граждан и орга­низаций. С событием преступления такие сведения имеют опосредован­ную связь, либо являются преднамеренной фиксацией преступных дей­ствий (например, взяточника, вымогателя и др.), происходящей по соб­ственной инициативе, т. е. без участия оперативных работников. Чаще всего такие материалы впоследствии приобретают статус вещественных доказательств. Однако процессуальный порядок их закрепления на прак­тике вызывает определенные трудности.

Из анализа действующего законодательства, регламентирующего по­рядок собирания доказательств, видно, что оптимальный порядок приоб­щения подобных материалов к уголовным делам в определенной степени регламентирован ч. 2 ст. 70 УПК РСФСР. По смыслу этой статьи предме­ты и документы (в т. ч. фонограммы), которые возможно являются веще­ственными доказательствами либо иными документами, могут быть пред­ставлены не только участникам и уголовного процесса, но и любыми граж­данами, предприятиями, учреждениями и организациями.

Как всякое вещественное доказательство, фонограмма должна быть осмотрена, прослушана и приобщена к уголовному делу постановлением следователя. В протоколе осмотра указывается полный текст, зафиксиро­ванный на приобщенной к делу фонограмме. Если фонограмма велика по объему, а непосредственное отношение к делу имеет лишь ее часть, то в протоколе указывается фраза, с которой начинается лента, и фраза, кото­рой она заканчивается, а также приводится полностью текст, имеющий отношение к делу. После этого представленная фонограмма приобретает значение доказательства, становясь вещественным доказательством в уго­ловном деле.

... В правоохранительные органы с заявлением обратился гражданин Н., со­общив, что за содействие в получении квартиры один из чиновников мэрии тре­бует взятку. Часть суммы по его требованию была уже передана. Передумав давать взятку и потребовав назад деньги, он понял, что может ничего не полу­чить. Поэтому взяткодатель решил сообщить о случившемся в милицию.

Для того, чтобы убедиться в достоверности сделанного заявления, Н. было предложено в присутствии трех сотрудников отдела по борьбе с экономи­ческими преступлениями позвонить в мэрию и потребовать возврата своих денег. С письменного согласия заявителя разговор был записан на магнитную пленку. Кроме того, был составлен соответствующий протокол, в котором излагались все обстоятельства звукозаписи и полностью приводился текст состоявшегося телефонного разговора. Протокол подписали оперативные сотрудники и взяткодатель.

На следующий день негласно был записан разговор заявителя с чиновником мэрии, который состоялся в служебном кабинете последнего. В разговоре взяткодатель требовал вернуть ему деньги, чиновник же уговаривал зайти за ними позже. По поводу проведения данной звукозаписи был составлен про­токол.

После возбуждения уголовного дела следователем было вынесено поста­новление о приобщении к уголовному делу обеих фонограмм в качестве веще­ственных доказательств.

В ходе расследования фонограммы предъявлялись при допросе обвиняемому и всесторонне исследовались в ходе фоноскопической экспертизы. Суд при­знал фонограммы вещественными доказательствами по делу — входе судеб­ного заседания они были полностью воспроизведены. В приговоре суд сослался на полученные оперативными работниками материалы звукозаписи, указав при этом, что факты, изложенные в заявлении взяткодателя, нашли под­тверждение в материалах следственной проверки, которая проводилась в соответствии с требованиями УПК, в целях установления достоверности поступивших сведений.