— Спасибо, я запомню.
Северус мельком посмотрел на неё и удивился, заметив, что она улыбается.
— Не стоит благодарности.
Пока Гермиона убирала своё рабочее место так, как она привыкла это делать ещё со времён их совместной работы, Северус уже подыскивал себе подходящий котёл и необходимые инструменты. В какой-то момент он поднял голову и увидел, что она стоит прямо напротив и задумчиво наблюдает за ним.
— Вы выглядите уставшим. Как протекает лечение?
Он напряжённо кивнул.
— Хорошо, насколько я могу судить. Примерно один месяц я переработал, если считать, что воспоминания возникают в хронологическом порядке.
Гермиона кивнула.
— Вероятность высока, что скоро всё закончится. Скажите, если вам понадобиться перерыв. Есть возможность прерывания терапии до четырёх дней.
— Спасибо, но я не хочу растягивать нечто подобное. Чем настойчивее я это терплю, тем быстрее всё будет позади. — В этом предложении чувствовалась вся интенсивность этого желания. Больше, чем Северусу бы того хотелось. Он увидел, как Гермиона сглотнула.
— Совершенно разумное решение, — сказала она.
— Ну, я оставляю вас в покое и отправляюсь спать. Удачи!
Северус кивнул и лишь слегка ответил на её робкую улыбку. Эта новая гармония, воцарившаяся между ними, почему-то страшила его.
— — -
С растянутыми в стороны руками и ногами, голый и с испещрённой ударами плетью спиной, Северус всё ещё стоял в самом центре почти пустой комнаты. Ноги его были скованы стальными кольцами, руки удерживали цепи.
В следующий момент Макнэйр с силой схватил его чёрные волосы и запрокинул голову далеко назад. Северусу стало противно от тяжёлого дыхания мужчины у самого его уха. Чтобы не потерять контроль над собой, он крепко зажмурил глаза. Макнэйра, именно его они послали ему под конец и без того тяжёлого дня. И он уже во второй раз был здесь. Раны от его первого посещения ещё не зажили.
— Как дела, Снейп? Не желаешь повтора? — Прохрипел он.
Северус сморщился, когда толстяк шумно шмыгнул носом и смачно провёл языком по губам. И Северус ещё думал, что он сам выглядит отвратительно.
— Не стоит твоих усилий, Валден, — ответил он всё же и покрепче вцепился в цепи, чтобы не потерять равновесие.
Уже два дня он без перерыва стоял на ногах и не собирался так быстро сдаваться. У Люциуса был, наверняка, целый лист ожидания с прислужниками, которые горели желанием показать Северусу своё искусство. Если бы он знал, что когда-нибудь окажется в такой ситуации, то был бы осторожнее с критикой в сторону других.
Но теперь он, по крайней мере, на собственном опыте мог утверждать, что критика его никогда не была беспочвенной и неуместной. Белла, действительно, была слишком бешенной, Розир — слишком скучным, Червехвост сам не знал, что будет делать в следующий момент. Он вырезал у него на коже узор!
Макнэйр же, в отличие от них, чётко знал, чего хочет. Пытки были, по-видимому, единственным, что он умел делать, и Северус бы с удовольствием перенёс эту встречу на следующее утро. Тогда он мог бы переносить всё с большей выдержкой. Но ему хотя бы не нужно было опасаться смертельных повреждений от Макнэйра. Этот был слепо предан Люциусу и точно знал, когда следует остановиться.
Наконец, Макнэйр отпустил его волосы, и Северус с трудом поднял голову. Боли в спине и шее мучили его ещё с прошлого дня, и их было тяжело сравнить с теми, которые часто появлялись у него от сгорбленного стояния над котлами.
В следующую секунду мерзавец снова предстал перед ним, и Северусу стало от этого немного спокойней. Он чувствовал кровь и пот на своём теле, которые, щекоча, сбегали струйками вниз. Но в его положении ощущения эти были одними из наименее неприятных. Как могла пасть его маскировка? Как Люциус узнал обо всём?
Внезапно раздался свист плётки, которая ударила Северуса в грудь. Кончик её задел подбородок, располосовав на нём кожу. Северус сжал зубы, чтобы не застонать.
Макнэйр элегантно обернул кожаную часть плети вокруг руки и с благоговением провёл по окровавленной поверхности.
— Ты знаешь, Снейп, пытать тебя мне нравиться больше, чем этих бездумных животных, навязанных мне министерством. Звери так отвратительно визжат. Это убивает всякое удовольствие, если… — На этом он сделал паузу и приблизился к Северусу. Он вытянул палец и почти нежным жестом провёл по его ранам, —...всего лишь хочется насладиться удивительной красотой кровоточащих ран.
Северус при всём желании не мог назвать его сумасшедшим, так как раньше он сам видел эту красоту открытых ран. И он был уверен, что был тогда более, чем вменяемым. Тот момент, когда он поклялся Албусу в верности, был самым сумасшедшим в его жизни. И он горько расплачивался за это, даже если ни минуты не жалел.
