С каждым визитом Эвана мне становилось всё лучше. Оказывается, что я целые сутки была в коме и все эти сутки Алисия, Эван, Рик, Элизара и Молли провели в больнице. На четвёртый день после аварии я, наконец, немного оправилась и могла разговаривать.
Эван действовал на меня целительске – от каждого его слова и прикосновения мне становилось лучше. Я знала его всего несколько дней, а казалось, что долгие годы он был рядом, просто я этого не осознавала. Три дня я не разговаривала, лишь на третий я открыла глаза, а на четвёртый стала разговаривать. Ссадины стали заживать, голова уже не так болела. Только левая нога была сломана в двух местах, а правая рука была вывихнута.
– Привет, – тихо прошептал Эван, входя ко мне в палату в субботу. Было десять часов утра, и я только проснулась. Аппараты от меня отключили, так что я выглядела немного лучше. Хотя, я даже и не просила принести мне зеркало, поскольку я знала, что ничего путного я в нём не увижу.
– Привет, – сказала я и улыбнулась. У Эвана был немного помятый вид, казалось, что он не спал всю ночь. Несмотря на усталость, написанную на лице, его глаза блестели. Я заметила, что его радовало моё выздоровление.
Я была довольна нашей дружбой, несмотря на то, что за последние дни я кое-что поняла – я влюблена в Эвана. С этим я ничего не могла поделать и решила смериться и стать его другом, без надежды на что-то большее. Мне повезло, ведь я даже не достойна, быть другом такого красавца как он, а уж про девушку я умалчиваю.
– Как ты? – заботливо спросил он, присаживаясь на стул рядом с моей кроватью.
– Всё хорошо, врач сказал, если не будет осложнений с головой, хотя они у меня с детства! – сказала я, шутя, Эван просверлил меня взглядом, намекая, что это не шутки, – Если мне не станет хуже, если голова не будет беспокоить, то в понедельник я уже буду дома.
– Это хорошие новости, что с переломом? – спросил он, взглянув на мою загипсованную ногу.
– Через месяц всё срастётся, врач сказал, что я молодой организм, и я удивительно быстро иду на поправку, – сказала я и улыбнулась.
– Это просто замечательно, я вот принёс тебе фрукты, – сказал Эван и стал копаться в пакете. Я остановила его, положив ему на плечо здоровую левую руку.
– Не стоит, мне нужно с тобой поговорить, – сказала я. Мне показалось, что в глазах Эвана мелькнул страх.
– Не бойся! – рассмеялась я.
– Я не боюсь тебя, – уверенно и твердо сказал он, заглянув мне в глаза. У меня, как и всегда перехватило дыхание.
- Так вот, – я глубоко вздохнула, – К чему такая забота обо мне? Ты ведь знаешь меня меньше недели… – сказала я, просто мне нужно было знать. Только ли это жалость или он, правда, хочет стать моим другом. Эван на несколько секунд задумался, а потом ответил:
– Просто я чувствую, что мы с тобой похожи. Мне кажется, ты очень хорошая и мы могли бы…
– Стать друзьями? – опередила я его фразу.
– Именно, – сказал он и вздохнул.
– А тебе не кажется, что мы уже подружились? – спросила я наигранно обиженно. Он улыбнулся и у него на щеках появились ямочки.
– Возможно, возможно.
Прошло две недели с аварии, и я чувствовала себя просто замечательно. Вчера я первый день училась в школе, теперь Алисия возила меня в школу. Нога практически не беспокоила, гипс был хорошим. Рука зажила, но голова всё ещё побаливала.
Был вторник. Алисия подвезла меня к школе, на пороге которой уже стоял Рик. Парень часто навещал меня, он тоже довольно сильно пострадал в аварии. У него была сломана правая рука. Рик помахал мне здоровой рукой и побежал к машине.
– Привет, – сказал он, улыбаясь, – здравствуйте, миссис Алисия.
– Привет, Рик, – сказала Алисия и подмигнула мне. Я надулась. Алисии очень нравился Рик с его обходительностью и наивностью.
– Привет, – сказала я, открыв дверь. Несмотря на больную руку, Рик стремился мне помочь. Парень протянул мне левую руку, и я уже стала приподниматься, но тут меня кто-то придавил за плечи – Алисия.
– Так, Рик, я не позволю тебе или Энни ещё что-нибудь сломать! – сказала она и начала вылезать из авто. Я нахмурилась, мне не нравилось быть беспомощной обузой, очень не нравилось.
На горизонте показался Эван. Отлично, теперь трое будут вытаскивать меня из машины! Я вздохнула. Эван, увидев, что задумала Алисия, быстро подбежал к нам.
– Здравствуйте, – сказал он, улыбнувшись. Я, как всегда просияла, увидев его. И как меня угораздило так влюбиться? Но я старалась, как можно реже думать о своих чувствах.
– Извините, но женщина и раненый не лучшие помощники в таком деле! – пробормотал Эван и быстро и с небывалой легкостью вытащил меня из машины.
Рик нахмурился, а я не замечала ничего вокруг. Я очень сильно изменилась. Стала более спокойной и не такой замкнутой. Всё благодаря нему.… А Рик все эти две недели после аварии был жутко не доволен тем, как со мной носится Эван, если бы только у него не была сломана рука. Рик мне нравился, но я не могла представить себя с ним, как пару…пока.
– Спасибо, – сказала я.
– Подожди благодарить, тебя ещё нужно доставить до школы, – сказал Эван и кивнул Алисии. Тётя пошла за ненавистным мною креслом…Я чувствовала себя инвалидом, но заставлять Эвана таскать меня через всю школу, было не вежливо…хотя и очень даже приятно! Алисия быстро разложила кресло, и Эван ловко усадил меня на него. Я нахмурилась.
– Ты просто шестнадцатилетний капризный ребёнок, – прохихикал Эван и повёз меня к школе. Я помахала тёте рукой, та послала мне воздушный поцелуй. Рик шёл справа от меня.
– Эван, даже и не знаю, как тебе удалось ничего не сломать в этой аварии! – пробурчала я. Эван как-то напрягся.
После аварии мы с ним стали близки, он считал меня другом, и это меня радовало. Казалось, что мы дружим уже несколько лет. В последние дни я стала замечать за ним какую-то напряжённость, несмотря на то, что я очень быстро шла на поправку. Врач сказал, что если я буду поправляться такими темпами, то гипс могут снять через десять дней, а может даже и через неделю. Я была просто счастлива! Ведь быть беспомощной мне совсем не нравилось, пусть даже со мной носился самый лучший парень в мире! Самый лучший парень, который был только другом…
– Так, мисс, как только вы пойдёте на поправку, мы сразу же пойдём в кино! – сказал Рик.
– Конечно, – согласилась я, – эх, скоро снова на работу! – вздохнула я. Ребята в один голос рассмеялись.
– Ты сначала поправься, а затем уже будешь думать о работе! – сказал Эван. От его внешнего вида я уже не впадала в ступор, лишь слегка замирала.
Я училась не очень усердно, учителя, видев меня, просто не могли поставить плохую оценку "бедняжке со сломанной ногой".
В этом году сентябрь порадовал своей теплотой. Дни стояли довольно жаркие. Листья на деревьях лишь кое-где стали приобретать золотистый оттенок. Ночи тоже были светлыми, я по-прежнему любовалась на звёзды, а иногда и на свет в окне Эвана…
В связи с появлением новой меня (звучит странно, но я действительно очень сильно изменилась всего за пару недель), у меня появилась интересная идея. Я и Молли уже давно мечтали создать группу. Молли умеет играть на гитаре, а я когда-то училась играть на барабанах. Как мне все говорят, я неплохо пою, и это радовало. А Элизара как-то раз заикнулась о том, что умеет играть на пианино, а значит и на синтезаторе. За обедом я решила выдвинуть эту идею.
– Молли, Элизара, у меня тут появилась идея, точнее, она появилась довольно давно, но не было средств для её выполнения. Так вот, давайте создадим группу! – воскликнула я.
Элизара и Молли переглянулись. Она долго и задумчиво молчали, опустив глаза. Я уже начала думать, что моя идея не перейдёт в реальность, но Элизара сказала:
– По-моему, совсем не плохая идея, ты же неплохо поёшь!
– Ну, людям нравится, – сказала я.
– А я умею играть на гитаре, – вставила Молли. Я обрадовалась энтузиазму, загоревшемуся в глазах девушек.
– Хорошо, тогда дождёмся, пока я выздоровлю и начнем работу! – бодро сказала я.
Наконец-то я полностью обрела себя. У меня есть две замечательных подруги и два друга, один из которых мой любимый…
Глава пятая Дар
– Ура-а-а-а! – прокричала я, вылетая из палаты. Спустя чуть больше трёх недель после аварии, мне сняли гипс. Нога срослась правильно, без всяких осложнений. Повязку с головы тоже сняли. Голова-то у меня как раз давно перестала болеть, но доктор всё ещё боялся последствий аварии.
В коридоре больницы меня ждали самые близкие люди – Алисия, Молли, Элизара, Рик и Эван. Все они добродушно улыбались.
– Ну, так намного лучше! – смеясь, сказал Рик. Я поморщилась от такой шутки, но всё равно обняла парня.
– Спасибо за поддержку! – сказала я ему на ухо. Гипс с руки Рика сняли чуть раньше.
– Теперь мы можем заняться материалом для группы! – воскликнула Молли, я обняла подругу.
– Я думала, что этот гипс никогда не снимут! – сказала облегчённо я, обнимая Элизару. Девушка покосилась на брата. Такое часто бывало, и я начала привыкать к их "немым" разговорам.
– Поздравляю, милая! – сказала Алисия и чмокнула меня в щёку.
Наступила очередь Эвана, я повернулась к нему. Я посмотрела ему в глаза и утонула в них. Я медленно подошла к нему и обвила руки вокруг его шеи и неловко прижалась к его груди, он обнял меня чуть ниже талии. Я закрыла глаза, вдыхая его аромат. Я считала секунды, проведённые в его объятьях, так как знала, что если я слишком долго буду его обнимать, то кто-нибудь может заподозрить о моих чувствах…Я, досчитав до пяти, нехотя, отпустила его и как опьянённая взглянула на него. Эван был спокоен и немного улыбался, не показывая белоснежных зубов.
– Я рад за тебя, – только и сказал он. Но чего я ещё могла ожидать!? Мне и этого было достаточно, хотя бы он меня не ненавидит!
– А теперь, праздновать! – воскликнул Рик. Он неожиданно схватил меня на руки и стал кружить по коридору больницы.
– Рик! Это же больница! – кричала я. Наконец, он меня отпустил. У меня немного закружилась голова, я встала на ноги и почувствовала себя дурно. Весь коридор плыл перед глазами, что-то в голове заболело, и я погрузилась во тьму. Обморок.
Я открыла глаза и вновь закрыла их, защищаясь от яркого света. Я лежала в палате, рядом со мной стоял врач. Он повернулся ко мне спиной и рассматривал рентген.
– Так, рентген никаких отклонений не показал, значит, всё хорошо! – сказал врач. Я подумала, что он разговаривает сам с собой. В коридоре я услышала шум, ссорились Рик и Эван, я уже поняла из-за чего.
– Ох, ты уже очнулась!? – воскликнул врач.
– Ага. Доктор, сколько я была в таком состоянии, надеюсь, не сутки!?
– Нет, всего полчаса, – сказал врач. Я облегченно вздохнула и начала подниматься с постели.
– Я могу идти?
– Нет.
– Но вы сказали, что рентген не показал никаких отклонений!? – возмущённо сказала я. Он же сам сказал! Врач недоумённо на меня уставился.
– Я ничего не говорил, – сказал он и взглянул на меня, как на сумасшедшую. Значит, мне показалось.
– Наверное, показалось… – сказала я, врач всё так же на меня смотрел, – ну, так я могу идти?
– Да, вы можете идти, мисс Сотнер.
– Отлично, спасибо, доктор.
– Не за что.
Я вышла из палаты, вокруг стоял гул, коридор был забит людьми. Все они слишком много говорили, для больницы. Я нашла глазами знакомых.
Молли сидела в углу и что-то бормотала. Тётя Алисия грызла ногти и постоянно повторяла: "С ней всё будет хорошо!". Рик ходил туда-сюда и повторял: "Какой же ты глупец! Зачем тебе нужно было кружить её!?" Эван и Элизара молча, сидели на стульях. Алисия увидела меня, быстро подбежав ко мне, она обняла меня и начала вопить мне в ухо: "Ах! С моей девочкой всё в порядке!"
– Тише, тише, Алисия! – успокоила я тётю.
– Ах, милая, с тобой точно всё хорошо? – спросила недоверчиво Алисия. Похоже, что она окончательно перестала доверять современной медицине.
– Всё отлично, – сказала я. Ко мне подлетел Рик.
– Прости, прости, прости! – повторял он, крепко меня обняв. Я чуть не оглохла, а он повторял: "Ох, Энни, малышка, прости меня! Я не хотел, я же стремлюсь тебя уберечь!"
– Тише, Рик, так ты её и удушить можешь! – сказал Эван, похлопав Рика по плечу. Парень быстро отпустил меня. Лучше бы Эван посоветовал ему так не вопить мне под ухо! Я потрясла головой. Не успела я освободиться из объятий Рика, как меня обнял Эван. Но это было куда приятнее и желаннее, он говорил мягко и тихо.
– Больше так не пугай нас, – нежно прошептал он и отпустил меня, я кивнула. Ко мне разом подбежали Элизара и Молли. Элизара говорила тихо, а Моли тоже вопила. Мне хотелось закричать: "Вы что, все сговорились!?" Но я удержала порыв.
Домой меня везла Алисия, с нами так же поехали Элизара и Эван. Я села на заднее сиденье вместе с Элизарой.
– Ну, так как мы назовём нашу группу? – спросила я, надеясь, что они уже придумали. "Ха! Назовите, к примеру "Зелёные курицы!", весёлое название!" – сказала Алисия и рассмеялась. Эван и Элизара даже не обратили внимания на её слова, я бросила в неё укоризненный взгляд.
– У нас с Молли было несколько вариантов: "Эффект", "Интро", "Дар", – больше всего из сказанного мене понравилось название "Дар".
– Дар! – воскликнула я, – мне нравится дар! Кто придумал?
– "Эффект" – придумала я. "Интро" – Молли, ну а с третьим вариантом помог Эван, – пояснила Элизара.
Я была в изумлении, я посмотрела в зеркало машины и увидела, как в моих глазах пляшут зелёненькие огоньки. Неужели так всегда, когда я смотрю на Эвана!? "Ай-ай-ай!" – сказала Алисия, я бросила в неё испепеляющий взгляд.
Машина остановилась у дома Митчеллов.
– Пока, ребята, – сказала я, – увидимся завтра в кафе!
– Ты точно хочешь начать снова работать? – обеспокоено спросила Элизара.
– Ага, – кивнула я.
– Спасибо, что подвезли! – сказал Эван и улыбнулся мне на прощание. Я улыбнулась в ответ.
Мы тронулись и через несколько секунд я уже подходила к двери дома. "Жаль, девочка проведёт вечер пятницы дома" – сказала Алисия. Неужели она думает, что я не расслышу при такой громкости!? Это просто смешно.
У меня разболелась голова от бесконечного шума вокруг меня. Сегодня всё казалось громче, чем обычно. Наверняка, это последствия аварии, доктор ведь предупреждал на счёт головных болей.
Я зашла в дом и, выпив таблетку, поднялась в свою комнату на второй этаж. Алисии я сказала, что немного посплю. Я растянулась на кровати. Закрыв глаза, я попыталась уснуть, но Алисия постоянно разговаривала внизу и так громко, что я удивилась, как же я расслышала.
В комнате стало душно, сентябрь всё ещё был жарким. Я поднялась и открыла окно, вдохнув свежий воздух. Стало легче. Окно я оставила немного приоткрытым, но так, чтобы не простудиться. Я снова легла в постель. На улице было шумно. Это начало меня раздражать, нет, ну точно все сговорились! Я ворочалась несколько часов, но всё же уснула.
Проснулась я поздно, было уже около девяти вечера. Я спустилась вниз. На холодильнике висела записка от Алисии: "Милая, не хотела тебя будить. Я на свидании, он такой хорошенький! Так вот, покушай что-нибудь и никуда не ходи, я всё же за тебя волнуюсь!"
Я глубоко вздохнула, снова свидание. Значит, в кино она меня с Риком не пустила, а сама пошла, какая же у меня странная тётя! Я чувствовала себя очень отдохнувшей и решила посмотреть телевизор. Мне хотелось свежего воздуха, и я приоткрыла окно. Снова шум. Множество голосов: дети, взрослые, женщины, мужчины, старики. Я заткнула уши, но голоса не ушли.
Я страшно испугалась! Неужели я сумасшедшая!? Нет! Этого не может быть! Я закрыла окно, но голоса не утихали, я побежала наверх и закуталась в одеяло – голоса не ушли. Они давили на меня, в них тонули мои мысли. Я не знала в чём дело, и это вводило меня в ужас. Я начала дрожать. Мне стало больно, голоса давили, тёмная комната сужалась.
Я чувствовала ужас, от которого у меня леденела кровь. Мне стало невыносимо плохо. Я вскочила и побежала в подвал. Но там голоса не утихли, я не выдержала, начала рыдать.
У меня началась истерика!? В чём дело!? Я не могла понять, я дергала себя за волосы, надеясь вытащить из себя этот недуг, но легче не становилось. Я снова побежала наверх и схватила мобильный телефон.
Я не знала, что со мной происходит, голоса становились всё сильнее. Казалось, что моя голова сейчас взорвётся от ненужного потока информации. Из глаз лились истерические слёзы, я не слышала себя, мне сделалось дурно, голова закружилась. Я нашла в телефонной книге номер Молли. Вызов, гудки, нет ответа. Я закричала от боли. Дрожащими пальцами я набрала следующий номер – Элизара. Гудки. Каждый гудок длился для меня целый час, я вся дрожала, голоса почти заглушили гудки, но тут кто-то поднял трубку.
– Да, – сказал бархатный голос Эвана, его я узнала бы среди тысячи других и я узнала его среди тысячи голосов, кружащих у меня в голове.
– Эван! – произнесла я его имя, как будто бы испивая последнюю каплю воды на земле. Мой голос дрожал, я чувствовала себя сумасшедшей, – Эван, Эван, Эван! – истерически повторяла я. Нет! Он не должен увидеть меня в таком состоянии!
– Эван, позови Элизару! Умоляю, пожалуйста! – кричала я в трубку наводящим ужас голосом. Он молчал. Его голос был нужен мне как наркоману опиум! Если он ничего не скажет, я утону в пучине этих голосов у меня в голове!
– Энни, что с тобой? Тебе плохо? – услышала я среди тысячи голосов его взволнованный голос.
– Эван, позови мне Элизару! – воскликнула я. Его голос продлил минуты существования моего я. Он не дал мне стать частью других голосов.
– Энн, она спит! Что с тобой? У тебя дрожащий голос? Тебе страшно? – повторял испуганно голос Эвана. Я поняла, что он не давал мне утонуть в этих голосах, так же, как и когда я погружалась во тьму. Я наплевала на свой внешний вид, пусть он видит меня такой! Он мне нужен, мне нужен мой наркотик!
– Эван, приходи ко мне! Пожалуйста, ты мне нужен! Дверь открыта. Я на верху, мне очень плохо! – взмолилась я в надежде, что он согласится.
– Я бегу! – ответил он и повесил трубку.
Я почувствовала, как пропадаю в этих голосах, мои мысли стали теряться в пучине голосов. Мне не выбраться! Нет! Поздно, я сошла с ума! Нет, нет! Эван! Его образ и голос должен мне помочь!
Я задёрнула шторы, закрыла дверь и, укутавшись в одеяло, забилась в углу. Я закрыла глаза и представила себе Эвана. Тут же его загородили образы тех людей, которые издавали эти голоса. Они тучей закрыли образ Эвана. Мне стало невыносимо. Я пыталась услышать Эвана, но его заглушали все эти голоса. Тогда я стала идти на свет, который исходил из его образа, я шла, расталкивая голоса, он был близко, я протянула ему руки и ухватилась за неё, голосов стало меньше, и я уже не теряла в них себя.
Я открыла глаза и увидела, что на яву держу Эвана за руку. Он смотрел на меня с ужасом. Голоса стали не такими яркими, он заглушал их. Из моих глаз всё ещё текли слёзы, я по-прежнему была сумасшедшей. Его брови искривились в печали, он быстрым движением руки пододвинул меня к себе и крепко обнял.
– Эван, Эван, Эван, я всё ещё их слышу! Я их слышу! – повторяла я. Я знала, что это лишь доказывает моё сумасшествие, но почему-то я должна была кричать об этом.
– Тише, Энни, тише, – повторял он.
Эван не спрашивал, кого я слышу. Если бы даже спросил, я не дала бы ему ответа, я сама не знала. Его голос как будто бы убаюкивал голоса во мне, и они постепенно стихали. Я не знала, долго ли мы так стояли, я должна его отпустить, но я не могла. Если он уйдёт, то я сойду с ума! При мысли об этом мне стало очень страшно.
– Нет, Эван, Эван, не уходи! – умоляла я его, схватившись за воротник его рубашки мокрой от моих слёз.
– Нет, Энни, я никуда не ухожу! – тихо сказал он и стал гладить мои волосы.
Я почувствовала, как последний голос затих. Я перестала плакать, но всё ещё боялась отпускать Эвана. Он подавил своим теплом мою дрожь. Эван, почувствовав, что я успокоилась, стал понемногу от меня отстраняться. Я не винила его. Я отпустила его рубашку, мои пальцы отекли от одного положения. Я стала их разминать.
– Как ты? – тихо спросил он. В комнате было очень темно, я не могла разглядеть его глаз. Я подошла к окну и отдёрнула шторы. Небо было усыпано звёздами, почти полная луна. Комнату озарил лунный свет. Его черные волосы залились серебром, а в глазах отражался диск луны. Захватывающая картина.
– Всё хорошо, благодаря тебе, – ответила я честно. Голосов не было слышно, но от этого мне не становилось легко, как прежде. Я знала, они вернуться.
– Что произошло? – спросил он, присев на мою кровать. Я боялась подойти к нему. Вдруг он от меня отпрянет? Я повернулась к окну и рассказала о том, что случилось, о том, то я чувствовала.
– Какой ужас, – произнёс он. Я смотрела на луну, стараясь не думать о голосах.
– Я сумасшедшая.
– Нет, – уверенно сказал он. Я возмутилась. Зачем он меня успокаивает? Я же сошла с ума!
– Не нужно меня успокаивать, – тихо сказала я и закрыла глаза, что бы подавить слёзы жалости к себе.
– Я догадываюсь, что с тобой, – сказал Эван уверенно. Я в изумлении повернулась к нему. Он прочёл в моих глазах немой вопрос.
– После аварии ты обрела дар, – сказал он. Какая ирония! Дар! Ха!
– Нет, Эван, ты ошибаешься, я просто сошла с ума, – сказала я и снова отвернулась.
– Дар – читать мысли. Ты слышишь мысли людей, просто тебе нужно научиться управлять этой способностью.
– Эван, не говори глупости лишь для того, что бы меня утешить! – возмутилась я, – почему же я тогда никого сейчас не слышу?
– Дело во мне, вероятно. Меня ведь ты не слышала?
– Нет, не слышала, – горько сказала я. Пусть, пусть я поверила, что это дар, но какой смысл так мучиться, если я не могу прочитать мысли того человека, мысли которого только мне и нужны!? Снова ирония…
– Пусть я поверила, что дальше?
– Тебе нужно управлять способностью.
– Как?
– Просто сосредотачиваться на чём-нибудь другом.
– Легко сказать, – прошипела я и снова стала смотреть в окно. Моё сердце билось чаще рядом с ним, но он говорит так, будто бы всё просто, но на самом деле было сложно добраться до его образа среды этих голосов.…Ну вот, я уже рассуждаю так, будто бы поверила, что у меня дар! Но я же просто сумасшедшая!
Я вздохнула.
– Ты научишь меня?
– Это можешь сделать только ты сама! Не волнуйся, у тебя два дня, чтобы обуздать свой дар, у тебя получится! Вот увидишь, в понедельник ты уже запросто сможешь читать мысли учителей и получать одни пятёрки! – подбодрил меня Эван. Но мне было не спокойно, я чувствовала, как голоса начинают возвращаться. Я снова задрожала, из глаз полились слезы. Эван всё понял, он раздвинул руки, чтобы я смогла обнять его. Я в два шага оказалась рядом с ним и уже рыдала в его рубашку.
Сколько я и Эван так просидели, я не знаю, но, услышав, как хлопнула дверь, я впала в ужас. Настало время практиковаться.
– Эван, тётя вернулась, – с ужасом прошептала я, глаза парня округлились. Я бы усмехнулась при других обстоятельствах.
– Что делать? – с ужасом спросил он. Хотя, на минуту я уловила в его глазах смешок.
– Подожди, я прочту её мысли, – сказала я. Эван крепко сжал мою руку и кивнул. Я расслабилась, и голоса снова смешались в голове. На этот раз я представила себе образ тёти, я стала мысленно к ней тянуться, наконец, я дотянулась, но где-то, вдалеке, слышались ещё чьи-то голоса. Эван крепче сжал мою руку. Тётя мыслила не совсем трезво, я усмехнулась, когда поняла, что она немного не трезва.
– Так, так, всё не то.…О! Тётя времени зря не теряла! – начала я комментировать вслух мысли тёти. Она вспоминала вечер, но тут я наткнулась на то, что было нужно! "Так, нужно проверить, как там Энни!". Я быстро открыла глаза и толкнула Эвана.
– Что? – в недоумении спросил он.
– Она идёт сюда, живо, лезь под кровать! – приказала я. В глазах Эвана снова блеснул смешок, я сама чуть не рассмеялась. Это всё было так странно.
Эван в мгновение ока оказался под высокой кроватью, я быстро легла в постель и приспустила одеяло в бок, что бы закрыть отверстие между матрасом и полом. Через несколько секунд дверь в мою комнату тихо приоткрылась. Я постаралась сосредоточиться на мыслях тёти, мне было очень интересно. "Ах! Какая красавица моя племянница! Не даром Рик так в неё влюблён! А может даже и Митчелл.…Вся в меня!" – мыслила тётя, уже закрыв дверь и спускаясь по лестнице. Я услышала странный звук, Алисия врезалась в стену, из-под моей кровати прозвучал смешок. Я тоже немного посмеялась, откинув одеяло. Мне стало жарко, так как я была в джинсах и плотной кофте. Я поверила в свой дар. Ну вот, теперь я точно не такая как все.
– Вылезай, она больше не придёт, – сказала я. Эван стал вылезать из-под кровати и ударился головой. Это уже не показалось мне смешным. Я похлопала рукой по кровати, что бы он сел, Эван так и сделал.
– Нужно приложить что-нибудь холодное, – размышляла я вслух. Я осмотрелась вокруг, но так и ничего подходящего не нашла.
– Твои руки отлично подойдут, – сказал Эван, уже беря меня за руки. Он приложил их к голове и облегченно вздохнул.
– Странно, мне очень жарко, а руки холодные, – пожала я плечами.
– Такое бывает, ты очень разноплановая личность, – сказал Эван, широко улыбнувшись. Я застыла, любуясь его лицом в лунном свете. Я просто не смогла отвести глаз, он тоже замер. Мы сидели и смотрели друг другу в глаза. Тут Эван отпустил мои руки и, помотав головой, сказал:
– Послушай, а как же мне выйти отсюда? – спросил он и рассмеялся. Вероятно, он о чём-то подумал.
– Я не знаю, – сказала я и пожала плечами, я откинулась на подушки. Повернувшись на бок, я сказала:
– Не мои проблемы! – это прозвучало саркастично, глядя на его лицо, я чуть не рассмеялась. Оно было таким напуганным, как у маленького котёнка, на которого напала собака. А не во мне ли дело?
– Тебе так не хочется провести со мной время?
– Хочется, просто, что я скажу отцу, когда приду утром домой, но, а прежде, что я скажу твоей тетё!? – спросил он, уже, смеясь. Наверное, он представил себе эту картину. Я поморщилась.
– Давай подождём час или чуть больше, тетя крепко уснёт, и ты выйдешь через дверь. Я бы предложила тебе вылезти в окно, но боюсь, что это не лучшая идея.
– Ох, попадусь я…
– Не волнуйся, ты находишься в комнате с самым лучшим шпионом в мире! – гордо сказала я. В его глазах блеснул смешок, а затем что-то другое, я не успела понять что именно, он уже отвернулся.
– Чем займёмся? – отрешенно спросил он, смотря в окно. Я задумалась и вдруг, взглянув на него, сказала:
– Замри так!
– Энн, ты что?
– Я хочу тебя нарисовать! – сказала я и, вскочив с кровати, стала искать бумагу и карандаш. Эван замер, он был похож на нечто мистическое и прекрасное.
– Ты можешь подойти к окну? Я хочу нарисовать тебя на фоне луны и звёзд, – сказала я, представляя себе эту завораживающую картину. Эван покорно встал у окна.
– Смотри на небо, на луну, – сказала я.
– Я хочу смотреть на тебя, – сказал он и стал смотреть на меня. Нет! Так ничего ведь не получиться, как я могу сосредоточиться на рисунке, когда он вот так на меня смотрит. У меня перехватило дыхание, участился пульс. Я глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки.
– Эван, смотри на луну, – сказала я. Он нахмурился, но всё равно устремил свой взгляд в окно.
Я начала рисовать. Теперь мне был доступен каждый миллиметр его лица. Теперь я разглядела его полностью, и я не знала, как я могла не видеть этого раньше!? Он был просто восхитителен! Я рисовала, стремясь достоверно нанести на бумагу каждую линию его бесконечно прекрасного лица. Очертания были закончены и я начала рисовать фон: небо и звёзды, раму старого окна я взять не решилась. Настала очередь мелких деталей. Я нарисовала правильный нос, губы и вот, глаза – то, от чего я теряла дар речи. Его глаза показывали мне глубины бытия, в них отражался его собственный мир, о проникновении в который я лишь мечтала. Я нарисовала ещё пару деталей.
Готово. Мне хотелось поцеловать эту картину – так достоверно рисовать у меня ещё ни разу не получалось.
– Я закончила, – сказала я тихо. Эван вздохнул, казалось, что всё это время он не дышал.
– Я взгляну? – спросил он, повернувшись ко мне.
– Разумеется, – ответила я и протянула ему рисунок. Его глаза заблестели, глядя на моё произведение.
– Великолепно! – восхищенно прошептал он, – Но кто он? – задал он неожиданный вопрос.
– В смысле? – недоумённо спросила я. Что он имел в виду?
– Кто этот человек на рисунке?
– Это ты, таким я тебя вижу, – сказала я, не зная, что ещё можно ответить. Эван улыбнулся.
– Что? – спросила я. Его реакция была немного необычной.
– Ничего, просто если я сейчас же не уйду, ты вскоре сможешь нарисовать мой портрет на фоне восходящего солнца! – сказал он усмехнувшись. Я взглянула на часы, освещенные заметно сдвинувшимся лунным светом. Четыре часа утра! Я впала в ступор! О, Боже, сколько же я его рисовала! Сколько же Эван Митчелл находится в моей комнате?
– Тебе и в правду пора, – разочарованно сказала я.
