— Это он тебе так сказал? Как весело. Он всегда так говорит всем своим подружкам. Он уже изменял кому-то, когда стал встречаться со мной. Таблоиды не всегда пишут неправду, знаешь ли.
Смутное воспоминание о Джеке Эверси, как о бабнике, вспыхнуло в моём сознании. Нет. Мне всё равно, это был не тот Джек, которого я знала.
— Кроме того, — продолжала она, — он никогда не разрывал наши отношения, поэтому, полагаю, это ты дешёвка на стороне. Официантка, верно? Как банально.
— Заткнись, — зашипел на неё Джек. Мгновенье Одри пребывала в шоковом состоянии, но быстро пришла в себя и набросилась уже на нас обоих.
— О боже, Джек. Ты переспал с ней, не так ли? — Она закатила глаза, словно он нашкодивший маленький мальчик. И от этого меня затошнило. Казалось, что прежде им уже приходилось бывать в подобной ситуации. Я знала, что она хорошая актриса, но уверена, что не настолько хорошая.
Я сглотнула.
— Ум, Джек… я… я лучше пойду. Оставлю вас вдвоём разбираться с этим.
— Нет, — прорычал Джек, крепче сжимая мою руку. — Останься.
— Джек, пожалуйста, — прошептала я, поскольку была готова распрощаться со своей вежливостью и своим завтраком.
— Ты должна остаться, Кэри-Энн, — промурлыкала Одри. — Тебе это тоже будет интересно.
Она подошла к Джеку и провела рукой по его щеке. Моей щеке. Он принадлежит мне. Она глубоко вдохнула и улыбнулась широкой победной, заслуживающей Оскара, улыбкой.
— Я беременна, Джек. Беременна от тебя.
Приливная волна, разбившая панорамное окно и выбросившая на кафельный пол акулу-людоеда, привела бы меня в меньший ступор. Я не была уверена, что правильно расслышала её слова. Но хватка Джека ослабла, а его лицо стало белее мела.
Одри нежно улыбалась, когда провела ладонью по плечу Джека, отцепляя его руку от моей, и опустила её себе на живот.
— Я знаю, ты всегда хотел семью. Семью, которой у тебя никогда не было, пока ты рос.
Я отступила назад, мои глаза метались между ними, словно я оказалась в причудливой дневной мыльной опере. Я ждала, когда Джек посмотрит на меня или рассердится на неё, или скажет, что это не может быть правдой. Я думала, что между ними всё только по контракту. Но он упоминал, что одно время их отношения были настоящими. Только я не знала, что это было… совсем недавно.
Момент затянулся, и я слегка подалась в сторону, после чего развернулась и, спотыкаясь, направилась к выходу.
На этот раз Джек не пытался меня остановить.
Глава 30
Пережив столько горя в своей жизни, я с уверенностью могла сказать, что во время первой стадии психологического потрясения на меня накатывала сильная хворь.
Мне удалось добраться до своего грузовика, несмотря на рев в ушах и внезапную слабость в ногах. Я успела доехать до пересечения Палметто и Атлантик, прежде чем мне пришлось притормозить. Открыв дверь, я вывернула содержимое желудка на тротуар. Отлично.
Мне хотелось винить тошноту в своих слезах, но я чувствовала укол предательства. После ещё нескольких рвотных спазмов, когда тошнить было уже нечем, я наконец-то выпрямилась как раз вовремя, чтобы увидеть смутный силуэт Бренды, спешащей ко мне из гриль-бара с ведром и стаканом воды.
— Боже мой, Кэри-Энн, ты в порядке?
Я с радостью взяла стакан, когда она протянула его из-за спины, успокаивающе поглаживая меня по руке.
— Нормально… должно быть, что-то съела, — прохрипела я, зажмурив глаза, и сделала глоток воды.
— Милая, ты не беременна? — прошептала Бренда, обеспокоенно понизив голос.
— Господи, нет! — Я хотела что-нибудь сострить по поводу непорочного зачатия, но прикусила язык, потому что больше не подходила под этот статус. — Не я. — В любом случае, беременна не я.
Новая волна боли прострелила мой живот, отчего у меня перехватило дыхание.
— Чёрт, мне нужно поехать домой.
Я покосилась на ведро воды. Я могла хотя бы убрать беспорядок, что тут устроила. Бренда взяла меня за руку.
— Я позабочусь об этом, милая, поезжай домой. И отработаю твою смену сегодня вечером.
Я благодарно кивнула и забралась обратно в свой грузовик, проведя оставшиеся несколько минут поездки в оцепенении.
Добравшись до дома, я побродила по пустой гостиной, прежде чем подняться в свою комнату. Я решила прилечь, но как только свернулась калачиком на краю кровати, почувствовала на подушке запах Джека.
О боже.
Мгновенье я лежала неподвижно. Потом зарылась лицом в подушку и глубоко вдохнула, но в следующую секунду швырнула её через всю комнату. Звук падающих фотографий, каких-то безделушек и бьющегося стекла был слишком громким в царившей тишине.
* * *
Единственное, что я хорошо запомнила в ночь смерти родителей, это оглушающую тишину. Нам не требовалось ехать в больницу, там некого было навещать. Миссис Витон пришла к нам, когда бабушка поехала на опознание тел. Никто не разговаривал, никто не говорил, что мне нужно пойти спать. Да и кто мог это сделать? Тишина в доме, как обычно и бывает посреди ночи, в тот момент была тягостной и оглушающей.
В конце концов, в четыре часа утра или около того, ничего не говоря ни Джоуи, ни миссис Витон, я поднялась в комнату родителей, свернулась калачиком под одеялом в цветочек на маминой половине кровати и стала медленно вдыхать её запах.
Должно быть, я уснула, потому что, когда проснулась, Джоуи спал рядом со мной на папиной стороне кровати, а бабуля сидела в кресле около окна.
Она грустно улыбалась.
Сказать, что в том месте, откуда жестоко и болезненно вырвали моё сердце, сейчас зияла дыра, было бы преуменьшением. И это чувство тягостной пустоты сменилось жуткой паникой, когда я поняла, что больше не смогу вдыхать аромат моей мамы.
Я села на кровати, делая глоток свежего воздуха, а потом уткнулась лицом в подушку, пытаясь снова почувствовать её запах. Я делала так несколько раз подряд со всё возрастающей истерикой.
Джоуи проснулся и попытался меня обнять, но я набросилась на него, отталкивая от себя. И только тогда поняла, что ужасный рев, что я слышала, исходил от меня самой.
В конце концов, бабуля и Джоуи успокоили меня, и мы все вместе обнялись и заплакали.
Я спала в кровати родителей всё лето и не разговаривала с бабулей целых восемь дней, когда она всё-таки постирала простыни.
* * *
Я встала и, направляясь на чердак, прошла мимо беспорядка, что устроила в своей спальне. Там я нашла свой уголок и свернулась калачиков.
Когда я вынырнула из сна без сновидений, Джаз сидела на полу рядом со мной.
Она протянула руку и откинула мои волосы за спину.
— Мне так жаль.
— Ты о чём? — прошептала я.
— Джек позвонил мне в магазин и сказал, что Одри здесь, и попросил проведать тебя. Что случилось? Я подумала о худшем, но он больше ничего не сказал.
— Худшее и случилось, — бесцветным голосом подтвердила я. — Они не расставались.
Я выдохнула и перевернулась на спину.
— О боже, Кэри-Энн. Мне так жаль.
— Не надо. Это не твоя вина. Ну серьезно, как я могла вообразить себе, что всё могло сложиться по-другому? Мне следовало держаться от него подальше, очень далеко. С чего бы голливудский красавчик захотел быть с девочкой из маленького городка, вроде меня? Зачем голливудскому красавчику бросать потрясающую подружку ради девочки вроде меня? Зачем…
— Прекрати! — прервала меня Джаз с мученическим выражением лица. — Просто прекрати!
— И почему же, чёрт возьми? — крикнула я в ответ. — Это правда! И это не имеет ничего общего с моей самооценкой, просто я была чертовски слепа! — Я села. — Суть не в том, что я недостаточно хороша для него, а в том, что я была слишком слепа и не видела знаков. Он говорил мне! Он, чёрт побери, говорил мне, что у них с Одри ничего не закончено! Я предпочла верить в обратное. Никто не виноват, только я. Любая, кто попадает в кровать недоступного мужчины, должна ожидать такого исхода. И почему всё должно быть по-другому? И теперь она беременна? Ну, это просто ускорило неизбежное, разве не так? Мне следует радоваться, что всё случилось сейчас, до того, как какие-нибудь жёлтые газетёнки пронюхали про меня.
Лицо Джаз побледнело.
— Она беременна?
Я истерически расхохоталась.
— Да! Разве не здорово?
— Он знал? — спросила она настороженно.
— Нет. Но это уже неважно, не так ли?
— Ну, это слегка меняет положение вещей.
— Нет, это ничего не меняет. Ты упускаешь суть, Джаз. Независимо от того, знал он или нет, он ей изменил. Со мной. И я предпочла проигнорировать это. И, очевидно, так происходило не единожды. Они действительно стоят друг друга. Я пошла против всех принципов, которыми, как я думала, обладала. Повелась на шесть кубиков пресса, ямочку на щеке и на героя фильма, созданного на основе вымышленного персонажа. — Я снова кричала и, к своему ужасу, ещё и плакала.
Я вспомнила, как Джек делился со мной своими болезненными воспоминаниями о прошлом, и на мгновенье засомневалась, пока не затолкала эти мысли подальше на задворки сознания. Я также вспомнила последние истории о его подвигах в ночных клубах с мимолётными девочками. Когда Джаз только начинала фанатеть по Джеку, она говорила про него так, как только мог шестнадцатилетний подросток с бушующими гормонами. Исходя из её рассказов, его окружал целый рой красивых женщин, а он оставлял за собой вереницу разбитых сердец.
Разговор Джека с его агентом, который я подслушала на кухне, и где его агент предположил, что Джек связался с кем-то на стороне, был самой явной подсказкой.
— Я так сожалею, — снова сказала Джаз.
— Перестань так говорить, Джаз, ты не виновата.
— Нет, виновата. Я подталкивала тебя, я даже подумала, что он позаботится о тебе. Так что это я во всём виновата, — вздрогнула она. — Я отдалилась от тебя, желая, чтобы ты сделала то, что сделала бы я сама. Это было несправедливо по отношению к тебе. Прости меня.
— Я всё время тебе говорю, что я большая девочка. Это мой выбор, Джаз. Мой. И хуже всего то, что Джек был таким осторожным… таким нерешительным… каждое мгновенье. Это я ускорила события, я сократила дистанцию. Я.
Я ткнула пальцем в грудь.
— Я, — спокойно и уверенно закончила я.
Вся вина лежала на мне. Он не смог бы сыграть лучше.
Это был идеальный спектакль.
Глава 31
Если я думала, что Джек станет меня искать, чтобы извиниться или объясниться, то сильно ошибалась.
Каждый день, что прошёл без известий от него, всё сильнее и сильнее натягивал мои нервы. Всю следующую неделю я пыталась блокировать мысли о нём в своей голове. Я впала в лёгкое оцепенение, так было проще, но не эффективно. Я упорно старалась не думать, торчит ли Джек до сих пор в Бухте Батлера или нет. Я знала, если позволю себе хоть на мгновенье задуматься об этом, то все мои усилия пойдут насмарку.
Джаз постоянно проверяла меня и при каждой возможности была рядом, пораньше уходя с работы или возвращаясь с занятий. Однажды ночью я подслушала, как она шёпотом разговаривает по телефону с Джоуи. Я не удостоила его ответом, когда он мне звонил. Я знала, что ему всё известно, и не горела желанием говорить на эту тему.
От сложившейся ситуации я действительно чуть с ума не сошла, и моё разочарование усиливал тот факт, что большая часть мебели с первого этажа всё ещё стояла на крыльце и верхнем этаже. На второе утро, пройдясь по голым полам и посмотрев на камин в гостиной, я решила обратиться к Фейт за помощью. Она согласилась оплатить предзаказ двух из трёх люстр, которые попросила меня сделать.
Запихивая в рот ложку шоколадного пудинга, любезно приготовленного миссис Витон, я позвонила в фирму, занимающуюся укладкой напольных покрытий, и попросила вернуть деньги за невыполненную работу обратно на кредитную карту и возместить их моими наличными. В итоге они согласились и пообещали в течение нескольких дней приехать и закончить работу. Я всё ещё оставалась должна Джеку значительную часть оплаты, и мне предстояло выполнить заказ для Фейт, но сейчас я собиралась заняться домом.
Я много двигалась и занимала себя работой, только это помогало мне исцелиться и не забивать голову мыслями. Возможно, исцеление могло бы проходить в фоновом режиме, пока я продолжала жить как прежде. Надеюсь, что однажды смогу подумать о таком субъекте как Джек Эверси и почувствовать при этом только лёгкую досаду. Возможно, даже немного погрущу и испытаю огорчение, что влюбилась в красивую мордашку, попалась ему на крючок, но боли больше не будет.
В следующий вторник вечером в баре толпились местные жители. Я была сильно занята и для посетителей, за исключением приближённых ко мне людей, натягивала на лицо счастливую маску. Гектор, как ни странно, вёл себя непривычно тихо. Я сообщила ему, как и миссис Витон, горячую новость, что Джек наладил отношения со своей подружкой и покинул Бухту Батлера. Могу с уверенностью сказать, что он хотел расспросить у меня подробности, но предпочёл мудро промолчать. Вместо этого он притянул меня в быстрые и крепкие объятия, затем отстранился и вернулся к работе в привычном ритме.
Джаз умудрялась найти повод для себя или для нашей группы завсегдатаев собираться вместе каждую мою вечернюю смену. Сегодня она сидела с Лиз, Купером, Верном и Джаспером за круглым столом в той части бара, где я была у них на виду.
Я направилась в их сторону предложить ещё выпивки. Время близилось к закрытию.
— Дерьмово выглядишь, — сказала Джаз, глядя на мою натянутую улыбку. — И я говорю это в самом доброжелательном смысле. Пожалуйста, давай обсудим это сегодня после работы. Тебе нужно поспать, милая. Я не погнушаюсь стащить у мамы снотворное.
— Джаз, пожалуйста. Я рассказала всё, что хотела рассказать. — Я сглотнула. — И не надо сажать меня на таблетки. — Хотя ночь забвения и глубокого сна, вместо постоянных пробуждений посреди ночи, казалась очень привлекательной. — Я справлюсь.
— Боже мой, ты серьёзно? — Голос Лиз прервал наш приватный разговор.
— Серьёзно. — Голос Верна приобрёл драматично заговорщические интонации. — Он и его девушка остановились в «Мэншн» на улице Форсайт Парк.
Исторический особняк, который переделали в первоклассный отель, был одним из самых потрясающих мест в Саванне.
Ноющая боль пронзила мой живот, когда я предугадала следующие слова, вылетевшие изо рта Лиз.
— Джаз, ты слышала? Джек Эверси и Одри Лэйн остановились в Саванне. О боже! Мы должны съездить туда и пропустить по стаканчику в местном баре. Было бы здорово увидеть их в реальной жизни.
Я заметила, как Джаз старалась выглядеть удивлённой и взволнованной, чтобы не вызывать подозрений. И в то же самое время изо всех сил вцепилась в мою руку. Что касается меня, то вся кровь в очередной раз отлила от моей головы, я покачнулась и опустилась в кресло рядом с Купером.
— Эй, девочка, что случилось? Ты в порядке? — спросил Купер так же тихо, как говорил всегда. Его брови нахмурились.
— Устала, — выдавила я из себя. Мне нужно было собраться и вернуться к работе. Несколько дней все думали, что я приходила в себя после желудочной инфекции, но я не могла вечно сказываться больной. Тогда они в скором времени подумают, что я заразная.
Верн сообщил нам, что с недавних пор работает в Казимир Лаундж в отеле «Мэншн». Он скрывал несколько недель своё новое место работы, но сейчас всё нам прояснил. Он сказал, что может взять нас к себе, если мы захотим провести ночь в городе. Я стрельнула глазами в сторону Джаз и отрицательно покачала головой.
— Что, чёрт возьми, не так с вами двумя? — спросил Джаспер, глядя на наше странное поведение. — Повеселиться ночь в Саванне — это же потрясающе! Когда последний раз мы все вместе так делали? Всяко лучше, чем каждый вечер сидеть здесь и пить «ПБР»[31]. — Он сделал глоток пива и перевёл взгляд обратно на оживлённую Лиз, которая громко рассуждала на тему того, что жёлтая пресса соврала по поводу расставания Джека и Одри. Каждое её слово подобно игле вонзалось в мою кожу.
Конечно, у Джаспера был свой мотив вытащить всех нас в город. Он не собирался напрямую приглашать Лиз на свидание, но подобный повод поехать куда-то с ней, пусть даже и в компании других людей, был для него подобно исполнению заветной мечты.
— Все нормально, Джаспер, — сказала Джаз. — Кэри-Энн завтра вечером работает, поэтому не сможет поехать с вами, а мне надо кучу всего выучить перед экзаменами.
Лицо Джаспера поникло, хотя он продолжал смотреть на нас, вздёрнув брови и выискивая скрытый подтекст.
Если бы я не чувствовала себя так, будто мне на плечи взвалили тяжеленный груз, то посмеялась бы над ним.
— Подожди-ка, Верн. — Лиз с изумлением посмотрела на парня. — Почему ты так стеснялся признаться нам, что работаешь в отеле? Это потрясающе. Так здорово.
Верн смущённо опустил подбородок.
— Ну, это немного экзотическая работа… и я… ну, я одеваюсь и… веду себя тоже немного необычно, — тихо закончил он.
Купер толкнул его в бок.
— Приятель, мы знаем, что ты наносишь макияж и другое дерьмо. Это здорово. Как бы то ни было.
— Серьёзно? — Джаспер рассматривал Верна так, будто видел его впервые. Мы все уставились на него так же.
— Это работа, — стал обороняться Верн. — И вообще-то она мне нравится. — Он пожал плечами и вздёрнул подбородок вверх.
Джаз закатила глаза.
— Всё в порядке, Верн. В любом случае, я всегда думала, что ты слишком хорошенький для мальчика. — Действительно, у Верна были утонченные кукольные черты лица, которые не всегда сочетались с мужественностью.
Мы втроём рассмеялись, и он бросил в Джаз соломинку и мятую салфетку.
— Я не трансвестит, — начал выходить он из себя. — Я одеваюсь так только на работе. Представьте… эмо-рок-звезду… только без группы, конечно.
— Нужно найти тебе группу, Верн, — сказала я решительно, и все закивали. И, возможно, парня. Только я не стала озвучивать мысли вслух. Если он пока не готов говорить об этом, мы все терпеливо подождём.
Я благодарила Джаз за её вмешательство в вопрос совместной поездки в Саванну. Хотя мне хотелось, чтобы все остальные поехали. Пусть они повеселятся, тем более шансы встретить Джека Эверси всё равно были невелики.
Исходя из этой логики, часть меня хотела послать всё к чёрту. Почему я не могу поехать и повеселиться с друзьями, тем более вряд ли столкнусь там с Джеком? Но я знала, что прямо сейчас даже малейшая вероятность встретиться с ним и Одри представляла собой слишком большой риск для моей хрупкой психики.
— Ну, ребята, пожааааалуйста, — взмолилась Лиз, сложив руки вместе, её большие глаза умоляюще посмотрели на каждого из нас. — Пожалуйста? Я никогда никуда не ездила. Моя мама как раз может присмотреть за Брэди завтра вечером. Пожалуйста? Пожалуйста? Ну, пожалуйста?
Джаспер прочистил горло.
— Умм, я «за», Лиз, я…
— Да! Один есть. Давайте, Джаз и Кэри-Энн, пожалуйста?
— Простите, ребята, я не могу. — Я отрицательно покачала головой и встала, чтобы вернуться к работе, оставляя Джаз самой решать ехать или нет. В любом случае, я надеялась, что Джасперу хватит мужества дойти до конца. В другое время я бы с удовольствием помогла ему, но нет, не в этот раз. Я чувствовала себя плохо и не могла поехать с ними.
Я развернулась и неожиданно врезалась в широкую грудь моего брата.
— Джоуи! — закричала я и кинулась обнимать его.
Он отступил назад, не выдержав моего напора, рассмеялся и притянул меня в крепкие объятия.
— Привет, детишки, — сказал он, целуя меня в волосы.
Я зажмурила глаза, вцепившись в него, и неожиданно почувствовала себя нехорошо. Меня не волновало, почему он оказался здесь, меня волновало только то, что он здесь. Плотину прорвало, и я уткнулась лицом брату в грудь, понимая, что если я отстранюсь от него, то опозорюсь на весь ресторан, закатив от отчаяния истерику.
Либо это заметила Джаз, либо Джоуи почувствовал, как подёргивались мои плечи, потому что неожиданно я оказалась в задней части кухни в объятиях Джоуи, пока конвульсивные рыдания сотрясали моё тело. Я не могла остановиться. Джаз стояла рядом, нежно поглаживая меня по спине. В следующий момент я почувствовала себя горько плачущим маленьким ребёнком.
Каким-то образом они довезли меня до дома, и как только мы переступили порог гостиной с новыми лакированными тёмно-коричневыми полами, я больше не могла сдерживаться.
— Боже, почему? — рыдала я. — Почему я? Зачем он приехал сюда?
— Шшш. Всё хорошо, милая, — пытался успокоить меня Джоуи.
— Нет, ничего не хорошо, чёрт возьми, — закричала я. — Я жила сама по себе спокойной жизнью, мне не нужно было это дерьмо. Я никогда не хотела пережить подобное дерьмо.
Я огляделась по сторонам, и мне вдруг в голову пришла неожиданная мысль.
— Бабуля! — громка сказала я. — Бабуля! Ты меня слышишь? — Мой голос стал надрывным, когда я практически закричала. — Бабуля! Это ты, бабуля? Почему? ПОЧЕМУ? Почему он, бабуля?
Мой голос перешёл в пронзительный вопль. Я была в ярости.
— Ты знала, что я не смогу сказать «нет»! Зачем ты это сделала? — снова закричала я, мои голосовые связки не выдержали, и голос сорвался на шёпот. Силы покинули меня, и я опустилась на пол у подножия лестницы, вырываясь из цепких рук Джоуи, который насильно пытался меня удержать.
Всё то, что Джек рассказывал мне, имело единственную цель, чтобы осиротевшая девочка пожалела и влюбилась в бедного израненного мальчика. И судя по всему, он поделился своей историей с Одри и, кто знает, с кем ещё? А что если он всё выдумал? Я не делала ничего особенного, просто подвернулись идеальные условия, чтобы проверить, смогу ли я полностью отдать ему своё сердце и душу.
Неожиданно мне стало очень грустно за такого жалкого человека, как Джек Эверси, человека, который ради собственной безопасности использовал своё прошлое, чтобы играть с чувствами других людей и влюблять в себя девушек.
Я проигнорировала тот факт, что мои собственные чувства к нему зародились до того, как он рассказал о своём детстве. Мне ещё предстояло разобраться, почему так получилось, но не сейчас. Я не была способна делать это прямо сейчас.
Я успокоилась, и мои рыдания перешли в прерывистые вздохи и икоту, когда осознание собственной глупости за подобное поведение вспыхнуло во мне, вызывая стыд. И усталость. Я так чертовски сильно устала. Я легла у подножия лестницы и закрыла глаза.
Глава 32
— Боже мой, ты выглядишь невероятно! — Джоуи стоял у подножия лестницы, пока я спускалась вниз. В это же самое время из кухни послышался весёлый смех. Шагая в золотистых босоножках на шпильках фирмы «Чайниз Лаундри», которые я однажды купила, поддавшись порыву, но ни разу не надевала, я слегка наклонялась вперёд. Моё узкое чёрное с золотым орнаментом платье на тонких бретельках было довольно-таки коротким. А под словом «короткое» я имела в виду, что оно больше напоминало широкий ремень. Я покупала это платье для того, чтобы разбавить свой гардероб, который состоял из одних кед и джинсов, и собиралась носить его с леггинсами. Но не сегодня, не в этот вечер. Если я что-то уроню, то в этом наряде точно ничего не стану поднимать.
Мои волосы с помощью утюжка стали ровными и гладкими и без этих привычных волн казались длиннее на пару сантиметров. На моих глазах макияжа «смоки айз» было столько, сколько необходимо, чтобы подчеркнуть взгляд, но при этом не чувствовать себя женщиной-вамп, толстый слой блеска на губах переливался золотыми отблесками, так же как и всё моё тело, которое Джаз покрыла специальной пудрой. Я чувствовала себя богиней… или, по крайней мере, полой статуэткой одной из богинь.
По взгляду Джоуи я поняла, что он с трудом меня узнавал. И мне это очень понравилось.
Сегодня вечером я собиралась предстать в виде молодой девушки, вырвавшейся из своего маленького городка к жизни, полной обещаний. Вот, кем я стала. Или, по крайней мере, должна была стать.
Я спустилась на нижнюю ступеньку и оказалась около того места, где два дня назад валялась на твёрдом деревянном полу. Мои глаза вспыхнули на мгновенье, и потом я сделала последний шаг нарочито медленно, опуская свой каблук точно в то самое место. Феникс, восставший из пепла, вот кто я такая. Я выживу назло этому глупому, глупому мальчишке.
* * *
Идея провести ночь, тусуясь и напиваясь в Саванне, стала смыслом жизни моих друзей. Я вернулась к работе на следующий вечер после моего постыдного срыва. Я как раз несла Джаз её напиток, когда кое-что на экране плазменной панели привлекло моё внимание. Джаз отодвинула свой стул назад, и я обернулась, чтобы посмотреть, на что она так уставилась. Мой желудок передёрнуло.
На экране Джек Эверси с улыбкой обнимал Одри Лэйн, которая уютно пристроила свою голову у него на плече, вероятно, они не знали, что их снимают. Я пыталась убедить себя, что это старые фотографии влюблённой парочки, а не сделанные недавно. Но прямо в этот момент в нижней части экрана появилась заставка «Срочная новость», и Билли Буш выдал эксклюзивные новости, что Джек Эверси замечен в Саванне.
Билли Буш был красавчиком, но в тот момент мне хотелось врезать ему в челюсть. Мои глаза бегали по субтитрам, каждое слово которых больно меня жалило.
Джаз потянула меня в сторону кухни, отрывая от экрана.
— Ты в порядке? — спросила она, когда за нами сомкнулись створки двери.
Я молча кивнула.
— Я чертовски ненавижу Билли Буша.
— Ага, но он тоже в моём списке, так что не надо на него злиться, он всего лишь сообщил новости.
— Он же женат.
— Ну, — она пожала плечами. — Помечтать-то можно.
Я заметила, что подруга держит в руке телефон, выхватила его и быстро запустила приложение «Доступный Голливуд».
— Уверена, что хочешь это видеть? — спросила Джаз с серьёзным выражением лица.
Я кивнула, и мы вдвоём склонились над телефоном.
«Джек Эверси замечен в Саванне в шикарном «Мэншн он Форсайт» вместе с Одри Лэйн. Видимо, они пытаются наладить отношения».
— Ой, — сказала Джаз.
«Источник близкий к паре сообщил, что они находятся в постоянном контакте с тех пор, как несколько дней назад Одри Лэйн принесла искренние извинения и сделала публичное заявление. Они решили встретиться на нейтральной территории и выяснить отношения. До сих пор неизвестно, где пропадал Джек, пока излечивал своё разбитое сердце, и откажется ли он от скорой продажи своего дома в Калифорнии, в котором они вместе проживали».
Я не знала, что он выставил свой дом на продажу.
«Представитель «Пик Интертеймент» заявил, что все запланированные мероприятия, связанные с премьерой нового фильма об Эрате, состоятся в присутствии обоих актеров».
Как мило. Мне захотелось закрыть глаза и заткнуть себе уши.
— Мне нужно стереть это из своей головы, — сказала я Джаз.
Она кивнула.
— Бренда, дорогая, — сказала она, выглядывая с кухни в зал. — Я знаю, что ты прикрывала Кэри-Энн прошлой ночью, но не будешь сильно возражать, если прямо сейчас она выпьет стопку текилы?
* * *
Я была решительно настроена никуда не ехать, но в субботу вечером Лиз сообщила Джаз печальные новости: Верн позвонил ей и сказал, что Джек Эверси и Одри Лэйн выехали из отеля, и пожурил за то, что мы так долго копошились.
Джаз припёрла меня к стене после обеденной смены.
— Тебе это нужно, — серьёзным тоном сказала она. — Смотри, сейчас это безопасно. Его там нет. Тебе нужно съездить с друзьями, поразвлечься. Притворись, если потребуется, но ты должна нарядиться и быть в хорошем настроении. Видит бог, тебе нужно пофлиртовать.
— Его там нет? — Я злилась на себя за этот вопрос, но, зная его местоположение, отчасти испытывала спокойствие. Теперь же он уехал с ней бог-знает-куда в комплекте с новостью о ребёнке. На мгновенье я задалась вопросом, как Джек принял эту новость. Я ясно видела, что для него, без сомнения, это был шок. И в таком же состоянии будет пребывать весь остальной мир, когда новость просочится в прессу. А мне придётся жить и ежедневно натыкаться на всеобщую радость за эту парочку. Для Джека я стану далёким воспоминанием.
Я вздрогнула.
— Не могу переварить мысль о том, что на меня западёт какой-то смазливый парень.
— Просто принимай комплименты и красиво отшивай их, но тебе это нужно. Нужно знать, что тобой восхищаются и что ты желанна, да и вообще тебе необходимо немного беззаботного веселья.
— Не думаешь ли ты, что с меня хватит мальчишеских игр, цель которых затащить меня в постель? — спросила я. — Не такое мужское внимание мне нужно.
Но маленькое зёрнышко было посажено и готово прорасти. Я хотела сделать что-нибудь, чтобы усмирить грызущую меня изнутри боль. Возможно, было бы неплохо немного попрактиковаться во флирте. И, возможно, Джек не так уж хорошо целуется… просто у меня не было опыта с другими парнями.
* * *
Сейчас, когда взгляд Джоуи оторвался от меня и вновь вернулся к лестнице, где появилась Джаз, я почувствовала внутреннее удовлетворение от моего решения поехать в Саванну. Подруга выглядела потрясающе со своими плавными изгибами и золотистыми прядями волос. Каблук на её чёрных туфлях был таким же до невозможности высоким, как и у меня, хотя её голубое платье не было столь же коротким. От взгляда на неё перехватывало дыхание, и Джоуи явно пытался вспомнить, как выполнять эту обязательную для жизнедеятельности функцию. Румянец стал расползаться по его шее, пока он рассматривал наряд Джаз. Оно того стоило. Я могла сделать это ради них, я могла сделать это ради Джаспера и Лиз, и я могла сделать это ради себя.
