Ричард в то время жил в районе недалеко от Алда Роуд, в горах Санта-Круз в месте с живописным названием «Пустые жёлуди». Располагалось местечко на полпути к вершине Бен Ломонд. А вокруг росли рощи секвой, в начале двадцатого века древесина из этих лесов поставлялась в Сан-Франциско, подсечно-огневой метод, ну вы знаете, а потом лес вырос вновь и теперь здесь живёт Бендлер.
Вообще там было три или четыре жилых дома и несколько сараев, а в ложбине – небольшой фруктовый сад и огород. Обитель Ричарда состояли из четырёх стен и навеса, который на этих стенах и лежал. Внутри были отгорожены ванная, туалет, кухня, спальня и кабинет. Уклад жизни был прямо скажем спартанским. В центре «дома» стояла старая дровяная печь – единственный источник тепла, примостившись здесь Ричард составлял тексты по вечерам. Эти вечера иногда растягивались до утра.
Один из самых эффективных способов обучения – начать преподавать другим то, что сам учишь. Так и Джон с Ричардом запустили учебные семинары по психотерапевтическим изменениям и моделированию гипноза. Это было примерно спустя полгода после мета-модели, и новый цикл обучения проходил почти в самом центре гор Санта-Круз.
Новая группа имела дело с базовыми паттернами НЛП и языковыми гипнотическими моделями и техниками. Семинары были вечерними, иногда мы занимались по ночам. Тогда мы очень далеко ушли вперед. Экспериментировали мы с феноменами глубокого транса, с положительными и отрицательными галлюцинациями, изучали искажения времени, амнезию, идентификацию в глубоком трансе. Работа всегда шла на нескольких уровнях, и только часть из них можно было непосредственно увидеть. К тому же мы выполняли несколько техник сразу.
Ричард был тот ещё сердцеед, и его своеобразная харизма взяла и подействовала на нашу блондинку с чувственными губами. Так что вскоре деловые отношения Ричарда и Лесли перешли в любовные, и вся эта Санта-Барбара разворачивалась здесь же в «большом доме» в Эйкон Холлоу.
Сначала в большом доме было три комнаты: гостиная с открытой кухней, и странная маленькая ванная, которой можно было пользоваться, только если в баке достаточно воды. Дом стал расширяться, когда бизнес Джона и Ричарда пошёл в гору. Сначала пристроили кабинет для приёма клиентов, здесь же играли на музыкальных инструментах. Деревянный пол застелили шикарными коврами, следом появилась антикварная мебель. Когда Ричард переехал в большой дом, Джон вселился в его бывшую «резиденцию» (ту, где только стены и потолок), а потом съехал к Джудит.
И немного о Милтоне Эриксоне: он ввёл новый целостный подход к традиционной модели изменения поведения. Многие из техник НЛП возникли, потому что Джон и Ричард были неравнодушны к гипнозу. В некотором роде Нейро-Лингвистическое Программирование – это осознанная модель того, как работает в гипнозе бессознательное. Многие методы НЛП, например рефрейминг, возникли из-за того, что профессиональное сообщество отказалось от гипноза. Так что НЛП - это гипноз, завёрнутый в другой фантик.
Глава 17. Озеро Тахо
Мастерство Джона и Ричарда выросло до того, что они могли делать несколько дел одновременно, и при этом были полностью вовлечены в текущую задачу.
Я несколько раз приходил к ним на терапию, чтобы улучшить зрение и отказаться от контактных линз, а вообще я хотел научиться терапевтическим метафорам. В это время в гостях у Ричарда был Джон, и они вместе играли на гитарах.
Бендлер довольно хороший музыкант, и владеет не только гитарой, но и пианино, барабанами, к тому же, у него удивительно красивый голос джазового певца. Джон был новичком в музыке, но, несмотря на ещё довольно посредственное исполнение, тонко чувствовал, и музыку понимал. С его-то блестящими навыками моделирования он быстро смог научиться играть на бас-гитаре, благо модель-Ричард всегда был под рукой.
Они репетировали несколько песен, которые должны были исполнить на семинаре у озера Тахо. Несколько лет назад Ричард был ударником в группе, которая играла в ночном клубе у этого озера. Во время перерыва он просто взял и ушёл с мыслью, что больше никогда не вернётся на это музыкальное дно, в маленьком ночном клубе. Но он передумал, и теперь его музыка – символ возвращения к той точке, что привела его к нынешнему состоянию (это сложно, я знаю).
Так что я своим появлением прервал их репетицию. В итоге, Джон научил меня, как использовать гипноз, чтобы решить мою проблему со зрением, и попутно я узнал, как строить терапевтические метафоры, как говорится, семерых одним ударом.
Пока я развлекался в трансе, они развлекались игрой на гитарах, не особенно-то обращая внимание на то, что я делаю. Мне кажется, у них и мысли-то не было, что кто-то сможет подпортить им удовольствие. Думаю, такие случаи и показывают, какого мастерства смогли добиться эти двое, бренчать на гитаре и вести клиента, такое не каждый сможет.
