Много рассказов про злобу людскую,
мало – про глупость людей;
Злых ненавидят, а добряков
обмануть стремятся скорей.
Зависть сопутствует в жизни богатым,
презренье – удел бедняка,
То и другое в природе людской
заложено наверняка.
Итак, когда мать ввела Юнъэр в комнату, девушка, не обращая внимания на отца, спросила ее:
– Что случилось? С чего это я вдруг понадобилась отцу?
Затем круто повернулась и вышла, а пораженный Ху Хао так и остался сидеть с раскрытым ртом.
На следующее утро Ху Хао заглянул в сарай. Тесак валялся на том же месте, где он его бросил, а в углу вместо убитой дочери лежала разрубленная надвое метла.
«Как тут оказалась метла? – гадал он. – Что-то я ее вчера не припомню. Видно, все это дело рук девчонки! Нет, от этого оборотня надо как-то избавиться!»
Весь день он провел в размышлениях, а вечером за ужином сказал жене:
– Пословица гласит: взрослый мужчина должен жениться, взрослая девушка выйти замуж. Юнъэр уже стала взрослой, и держать ее дальше в доме неразумно.
– Все наше нынешнее состояние создано дочерью, а ты собираешься ее выгнать! – упрекнула Ху Хао жена. – Других детей у нас нет, и если уж выдавать Юнъэр замуж, то, может, лучше взять в дом зятя? По крайней мере будет хоть какая-то опора.
– И я сперва тоже думал так поступить, – сказал Ху Хао, а затем, отослав служанок, поведал жене, что Юнъэр делала в дровяном сарае.
– Если об этом станет известно людям, нам с тобой не сносить головы. Давай подберем ей хорошего жениха, и пусть переезжает к нему. Конечно, свекор и свекровь не родители, с ними придется держать себя поскромнее. А лет через пять, когда Юнъэр и вовсе повзрослеет, возьмем ее вместе с мужем к себе.
Эти доводы убедили жену, и она согласилась.
На следующий день Ху Хао послал приказчика за свахами. Тот привел двух: одну звали Чжан Саньсао Болтливая, другую – Ли Сысао Правдивая. У входа в зал свахи приветствовали Ху Хао и его жену. Хозяйка дома пригласила их к столу, угостила чаем и вином. Первой заговорила Чжан Саньсао:
– Позвольте узнать, чем мы обязаны вашему приглашению?
– Видели вы когда-нибудь мою дочь? – спросил Ху Хао.
– Я видела, – сказала Чжан Саньсао. – Хорошенькая барышня!
– Дочка у меня одна-единственная, – продолжал юаньвай. – Ей уже девятнадцать лет, и я хочу ее просватать. Поэтому и пригласил вас.
– Премного благодарны за оказанную честь. Однако позвольте узнать, намерены вы взять зятя к себе в дом или же отдать дочь в семью мужа?
– Отдать в семью мужа, – сказал Ху Хао.
– Если так, то подходящего жениха найти просто, – вмешалась в разговор Ли Сысао.
Ху Хао дал свахам серебряный слиток в два ляна:
– Это вам за хлопоты. А если сватовство удастся, я вас щедро вознагражу.
– Что вы, что вы! Мы ведь для вас еще ничего не сделали, даже совестно принимать такой щедрый подарок! – начали для приличия отказываться обе женщины, а сами потянулись за серебром.
Слиток взяла Чжан Саньсао. Обе откланялись и ушли.
По дороге они стали совещаться.
– Это дело нельзя откладывать. Надо прежде всего разузнать, в каких состоятельных семьях есть взрослые неженатые сыновья.
– Быстро это дело не уладишь, – говорила Ли Сысао, – но может, нам повезет…
– Только давай заранее условимся не обманывать друг друга, – предложила Чжан Саньсао Болтливая. – Если кто из нас первой найдет подходящую семью, переговоры будем вести вместе, деньги и угощения делить пополам.
– Правильно! – согласилась Ли Сысао Правдивая. Я найду жениха – сообщаю тебе, ты найдешь – сообщаешь мне.
На том и порешили, но как только разошлись, Чжан Болтливая подумала:
«У торговца Чжана, что живет на Западной улице, есть семнадцатилетний сын. Говорят, его собираются женить. Может, сходить туда? Боюсь только, откажут – скажут, мол, невеста старше жениха. Впрочем, не буду гадать, а пойду. Во всяком случае, угостят, и то ладно».
Когда она появилась в доме торговца Чжана, тот спросил:
– Какое дело привело вас ко мне?
– Пришла сообщить, что есть невеста для вашего сына, – сказала сваха.
– Эх, сколько свах у нас уже перебывало, а все без толку, – вздохнул Чжан. – Из какой же семьи невеста?
– Из семьи юаньвая Ху Хао, того самого, что торгует шелком. Девушка хороша, как цветок.
– Видел я ее на озере Цзиньминчи. Действительно, девушка красивая. Но сколько ей лет?
– Девятнадцать. Единственная дочь в семье.
– На два года старше моего сына, но это не важно. Боюсь только, они не захотят отдавать дочь в чужую семью, а у меня сын тоже единственный, и я не намерен отпускать его.
– Юаньвай Ху как раз хочет отдать дочь в семью мужа, – заверила сваха.
Слова ее обрадовали Чжана. Он велел подать вино и сам преподнес три кубка свахе. Кроме того, дал ей лян серебра и сказал:
– Если сватовство состоится, на вознаграждение не поскуплюсь.
Чжан Болтливая взяла серебро, поблагодарила и ушла. В этот день ее уже дважды угощали вином, и потому, изрядно захмелев, она шла и бормотала:
– Удачный же выдался денек, все идет как по маслу. Уверена, что сватовство состоится. Вот встану завтра пораньше и сообщу юаньваю Ху. А этой Ли Правдивой ничего говорить не буду…
Ну, а теперь расскажем о Ли Правдивой. Проходя в тот же день мимо дома торговца-ювелира Тана, она подумала:
«А ведь у него есть сын двадцати одного года. Правда, ему просватали дочь богача Сюя, однако девушка заболела чахоткой и умерла. И сейчас молодой Тан опять не прочь жениться. Не предложить ли ему дочку юаньвая Ху?»
И Ли Правдивая направилась к воротам дома Тана. Хозяин дома как раз отдыхал, сидя на пороге. Увидев давно знакомую ему сваху, он решил окликнуть ее:
– Куда это вы так спешите?
– К вам. Хочу кое о чем переговорить.
– Что ж, входите, поговорим.
Сваха прошла в дом.
– Ваш сын сейчас дома? – спросила она.
– Нет. Уехал закупать товар и пока не возвращался.
– Вы уже подыскали для него невесту? Я слышала, барышня Сюй умерла…
– Пока еще не подыскал, – сказал Тан. – Может, у вас есть кто на примете?
– Есть, – подтвердила Ли Правдивая. – И уверена, что именно такая невеста вам и нужна.
– Из какой семьи? – поинтересовался Тан.
– Из семьи торговца шелком Ху. Девушке исполнилось девятнадцать лет.
– О, дочку юаньвая Ху я прекрасно знаю! – улыбнулся Тан. – Я ее пытался просватать, еще когда Ху держал закладные лавки. Но он мне отказал. Сказал, что намерен взять зятя к себе в дом. Только поэтому и пришлось сосватать сыну дочку Сюя. Что это юаньвай Ху изменил свое намерение?
– Не знаю, – сказала сваха. – Просто он меня вчера пригласил и попросил подыскать для его дочери жениха из равной ему по положению семьи. Вот я и вспомнила о вас…
Предложение свахи понравилось Тану. Он приказал подать вина, угостил ее, дал лян серебра и попросил:
– Вы уж постарайтесь. Если сватовство окажется успешным, я награжу вас особо.
Ли Правдивая поблагодарила ювелира и ушла, радуясь в душе, что так ловко провела Чжан Болтливую…
На следующее утро Чжан Болтливая первой явилась к дому юаньвая Ху и уже собиралась войти, как вдруг заметила Ли Правдивую.
«Куда ее несет в такую рань? – подумала Чжан Болтливая. – Пожалуй, спрячусь куда-нибудь да погляжу, что она будет делать».
Ли Правдивая подошла к воротам, огляделась по сторонам и уже собиралась проскользнуть в дом, как вдруг лицом к лицу столкнулась с Чжан Болтливой. Вот уж поистине, как рано ни встань, найдется такой, кто не спал всю ночь!.. Обеим свахам стало неловко.
– Ты с чем пришла? – спросила Чжан Болтливая.
– Увидела тебя и хотела присоединиться, – отвечала Ли Правдивая.
– А я решила, что ты найдешь что-то подходящее и обязательно придешь первой. Вот и явилась загодя, чтобы тебя дождаться!
Подружки рассмеялись.
– Хватит шутить, сестра, скажи по правде, тебе удалось найти жениха? – спросила Ли Правдивая.
– Не буду врать – удалось! – отвечала Чжан Болтливая.
– Кого именно? Из какой семьи?
– Из семьи торговца Чжана. У него есть семнадцатилетний сын, и отец собирается его женить.
– Ну, матушка, и рассмешила же ты меня! Ведь если муж старше жены, тогда оба проживут в любви и согласии до старости. А какой прок от старой курицы?
– Можно подумать, ты не знаешь пословицу: жена старше на год – будешь всегда сыт, старше на два года – будешь в достатке, старше на три года – будешь богат?! Чем же это плохо? Или ты можешь предложить лучшего жениха?
– Могу! Стоит мне сказать юаньваю Ху, что его дочь сватает юаньвай Тан, и свадьба состоится!
– Пусть так, но ты в самом деле в этом уверена? – спросила Чжан Болтливая. – Или, по-твоему, кто-то позволит чистить медный таз железной щеткой? Ладно, не будем спорить, посмотрим, что получится.
– А я готова спорить и уверена, что буду права! Но чур, потом не обижаться!
– Согласна! – сказала Чжан Болтливая. – Повезет тебе – все вознаграждение твое, повезет мне – все мое.
Препирательство свах слышали приказчики и вмешались:
– Правильно! Каждой лодке – своя глубина. Вот только не знаем, понравятся ли ваши женихи нашему хозяину! Впрочем, все заранее предопределено судьбой, и противиться ей бессмысленно.
Свахи перестали спорить и направились в дом.
У входа в гостиную их встретил Ху Хао, пригласил сесть и сказал:
– Я восхищен вашим старанием! Как быстро вы все уладили!
– Да, да! – воскликнула Чжан Болтливая, не давая заговорить Ли Правдивой. – Я нашла для вашей дочки самого подходящего жениха! Юноше семнадцать лет, единственный сын торговца Чжана с Западной улицы! И какой умный – умеет писать и считать!
– И я тоже нашла жениха! – вмешалась Ли Правдивая. – Сын Тана, хозяина ювелирной лавки. Тоже умный, умеет писать и считать, ему двадцать один год.
Ху Хао отрицательно покачал головой:
– Ваши женихи мне не подходят, поищите еще.
– Такие хорошие женихи! – удивились свахи. – Почему вы отказываетесь?
– Не нравятся, и все тут! – оборвал свах Ху Хао, подавая им лян серебра. – Поищите еще. Главное, чтобы жених мне был по вкусу!..
Свахи поклонились и ушли.
С этих пор они сделались неразлучными подругами и стали ходить, как говорится, по одним мосткам. Скольких женихов предлагали они Ху Хао! Однако стоило тому услышать, что молодой человек умный и способный, как тут же следовал отказ. Так прошло несколько дней, и свахи стали советоваться:
– Трудно понять юаньвая Ху. Каждый раз угощает нас вином, дает деньги, а от женихов отказывается. Что же ему надо?
– А может, ему нужен жених не слишком умный? – высказала предположение Ли Правдивая.
– Сегодня нам больше идти некуда, – сказала Чжан Болтливая. – Давай-ка зайдем к юаньваю Ху. Выпьем вина, а заодно и подшутим над ним.
– Кого это ты собираешься ему предложить? – спросила Ли Правдивая.
– Пока не спрашивай, идем…
Свахи направились в дом Ху Хао. Хозяин как раз сидел в лавке. Он любезно их встретил, угостил чаем.
– Кого же вы мне сегодня предложите?
– Сына юаньвая Цзяо, такого же торговца шелком, как и вы, – сказала Чжан Болтливая.
– Сколько ему лет? Разбирается ли в делах?
– Ему девятнадцать, как и вашей дочери, – рассказала Чжан Болтливая, – но его до сих пор кормит, поит и одевает нянька. И слюни ему вытирает, потому что текут они у него постоянно. Ни в каких делах он не разбирается, и потому все в доме зовут его Глупеньким братцем….
– Вот такой мне и нужен! – обрадовался Ху Хао. – Постарайтесь же, не откладывая, устроить сговор. Только не говорите моей супруге, что жених глуп, а наоборот: всячески его хвалите.
Свахи недоумевали: надо же – стольких женихов ему предлагали – богатых, красивых, умных, а он хочет выдать дочь за дурака.
Выпив вина и получив по два ляна серебра, свахи ушли.
– Ну и шутница же ты! – потешалась Ли Правдивая. – Я едва удержалась от смеха – даже пот прошиб! А вдруг, думаю, юаньвай рассердится – что тогда?!
– Мы ему стольких женихов предлагали, и ни один не понравился! – сказала Чжан Болтливая. – Вот я и решила подшутить. Думаю, если рассердится, скажу, что это шутка. Мне ведь и в голову не могло прийти, что дело примет такой оборот!
– Выходит, ты ему угодила, иначе он не отвалил бы нам целых четыре ляна серебра – вдвое больше обычного…
Смеясь и переговариваясь, обе направились в дом юаньвая Цзяо. Хозяин принял их любезно, угостил чаем.
– Зачем изволили пожаловать, вестницы радости?
– Скажем прямо: мы пришли предложить невесту для вашего сына, – отвечала Чжан Болтливая.
– Мой сын дурак, – вздохнул Цзяо. – Какая же девушка согласится за него выйти?
– У юаньвая Ху, такого же торговца шелком, как и вы, есть девятнадцатилетняя дочь, красивая, как цветок, – рассказывала Чжан Болтливая. – Сколько женихов за нее сваталось, и все получили отказ! А сегодня я возьми да и назови юаньваю Ху вашего сына, так он сразу согласился и велел переговорить с вами.
Юаньвай Цзяо не очень поверил, однако в душе обрадовался:
– Если сговор состоится, я вас щедро отблагодарю…
Он угостил свах вином, дал по два ляна серебра, и те, простившись с ним, снова явились к Ху Хао.
– Юаньвай Цзяо весьма доволен сватовством и просит вас выбрать счастливый день для сговора и обмена свадебными подарками, – сообщила Чжан Болтливая. – Если от нас еще что-либо требуется, приказывайте.
Обрадованный Ху Хао прежде всего попросил свах передать радостную весть его жене. Та стала расспрашивать о женихе, и ей отвечали, что это достойный и очень богатый молодой человек. Только вот немного избалован с детства, одеваться и то сам не умеет, требует, чтобы ему прислуживали. Но это не страшно, в знатных и богатых семьях такое случается.
Госпожа не стала возражать, о чем свахи не замедлили сообщить семье Цзяо.
Вскоре состоялся сговор, а затем был назначен день для завершения брачной церемонии. Поскольку молодой Цзяо в делах не разбирался, все хлопоты, по устройству свадьбы взял на себя юаньвай Цзяо.
– Молодой господин женится, – говорили юаньвай и его жена няньке, – так что ты уж позаботься, чтобы в доме был порядок. Если сумеешь сделать так, чтобы молодые жили в согласии, мы тебя вознаградим.
– Премного вам благодарна, можете на меня надеяться, – заверила нянька.
– Вот и хорошо, – сказала госпожа, – А теперь пойдем к Глупенькому братцу и растолкуем, что от него требуется…
Женщины направились во внутренние покои.
– Послушай! – обратилась нянька к дурачку. – Завтра твоя свадьба…
– Завтра твоя свадьба, – повторил тот.
– Это большая радость! – сказала нянька.
– Это большая радость, – услышала она в ответ.
Нянька умолкла и с горечью подумала:
«Неразумно поступает наш господин, женя такого дурака! Только погубит девушку. Да и юаньвая Ху я не пойму. Дочка его настоящая красавица, умная, писать и считать умеет, а он выдает ее за это ничтожество!..»
Не будем подробно описывать, как в доме Цзяо готовились к встрече невесты, а расскажем о том, как госпожа Ху в назначенный день доставила новобрачную. После поклонения духам и других положенных церемоний нянька вывела под руку Глупенького братца. Увидев его, госпожа Ху пришла в ужас – до того он был безобразен!.. На глаза ей невольно навернулись слезы.
«Старый дурень, исковеркал жизнь родной дочери! – подумала она. – Отдать ее такому уроду!»
Она уже собиралась обрушиться на свах, но Ли Правдивая поспешила скрыться. Видя, что дело принимает неблагоприятный оборот, Чжан Болтливая принялась оправдываться:
– Почтенная госпожа, только не подумайте, что мы вас обманули, – ваш муж все знал. Если не верите мне, спросите его сами. Нынче такой торжественный день, кругом столько уважаемых людей, надеюсь, вы будете снисходительны и не станете устраивать скандал…
Госпоже Ху не оставалось ничего иного, как смириться…
На следующее утро госпожа Ху простилась с молодыми и возвратилась домой. Как только она увидела мужа, гнев ее вознесся до небес, волосы встали дыбом, женщина разразилась воплями и проклятиями.
– Чего без толку кричишь? – пробовал унять жену Ху Хао.
– Я думала, что ты, как глава семьи, будешь благоразумным, и во всем полагалась на тебя! А ты оказался скотиной! Сколько прекрасных женихов сваталось за твою дочь, а ты выдаешь ее за дурака! На что же это похоже?
– Если бы она жила дома, то рано или поздно погубила бы нас, – оправдывался Ху Хао. – Выдать ее замуж за умного человека тоже небезопасно: он сразу догадался бы, кто она такая, и мы все равно оказались бы виноваты. А сейчас, когда у нее муж дурак, никто никогда не придаст значения никаким слухам.
Но жена Ху Хао ничего не желала слушать и рыдала и бранилась весь день.
Что же касается Юнъэр, то, прощаясь с матерью, она была объята таким горем, которое невозможно выразить словами. Но даже поплакать бедняжка не могла – весь день приходилось принимать поздравления многочисленных родственников жениха. И только вечером, когда все разошлись, она наконец простилась со свекровью, пожелала ей спокойной ночи и в сопровождении няньки направилась в спальню.
Глупенький братец встретил ее на краю постели, бессмысленно тараща глаза.
– Сегодня будешь спать вместе с молодой, – сказала ему нянька.
– Сегодня будешь спать вместе с молодой, – повторил тот.
«Ну, до чего же глуп – только и умеет, что повторять чужие слова! – подумала нянька. – И вряд ли поумнеет когда-нибудь!.. Однако пора укладывать его спать…»
Она раздела Глупенького, уложила в постель, накрыла одеялом и затем обратилась к Юнъэр:
– Ну, а вы уж, барышня, укладывайтесь сами.
Как только Юнъэр услышала, что ей предлагают лечь к Глупенькому, она не могла сдержать слез:
– Отец, мать! Чем я перед вами провинилась, что вы отдали меня за дурака?! Или забыли, как терпели лишения, ютились в приюте? А потом, лишь мне благодаря, разбогатели. Теперь-то я поняла, чего хотел отец! Он боялся, что если у меня будет умный муж, я смогу его кое-чему научить!..
Юнъэр вытерла слезы, отпустила няньку, разделась и легла рядом с Глупеньким. Но тот уже храпел и не обращал на нее никакого внимания. Молодая девушка лежала и с горечью думала:
«Святая тетушка давно предлагала мне уйти из дому, однако я так и не решилась покинуть родителей, жалела их! А они что со мной сделали? О, Святая тетушка, где ты сейчас?..»
Так, пребывая в горестных думах, Юнъэр незаметно уснула и неожиданно увидела во сие Святую тетушку, восседающую верхом на журавле…
Поистине:
Кому суждено стать женою и мужем,
предрешается в прошлом рожденье.
Зачем же роптать на восточный ветер,
будто он изменил направленье?
Если хотите знать, что сказала девушке Святая тетушка, прочтите следующую главу.
Глава двадцать третья.
