И если он будет убит в бою, как сможет жить тогда подобный мне? Во всяком случае, окажись я в таком столь горестном несчастии, увы, (какой тогда смысл) в жизни? Иссиня-темный внешностью, юный годами, с хлопкоподобными (в завитушках) локонами, прекрасен для взора тот Пандава! Ловко владеющий оружием и искусный в различных приемах ведения боя, он, могучерукий, проник, о братец мой, в войско бхаратов при восходе солнца! А день уже проходит! И я не знаю, о отпрыск рода Вришни, жив он или нет! А ведь то обширное войско кауравов подобно океану! О братец мой, Бибхатсу могучерукий проник в бхаратийское войско совершенно один, а оно ведь непреодолимо даже богами в великой битве! И мой рассудок сегодня никак не обращается к битве! Да и Дрона, столь неистовый в бою, изматывает мое войско.
Тебе воочию видно, о могучерукий, как мчится сей дваждырожденный (по бранному полю)! Когда различные задачи представляются сразу все вместе, ты как раз весьма искусен (в выборе того, чему должно быть сперва уделено внимание). И ты должен, о отпрыск рода Мадху, сделать то, что представляется наиболее важным и безотлагательным! 2Бв Среди всех задач, — я сам считаю всегда, — это (именно, помощь Арджуне) должно привлечь наше внимание! Вызволение Арджуны в сражении должно быть предпринято прежде всего!
Я не печалюсь об отпрыске рода Дашарха, ибо он хранитель и владыка вселенной! Ведь он в состоянии, о братец мой, победить в сражении даже три мира, вместе взятые! Говорю тебе правду, о тигр среди людей! А что уж говорить об этом весьма слабом войске сына Дхритараштры! Арджуна, однако же, о потомок рода Вришни, терпит мучения от многочисленных (преимуществ противника) в битве. Он может расстаться с жизнью в сражении! Потому-то я испытываю упадок духа! Отправляйся ты по пути его, как и должны подобные тебе следовать ему подобному в такую годину, (отправляйся же), побуждаемый подобным мне!
Среди наиболее выдающихся в сражении героев рода Вришни двое считаются атиратхами. Это — Прадьюмна могучерукий и ты сам, о Сатвата, кто столь известен! Во владении оружием ты равен самому Нараяне, в силе равен Санкаршане! В храбрости ты равен Дхананджае, о тигр среди мужей, превосходя Бхишму и Дрону и всякого, кто хорошо искушен в бою. Сегодня в мире добродетельные говорят о тебе, о Мадхава, тигре среди людей: „Нет ничего в этом мире недостижимого для Сатьяки!». Поэтому делай то, что я скажу тебе, о могучий!
Ведь тут у людей и у обоих — у тебя и у Партхи есть подлинное представление (о высоком происхождении и нравственности, об учености и прочих достоинствах). И ты, о могучерукий, не должен разрушить его теперь! Жертвуя самой жизнью, столь дорогой (каждому), рыскай по полю брани, как герой! Ибо, о Шайнея, отпрыски рода Дашарха не заботятся о сохранении своей жизни в сражении! Уклонение от битвы, отсутствие твердости и побег с поля боя — это обычай трусливых и низменных, и его никогда не придерживаются дашархи. Арджуна, справедливый душою, есть твой наставник, о братец мой! Васудева же, о бык из рода Шини, является наставником и твоим, и мудрого Партхи.
Ведь зная эти две причины, я говорил тебе это. Не пренебрегай же моими словами, ибо я — наставник твоего наставника! И это, (сказанное) мною, одобрено Васудевой и Арджуной. Я сказал тебе сущую правду! Отправляйся же туда, где находится Дхананджая! Приемля эти слова мои, о воистину отважный, проникни, о братец мой, в это войско злостного сына Дхритараштры! И проникнув в него должным образом, ты, сражаясь с могучими воинами на колесницах, покажи, о Сатвата, такие подвиги, какие достойны тебя!»
Так гласит глава восемьдесят пятая в Дронапарве великой Махабхараты.
Глава 86
Санджая сказал:
Услышав те слова, полные любви и сердечности, сопровожденные сладостными звуками, своевременные и восхитительные, сказанные с полной беспристрастностью царем справедливости, тот бык из рода Шини — Сатьяки, о лучший из рода Бхараты, промолвил в ответ Юдхи-штхире:
«Я выслушал все эти слова твои, как ты говорил мне, о неувядаемый (славою), слова, проникнутые справедливостью, восхитительные и ведущие к славе ради Пхальгуны! Ведь в такое время, увидя подобного мне, преданного (тебе друга), ты благоволи, о царь царей, только приказать мне точно так же, как это ты мог бы сделать самому Партхе! Что до меня, то я нисколько не собираюсь беречь свою жизнь ради Дхананджайи. Когда же, однако, я получил уже твое приказание, что же (есть еще такого, чего) я не должен буду делать в этой великой битве? Побуждаемый тобою, я смогу сражаться с тремя мирами вместе с их богами, асурами и людьми, о владыка людей! А что уж говорить о слабосильном войске сына Дхритараштры! Но сегодня я сражусь с войском Суйодханы, (подступая к нему) со всех сторон, и одержу над ним победу в сражении, о царь! Говорю тебе правду! Здравым и невредимым я достигну Дхананджайи здравого и невредимого и, когда будет убит Джаядратха, я вновь, о царь, вернусь к тебе же!
Мне необходимо, однако, уведомить тебя обо всех этих словах Васудевы и мудрого Пхальгуны! Меня сильно уговаривал все снова и снова Арджуна среди всего войска (в таких словах) и при этом Васудева их слышал: «Сегодня, о Мадхава, приняв благородное решение вступить в битву, охраняй бдительно царя, пока я не убью Джаядратху. Поручив (охрану) царя тебе, о могучерукий, или Прадьюмне, могучему воину на колеснице, я спокойно двинусь на Джаядратху. Ты ведь знаешь Дрону, неистового в сражении, считающегося наилучшим (среди воинов). И ты постоянно слышал также о клятве Дроны, о Мадхава! Сын Бхарадваджи нетерпеливо жаждет схватить царя справедливости! И Дрона способен также сломить Юдхиштхиру в сражении!
При таком течении дела, поручив тебе (охрану) царя справедливости, лучшего из людей, я отправлюсь сегодня на сокрушение правителя Синдху! Убив Джаядратху, я непременно вернусь сюда, о Мадхава! (Смотри же), чтобы Дрона не смог схватить насильно царя справедливости в сражении! Если же он, лучший из мужей, будет схвачен сыном Бхарадваджи, о Мадхава, тогда убиения Джаядратхи не совершится и велико будет мое горе! И если, о лучший из людей, такое случится с правдоречивым Пандавой, то очевидно нам снова придется отправиться в лес!
И та победа моя (над Джаядратхой), вполне очевидно, будет совершенно бесполезной, если Дроне, воспаленному гневом, удастся схватить Юдхиштхиру в сражении! Поэтому сегодня ты, о могучерукий, чтобы сделать мне приятное, о Мадхава, а также ради победы моей и славы, охраняй царя в сражении!».
Таким образом (как видишь), ты передан мне под мою опеку Савьясачином, постоянно усматривающим опасность для тебя от сына Бхарадваджи, о владыка! И ты, о могучерукий, постоянно видишь, что нет ведь никого другого, кроме сына Рукмини (Прадьюмны), кто мог бы выступить соперником Дроны в сражении, о владыка! Да и меня также считаешь ты достойным соперником мудрого сына Бхарадваджи в битве. Я не могу поэтому осмелиться пренебречь этим высоким уважением ко мне и тем повелением наставника моего (Арджуны) или же покинуть тебя, о царь земной!
Наставник (Дрона), облаченный в неуязвимый панцирь, благодаря ловкости своих рук, настигнув тебя в сражении, будет играть тобою, как дитя с птичкой! Если бы сын Кришны, с изображением макары на своем знамени и с луком в руке, был здесь, тогда я конечно передал бы ему тебя, ибо он защитил бы тебя, как сам Арджуна! Ты должен заботиться о своей собственной защите! Если я уйду, кто же тогда будет защитником твоим, кто может выступить в битве против Дроны, когда я отправлюсь к Пандаве? Да не будет у тебя опасений в отношении Арджуны!
Могучерукий, никогда он не впадает в уныние, какое бы тяжкое бремя не возлагал он на себя! Те воины, которые (противостоят ему), — саувираки и сайндхава-пауравы, и те, что пришли с севера с юга, и те, о царь, кои возглавляемы Карной и слывут выдающимися из воинов на колесницах, — все они не стоят и шестнадцатой доли разгневанного Арджуны!
Вся Земля, поднимись она против него, вместе с богами, асурами и людьми, со всеми племенами ракшасов, о царь, с киннарами и могучими* змеями, — в сущности, все, что движется и неподвижно, не в состоянии противостоять Партхе в сражении! Коль ты знаешь об этом, о великий царь, пусть рассеется твой страх в отношении Дхананджайи! Там, где-находятся оба те героя, могучих лучника, — оба Кришны, воистину отважные, — там никакой беды для их дела отнюдь не может случиться? Подумай о божественном могуществе, о совершенстве во владении оружием, о находчивости и о ярости в бою, а также о благодарности в сострадании брата своего!
Подумай также, о царь, о чудесном знании оружия, которое проявит Дрона в сражении, когда я покину (это место), чтобы отправиться к Арджуне! Ведь наставник, о царь, неистово жаждет схватить тебя, стремясь также сделать клятву свою правдивой, о потомок Бхараты! Позаботься сегодня о собственной своей защите! Кто же будет охранять тебя, когда я уеду, на кого полагаясь, о Партха, могу я отправиться к Пхальгуне?
Ведь, не передав тебя, о великий царь, кому-нибудь в этом великом сражении, я ни за что не отправлюсь (к Арджуне), о Кауравья! Говорю тебе правду! Поразмыслив об этом по-разному своим умом, о лучший из разумнейших, и усмотрев умом своим, что подходит для твоего высшего блага, приказывай мне, о царь!».
Юдхиштхира сказал:
Это именно так, о могучерукий, как ты говоришь, о Мадхава! И все жег однако, душа моя не становится спокойной в отношении Владельца белых коней, о достойнейший! Я приложу заботливо крайние усилия для своей собственной защиты. G моего дозволения ты отправляйся туда,. куда поехал Дхананджая! Поразмыслив своим умом о собственной моей ващите в сражении и о необходимости отправиться к Арджуне, я предпочитаю из этих двух (возможностей) последнюю: чтобы (ты) отправился туда. Ты приготовься поэтому, чтобы отправиться туда, куда уехал Дхананджая!
Мою же собственную защиту обеспечит Бхима могучий! Сын Паршаты вместе со своими единоутробными братьями и все могущественные цари, и сыновья Драупади, о братец мой, будут, без сомнения, защищать меня! Пятеро братьев-кекаев и ракшас Гхатоткача, Вирата и Друпада, и Шикхандин, могучий воин на колеснице, и Дхриштакету, преисполненный силы, и Кунтибходжа, о достойнейший, Накула и Сахадева, а также панчалы и сринджайи, — все они, о братец мой, будут, без сомнения, весьма старательно защищать меня!
Дрона со своим войском и Критаварман в сражении не в состоянии будут побить нас или причинить мне вред. А Дхриштадьюмна, усмиритель врагов, проявляя свою доблесть, будет сдерживать яростного Дрону в сражении, как берег морской сдерживает обиталище Макаров.
Там, где будет находиться в пылу битвы сын Паршаты, губитель вражеских героев, туда никогда не сможет подступить могучее войско Дроны. Сей (герой) произошел из пылающего огня для сокрушения Дроны, облаченный в панцирь, вооруженный луком, стрелами и мечом, и в дорогих украшениях. Отправляйся вполне уверенно, о Шайнея, и не тревожься обо мне! Дхриштадьюмна, воспаленный гневом, сдержит Дрону в сражении!
Так гласит глава восемьдесят шестая в Дронапарве великой Махабхараты.
Глава 87
Санджая сказал:
Услышав эти слова царя справедливости, тот бык из рода Шини, опасаясь осуждения Партхи, если он покинет царя земного, и особенно желая уберечь себя от порицания людей (за непослушание Юдхиштхире) подумал про себя: «Да не скажут люди обо мне, что я испугался, отправляясь к Пхальгуне!».
Поразмыслив об этом множество раз, Сатьяки, неодолимый в бою, тот бык среди людей, сказал царю справедливости такие слова: «Если ты считаешь, что защита твоя достаточно устроена, — благополучие да будет с тобою, о владыка народов, — то я исполню повеление твое и последую за Бибхатсу! Ибо нет никого в трех мирах, кто был бы милее для меня, чем Пандава, о царь, — говорю тебе правду! Я последую по его пути по твоему повелению, о милостивый! Нет ведь ничего такого, чего бы я когда-либо не сделал для тебя! Ибо как повеление наставника моего всегда особенно важно для меня, о лучший из людей, так и твое повеление исключительно важно для меня еще в гораздо большей степени! Ведь братья твои Кришна и Пандава всегда делают то, что приятно тебе. Знай же, о бык среди царей, что я всегда подвизаюсь в том, что приятно им обоим!,
Приемля приказание твое головой своей ради Пандавы, о владыка, я отправлюсь (к нему), прорвавшись сквозь этот непроницаемый строй, о наилучший из людей! Разгневанный, я проникну сквозь войско Дроны, как рыба — сквозь море, и двинусь туда, о царь, где находится царь Джаядратха, где стоит он, полагаясь на свое войско в страхе перед Пандавой, охраняемый лучшими из выдающихся воинов на колесницах: сыном Дроны, Карной, Крипой и другими. Расстояние отсюда, о владыка народов, я думаю, составляет три йоджаны до того места, где стоит сейчас Партха, готовый к убиению Джаядратхи!
Однако, хотя он и находится на расстоянии трех йоджан, я все же последую по его пути с твердым сердцем и (останусь с ним), о царь, пока правитель Синдху не будет убит! Но кто же из людей вступит в битву без приказания вышестоящего? И кто, подобный мне, получив повеление, как я от тебя, о царь, не стал бы сражаться? Я знаю то место, куда я должен отправиться, о владыка! Изобилующий железными прутьями, дротиками, булавами и пиками, саблями и обоюдоострыми мечами, щитами и копьями и наилучшими из лучших стрелами и луками — я всколеблю этот океан войска!
Это войско слонов, которое видишь ты, состоит из тысячи слонов, принадлежащих к роду по названию Анджана, — все они наделены великой мощью, и на (спинах) их сидят множество млеччхов, восторгающихся битвой и искусно разящих. Эти слоны, видом подобные облакам, о царь, источающие течку, словно дождевые тучи, никогда не отвращаются (от битвы), будучи понуждаемы своими седоками. И не может быть для них поражения, о царь, за исключением случаев, когда они бывают убиты? Затем, с другой стороны, эти воины, сражающиеся на колесницах, которых ты видишь со всех сторон, о царь, все принадлежат к царскому роду и являются махаратхами, по прозвищу «рукмаратхи» («обладатели золотых колесниц»).
Они искусны во владении оружием и сражении на колесницах, а также со спин слонов, о владыка народов! Они полностью преуспели в науке владения оружием и хорошо сведущи в кулачном бою. Способные сражаться булавами и владеющие искусством рукопашного боя, они одинаково ловки в нанесении ударов саблями и в нападении с мечом и щитом. Они храбры и хорошо обучены и соперничают (в доблести) друг с другом. Ежедневно, о царь, они жаждут убивать (как можно больше) людей в сражении.
Эти воины подчинены Карне, о царь, и преданы Духшасане. Даже Васудева восхваляет их как выдающихся из воинов, сражающихся на колесницах. Движимые постоянно желанием совершать приятное для Карны, они послушны его воле. Это по его приказанию, о царь, они возвратились от (преследования) Шветаваханы и поэтому, нераненные и неутомленные, облаченные в крепкие доспехи и с тугими луками, наверное, выступили против меня также по повелению сына Дхритараштры! Сокрушив их в сражении ради блага твоего, о Каурава, я после этого последую по пути Савьясачина! А эти другие слоны, о царь, числом в семь сотен, которых ты видишь облаченных в доспехи и хорошо украшенных, на чьих спинах восседают кираты, — их вместе со множеством слуг, (их обслуживающих), царь киратов, схваченный (ранее) Савьясачином, даровал ему, желая сохранить свою жизнь. Они, о царь, были прежде усиленно используемы для выполнения твоих работ. Теперь же они собираются сражаться против тебя самого. Обрати внимание на эту превратность времени!
Эти же их седоки — кираты трудноодолимы в бою. Хорошо сведущие в искусстве сражаться со слонов, все они происходят из рода Агни. Все они раньше были побеждены в сражении Савьясачином и теперь старательно дожидаются меня, послушные воле Дурьйодханы. Искромсав их своими стрелами, о царь, этих киратов, трудноодолимых в бою, я отправлюсь вслед за Пандавой, сосредоточившимся всецело на убиении правителя Синдху. А эти (другие) громаднейшие слоны, происходящие из рода Анджана, с крепкой кожей, хорошо обученные, со щек и ртов своих источающие течку и хорошо украшенные всевозможными доспехами, целиком сделанными из золота, неотступно настигают цель в сражении, о царь, и подобны в битве самому Айраване. Они прибыли с Северной горы,288 и на них разъезжают свирепые дасыо, с крепкими
мускулами, все — превосходнейшие воины, облаченные в кольчуги из вороненой стали. Там среди них есть такие, кои родились из коровьей утробы, и есть родившиеся от обезьяньей утробы, и еще такие, что родились от утробы различных других существ, а также родившиеся от человеческой утробы. Это подразделение войска млеччхов, нечестивых и зловредных, обитающих в твердынях Химавана, кажется (на расстоянии) цвета дымчатого.
Обретя все это и целое полчище слонов, а также Крипу и сына Сома-датты, и Дрону, превосходнейшего из воинов, сражающихся на колесницах, также царя страны Синдху и Карну, Дурьйодхана думает пренебрежительно о пандавах! Побуждаемый судьбою, он считает себя уже достигшим своей цели. Однако все они (названные мною), попав в сферу досягаемости моих стрел, не вызволятся (от меня), о Kаунтея если даже были бы они наделены быстротою мысли! Высокочтимые всегда Дурьйодханой, зависящим от геройской доблести других, (воины те) придут к гибели, мучимые тучами моих стрел. А эти другие воины на колесницах, которые, о царь, виднеются там, с золотыми знаменами и неотразимые, — эти называются камбоджами, если ты слышал. Они храбры и хорошо воспитаны и неизменно преданы науке оружия.
Желающие благополучия друг другу, ведь все они крепко сплочены. Они составляют целое акшаухини разгневанных воинов у сына Дхритараштры, о потомок Бхараты, и стоят, приготовившись старательно, ради меня, охраняемые героями кауравами. Неусыпно бдительные, о великий царь, они стоят, сосредоточив свое внимание как раз на мне! Но их непременно я сокрушу, как огонь (уничтожает) сухую траву!
Поэтому пусть те, кто занимается снаряжением колесниц, положат, о царь, все колчаны и всевозможные боевые принадлежности подобающим образом в мою колесницу. И в самом деле, в такой (свирепой) битве должно быть взято оружие различных видов. Пусть колесница будет снабжена пятью неотъемлемыми элементами, как это предписано учителями (военного дела), ибо я должен буду сразиться с камбоджами, яростными, подобно ядовитым змеям. Я должен буду также сразиться с киратами, вооруженными различными видами оружия и способными сражаться. А всяким оружием, подобными змеиному яду и искусно разящими, (киратами), которые всегда обласканы самим Дурьйодханой и всегда желают блага своему царю. Я должен будут также сразиться с шаками, по доблести равными самому Шакре, свирепыми, подобно огню, и неприступными, подобно пылающему пламени. Также и со множеством других различных воинов, о царь, — неотразимых, неумолимых и одержимых в бою, я должен буду сразиться в битве. Поэтому пусть превосходнейшие кони, отмеченные благоприятными признаками, будут снова впряжены в мою колесницу, после того как они отдохнули, напились воды и покатались по земле!»
И после (этих слов Сатьяки) царь (Юдхиштхира) велел положить в его колесницу все колчаны и всевозможные боевые принадлежности, а также различные виды оружия. Затем люди, (прислуживавшие за лошадьми), отпустив четырех его превосходных коней на все стороны, напоили их вкусной водою, приводящей в возбуждение. И после того как они напились воды и покатались по земле, выкупались и поели корму и стрелы из них были извлечены, а сами они были украшены золотыми гирляндами, — тех четырех коней, старательно обученных, обладающих мастью, подобной цвету золота, и быстро мчащихся, резвого нрава и чрезвычайно послушных, запряг украшенных золотыми сбруями в колесницу Сатьяки, как должно, младший брат Даруки.
И колесница та была, как подобает, снабжена высоким знаменем с изображением льва, увенчанного золотой гривой, и украшена флажками цвета белых облаков и покрыта золотыми узорами, пестреющими драгоценными камнями и кораллами, и высился над ней зонт, установленный на золотом шесте, и была заполнена она множеством всякого оружия. И (когда кони были впряжены), младший брат Даруки — возница и любимый друг Сатьяки, доложил ему, подобно тому как (сообщает об этом) Матали — Васаве, что колесница уже заложена.
Тогда, совершив омовение и очистившись, Сатьяки, над которым были совершены благоприятствующие обряды, велел дать (много) золотых нишаков тысяче брахманов-снатаков (призвавших на него благословения). И освященный теми благословениями, он, наилучший из прекрасных, заслуживающий почетного напитка, выпив тогда мед кайла-вата, выглядел весьма блистательно с покрасневшими глазами, вращающимися от опьянения. Прикоснувшись к бронзовому зеркалу и преисполненный великой радости, он вдвое усилился в своей мощи, уподобившись сверкающему огню.
И затем, когда он, лучший из воинов, сражающихся на колесницах, облаченный в панцирь и хорошо украшенный, взял к себе на колени лук со стрелами, над ним был совершен брахманами умилостивительный обряд для отвращения зла. И юные девушки почтили его ливнями жареных зерен, благовониями и гирляндами цветов. Затем он с почтительно сложенными ладонями рук поклонился стопам Юдхиштхиры и тот поцеловал его в голову. После этого он взошел на свою могучую колесницу. И тогда те кони, резвые и хорошо упитанные, быстрые как ветер и непобедимые, происходящие из страны Синдху, игриво помчали ту победоносную колесницу.
Затем Сатьяки, всем существом своим преисполненный радости, обратившись к Бхиме, (следовавшим за ним), сказал ему: «Ты, о Бхима, охраняй царя, ибо это первостепенный твой долг! Прорвав строй этого войска, чей пробил уже час, я проникну в него. Теперь ли, или в дальнейшем, защита царя — твой высочайший долг! Ты знаешь мою геройскую доблесть, я же знаю твою, о усмиритель врагов! Поэтому возвращайся, о Бхима, если ты желаешь (сделать) мне приятное!».
На такие слова Сатьяки тот промолвил ему: «Отправляйся тогда для успеха твоего дела! Я буду осуществлять защиту царя, о лучший из людей!» На эти сказанные слова тот отпрыск рода Мадху промолвил в ответ Бхимасене: «Быстрее отправляйся, отправляйся назад, о Партха! Сегодня победа моя несомненна! Ибо проникнутый любовью ко мне и преданный, ты сегодня
послушен моим желаниям! Ибо и благоприятные знамения, о Бхима, также говорят мне, (что победа моя несомненна)! После того как зловредный правитель Синдху будет убит благородным Пандавой, я без сомнения обниму царя, справедливого душою!»
Сказав такие слова Бхиме и отпустив его, тот благородный (воин) стал пристально разглядывать твое войско, подобно тому как тигр (высматривает) стада антилоп. И войско твое, увидев его, так на него взирающего, о повелитель людей, впало опять в замешательство и стало сильно трепетать. Тогда Сатьяки тот, желая видеть Арджуну но велению царя справедливости, о царь, внезапно ринулся против твоего войска.
Так гласит глава восемьдесят седьмая в Дронапарве великой Махабхараты.
Глава 88
Санджая сказал:
Меж тем как Ююдхана, желая сражаться, двинулся против твоего войска, царь справедливости, о великий царь, окруженный своим войском, последовал за Ююдханой, чтобы достичь колесницы Дроны. Затем сын царя панчалов (Дхриштадьюмна), неодолимый в сражении, и царь Васудана, оба громко возгласили среди войска пандавов: «Подходите, разите быстро и обрушивайтесь (на врага) так, чтобы Сатьяки, неодолимый в бою, мог свободно пройти (сквозь строй кауравов)! Ибо многие могучие воины на колесницах стараются победить его!».
Так говоря, (могучие воины пандавов) стремительно нагрянули на твое войско; И право, все они ринулись туда (с возгласами): «Мы непременно победим самих тех (воинов)!» И тогда громкий шум раздавался перед колесницей Ююдханы. Огромное войско твоего сына, приводимое в трепет героем из рода Сатвата, о великий царь, было разбито им на сто сражающихся горсточек (храбрецов). И когда тот строй расчленялся так, внук Шини,
могучий воин на колеснице, сокрушил семерых героев, могучих лучников, на переднем участке вражеского войска. Перепуганные, сильно крушимые, и теснимые могучеруким воином, герои те покинули поле боя при виде того сверхчеловека.
И от колесниц со сломанными осями и разбитыми сидениями, о достойнейший, от раскатившихся (в разные стороны) колес, от срубленных и поверженных знамен; от колесничных днищ и стягов, от головных уборов, украшенных золотом, от человечьих рук, умащенных сандалом и украшенных браслетами ангада, о владыка народов; от человечьих бедер, напоминающих хоботы слонов или извилистые тела змей, — чем была покрыта земля, о лучший из мужей, — от луноподобных ликов, украшенных чудесными серьгами, волооких воинов, лежащих повсюду (на поле брани), о потомок Бхараты, сама земля выглядела красиво! От павших на землю слонов, рассеченных различным образом и подобных утесам, она выглядела чрезвычайно красиво, словно обширная равнина,
усеянная холмами.
Сокрушенные тем долгоруким (героем) и лишенные жизни, кони, упав на землю, выглядели красиво в постромках, сделанных из блестящего золота и украшенных нитями жемчуга, и в пестрых чудесных панцирях. И уничтожив различные роды твоего войска, тот отпрыск рода Сатвата проник в твой боевой строй, сильно измотав и обратив в бегство все твое войско. Затем Сатьяки пожелал следовать тем путем, которым до него отправился Дхананджая. Однако он был остановлен Дроной.
Столкнувшись с сыном Бхарадваджи, о достойнейший, Ююдхана, преисполненный гнева, не остановился, как громада вод при столкновении с берегом морским. Дрона, однако же, сдерживая в сражении Ююдхану, могучего воина на колеснице, пронзил его пятью острыми стрелами, способными проникать в жизненно важные места. Сатьяки же, о царь, в том сражении пронзил Дрону семью стрелами, отточенными на камне и оснащенными золотым основанием и оперением цапли и павлина. Но Дрона больно потревожил своего противника, его коней и возницу шестью стрелами.
И Ююдхана, тот могучий воин на колеснице, не смог вынести такого (подвига) Дроны. Издав львиный клич, Сатьяки тогда пронзил Дрону десятью стрелами, затем шестью и потом еще восемью другими. И снова Ююдхана пронзил Дрону десятью стрелами, его возницу — одной и четырех коней его — четырьмя стрелами. А другой стрелой он пронзил его знамя в той битве, о достойнейший! Тогда Дрона стремительно покрыл его вместе с конями, возницей и знаменем быстролетящими стрелами, словно тучами саранчи. Точно так же и Ююдхана бесстрашно покрыл Дрону множеством быстролетных стрел. И тогда Дрона сказал ему:
«Твой наставник (Арджуна) удалился прочь, как трус, оставив поле боя, ибо, покидая меня, сражавшегося с ним, он проследовал с правой стороны. Ты тоже, о отпрыск рода Мадху, не избавишься от меня живым сегодня, когда я сражаюсь с тобой, если ты, подобно своему наставнику, не уедешь быстро, оставив меня на поле битвы!».
Сатьяки сказал:
По повелению царя справедливости я должен следовать путем Дхананджайи! Благополучие пусть сопутствует тебе, о брахман! Да не будет у меня потери времени (из-за битвы с тобою)!
Санджая сказал:
Сказав так, внук Шини объехал стороной наставника и внезапно устремился вперед, о царь! И обратившись к своему вознице, он сказал ему: «Дрона будет всячески прилагать усилия, чтобы воспрепятствовать мне. Поезжай старательно в сражении, о возница, и внимай этим важным словам моим! Вон это виднеется войско авантьев, отличающееся великим блеском. А непосредственно за ним — это могучее войско из южан.
Следующее за ним — это обширное войско бахликов. А рядом с бахликами стоит и могучее войско Карны, готовое к бою. Разделенные
одно от другого, но полагающиеся одно на другое, все они, о возница, не покинут поля битвы! Достигнув открытого промежутка между этими (войсками), погоняй бодро коней! Держась умеренной скорости, вези меня туда, о возница, где виднеются бахлики с различным поднятым оружием и многочисленные воины-южане, предводительствуемые сыном суты, чье войско представляется взору, (войско), состоящее из слонов, коней и колесниц, включая также и пехотинцев, происходящих из различных областей!».
Сказав так много вознице своему, он, избегая брахмана (Дроны), стремительно прорвался туда, где находилось свирепое и могучее войско Карны. Распаленный гневом, Дрона, однако, неотступно преследовал его, сея в него множество стрел, тогда как могучерукий Ююдхана все продвигался вперед, не поворачивая вспять. Поразив весьма обширное полчище Карны острыми стрелами, Сатьяки проник в бескрайнее войско бхаратов. Когда же, однако, Ююдхана проник туда и отряды, (противодействовавшие ему), разбежались, неистовый Критаварман стал сдерживать Сатьяки.
Но поразив нападающего на него противника шестью стрелами, отважный Сатьяки убил мгновенно четырех его коней четырьмя другими стрелами. И затем снова шестнадцатью прямыми, быстролетными стрелами Сатьяки пронзил Критавармана посредине груди. Терзаемый множеством стрел с тонко отточенными остриями, (посылаемых) отпрыском рода Сатвата, о великий царь, Критаварман не смог вынести этого. Возложив (на лук) стрелу с острием в виде телячьего зуба, подобную (ядовитой) змее и (быструю), как ветер, и натянув (тетиву), о царь, вплоть до самого уха, он пронзил грудь Сатьяки. И с оперенным основанием та стрела, пробив доспехи и пронзив наскозь тело, вонзилась в землю, обагренная кровью.
