Норма ст. 7 ГК РФ определяет место общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров в правовой системе РФ, устанавливает правила разрешения коллизий между международными договорами и внутренним законодательством, текстуально повторяя ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, в которой названы три вида источников: 1) общепризнанные принципы, 2) нормы международного права и 3) международные договоры. Они относятся к международному публичному праву, имея значение и в частноправовой сфере.
Советским Союзом и Российской Федерацией заключено достаточно много международных договоров, правила которых регулируют имущественные отношения, входящие в предмет гражданского права[14]. При их применении следует учитывать постановления Пленумов Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 и от 10 октября 2003 г. № 5 (далее соответственно Постановление № 8 и Постановление № 5).
Верховным Судом РФ под общепризнанными принципами международного права предложено пониматьосновополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо (в частности, принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств), под общепризнанной нормой международного права – правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного (п. 1 Постановления № 5). Как видим, общепризнанные принципы международного права определяются через нормы международного права, что приводит к фактическому отождествлению этих понятий. С позиций теории права нормы права являются правилами поведения и не могут перечисляться в одном ряду с формами международного права[15]. Полагаем, что содержание ст. 7 ГК РФ на самом деле предполагает наличие двух форм международного права: общепризнанных принципов и международных договоров.
Нормы международного права могут содержаться не только в договорах, но и в иных писаных актах, в частности, в документах ООН и ее специализированных учреждений (п. 1 Постановления № 5), а также во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте о гражданских и политических правах, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (Постановление № 8). Нормы международного права могут не иметь письменного закрепления. В комментируемой статье не упоминается такая форма международного права, как обычаи международного права. Вместе с тем, согласно Статуту Международного Суда, принятому 26 июня 1945 г., указанный суд обязан применять «международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы» (пп. b п.1 ст. 38). Преамбула Венской конвенции о праве международных договоров, принятой 23 мая 1969 года гласит: «…нормы международного обычного права будут по-прежнему регулировать вопросы, которые не нашли решения в положениях настоящей Конвенции».
В случае возникновения затруднений при толковании общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров Российской Федерации Пленум Верховного Суда РФ рекомендовал судам использовать акты и решения международных организаций, в том числе органов ООН и ее специализированных учреждений, а также обращаться в Правовой департамент Министерства иностранных дел Российской Федерации, в Министерство юстиции Российской Федерации (например, для уяснения вопросов, связанных с продолжительностью действия международного договора, составом государств, участвующих в договоре, международной практикой его применения) (п. 16 Постановления № 5).
Определение международного договора, закрепление его видов, способов заключения, особенностей действия содержится в Федеральном законе от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации».
Суды достаточно часто применяют правила ст. 7 ГК РФ. Так, по одному из дел арбитражный суд частично удовлетворил исковые требования о взыскании основного долга по договору международной купли-продажи, указав, что условие заключенного между сторонами контракта, в силу которого применимым правом для разрешения разногласий и споров по контракту стороны определили материальное право Российской Федерации, не исключает применения норм международных договоров, в которых участвует Российская Федерация и которые являются согласно ст. 15 Конституции РФ и ст. 7 ГК РФ составной частью правовой системы России. При этом суд признал подлежащими применению при рассмотрении дела нормы Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.[16]
Правила международного договора обладают приоритетом по отношению к внутреннему законодательству (п. 4 ст. 15 Конституции РФ). Как следует из содержания п. 2 ст. 7 ГК РФ приоритет перед нормами внутреннего права установлен лишь в отношении правил, закрепленных в международных договорах. В судебной практике возник вопрос о том, какая из двух международных конвенций подлежит применению к спорным отношениям по воздушной перевозке пассажиров – Варшавской 1929 г. или Монреальской 1999 г.[17] Особенность последней составляет повышенная ответственность перевозчика за утрату багажа, что в большей мере защищает права потребителей, однако она не была ратифицирована Россией. 31 декабря 2010 года у пассажира компании Air France О.Ереминой в аэропорту г. Парижа был утрачен багаж. Перевозчик отказался компенсировать пассажиру убытки в размере в 104 000 руб., ссылаясь на ошибочное применение истцом Монреальской конвенции при их подсчете. Однако в ноябре 2012 г. Замоскворецким районным судом (дело № 2-5162/2012 - М-2682/2012) иск был удовлетворен в части взыскания убытков (104 000 руб.), в возмещении морального ущерба было отказано, "поскольку от предложенной компенсации утери багажа (в €469) истец добровольно отказался". Апелляционная инстанция изменила решение суда первой инстанции, указав на ошибку в применении норм материального права – суду было необходимо использовать при расчетах нормы не Монреальской, а Варшавской конвенции, поскольку Монреальская конвенция Россией не ратифицирована. В итоге размер компенсации определен в 15 990 руб. 15 августа 2014 г. Президиум Московского городского суда отменил определение суда апелляционной инстанции, оставив в силе решение суда первой инстанции. Суд учел информацию с сайта Air France, на котором размещены Правила перевозки пассажиров указанной авиакомпанией, в соответствии с которыми (п. 1.1 ст. 19) перевозка подпадает под действие правил об ответственности, изложенных в Монреальской конвенции от 28 мая 1999 г. Суд указал, что помимо того, что в РФ применяются договоры, которые ратифицировала сама РФ, гражданское право знает и практику применения правил, о которых договорились стороны. Суд счел также незаконным положение, когда перед гражданами России авиакомпания несет ответственность по Варшавской конвенции, а перед гражданами других государств из этого же самолета – по Монреальской.
