Туська и Юлька – как Лёля и Оська из «Швамбрании». Туська – необидчивая, уверенная в себе фантазёрка. Юлька – тихая задумчивая скандалистка, погружённая в Туськины фантазии, как заколдованная принцесса – в иллюзорный мир, созданный каким-нибудь Мерлином.
А ещё Юлька, как и Оська, - великий путаник. И солидный её возраст ничуть этому не помеха.
Играют с Туськой в школу. В качестве учеников в ней присутствуют пожилой рождественский Олень из «Красного Куба», который после знакомства с моей Собакой лишился одного рога и полутора ушей; плюшевый техасский броненосец по имени Бронислав Потёмкин; енот Сима – судя по виду, неисправимый завсегдатай помоек, и какая-то безымянная барышня с красивыми скорбными глазами и наполовину отклеившейся шевелюрой. Класс пёстрый и явно неблагополучный.
Учительница – крыса. Ну, ясное дело.
ЮЛЬКА. Давай… знаешь… давай Потёмкин будет учиться, как Путин!
ТУСЬКА. Давай. А почему как Путин?
ЮЛЬКА. Хорошо потому что. Лучше всех.
ТУСЬКА. А откуда ты знаешь, что Путин лучше всех учился?
ЮЛЬКА. Потому что он – Примерный Мистер. Это значит – для всех пример!
ТУСЬКА. Чего-чего?
ЮЛЬКА. Вот и «того»! Сама, что ли не слышала, как по телевизору?... "ПРИМЕР поехал..." "ПРИМЕР посетил..."
***
ЮЛЬКА. Дядя Женя! А потаскун – это кто? Кто всё у всех таскает или кто ко всем таскается?
ТУСЬКИН ПАПА (в испуге). А тебе кто сказал это слово?
ЮЛЬКА.(пожимает плечами). Не знаю. Он у нас дома есть.
ТУСЬКИН ПАПА. Кто?!
ЮЛЬКА. Потаскун. Только он, конечно же, не настоящий. Его на руку надо надевать. Как в кукольном театре. Видел когда-нибудь?
ТУСЬКИН ПАПА. Что у вас за потаскун, которого надо на руку надевать?!
ЮЛЬКА. Енот такой. Сима. Потаскун.
ТУСЬКИН ПАПА. Юлька, ты меня уморишь. Не «потаскун», а «полоскун». От слова "полоскать". Он же полоскается всё время, этот енот, потому и полоскун... Понятно?
ЮЛЬКА (после секундного размышления) Понятно.
И тут же летит к маме, чтобы её просветить:
— Мам, ты хоть знаешь, кто такой потаскун? Это такой енот, который ко всем таскается и ко всем ласкается!
***
ЮЛЬКА. Мам, это что за картинка?
МАТЬ. (Устало) Суд Пилата.
ЮЛЬКА. А-га…. А это кто?
МАТЬ. Иисус Христос. Бог.
ЮЛЬКА. Сама вижу, что Бог. А это кто?
МАТЬ (Усталая, в надежде, что дочь отстанет). Прокуратор
ЮЛЬКА. (Деловито) А где адвокатор?
МАТЬ. Э-э-э… Нету.
ЮЛЬКА (Решительно). Ну, тогда это не суд, а фигня какая-то!
Нынешнюю молодёжь, воспитанную на юридических телешоу, на мякине не проведёшь!
****
— Мам, мне тут недавно показалось, что я о чём-то таком хорошем-хорошем подумала! Потом проверила – оказывается, нет! Ничего подобного!
Декабрь 2010 г.
По пути на работу сворачиваю к рынку, поскальзываюсь – и сразу попадаю лицом в густой и крепчайший аромат Горячих Пирогов С Яблоками.
О, это совсем не тот пластмассово-маргариновый смрад, который стелется по всем московским переходам и переулкам. Этот запах – живой, пышный, не вызывающий и тени сомнения. Так пахнет в деревнях на следующий день после Яблочного Спаса.
Ни один нормальный человек не устоит, угодив с разлёта в такой запах. Это – как пение сирены. Пройти МИМО этого можно, только привязав себя к мачте.
Я сворачиваю к палатке и присоединяюсь к очереди из таких же, как и я, нормальных людей, не успевших себя никуда привязать. Возле киоска стоит бабка на костылях, в платочке «в кружок» и с подбитым глазом и просит милостыню. Из-под её перекошенной, но вполне ещё добротной телогрейки выглядывает полосатая фуфайка.
Когда подходит моя очередь, продавец весело удивляется:
— Адын пирог? Зачем адын? Пятнадцать рубель всего – дёшево, нигде нет так дёшево, бери пять!
— Нет, - судорожно переглатывая, отвечаю я. – Один. Хватит с меня, и так толстая.
— Ай, зачем толстая? – театрально вопит продавец. – Это шуба у тебя толстая, слушай! А сама – красивая женщина, стройная… зачем так говорить?
— Ага. Стройная. Ка-рррова! – орёт во всё горло старуха, глядя на меня в упор весёлым подбитым глазом
— Карррр! – подтверждает ворона на ветке у неё над головой.
Это приводит меня в такое восхищение, что я отдаю бабке всю сдачу с сотни. Целую горсть звонких красивых «десяток», блестящих, как золото.
— Каррова! – благодарит меня старуха. – Мерррси!
И хохочет, показывая единственный, зато уж точно золотой зуб. Потом подбрасывает в воздух одну сверкающую золотую «десятку», ловит и подбрасывает ещё раз
— Пиастррры! – подпрыгивая, орёт ворона у неё над головой
14 декабрь 2010 г. "Сама понимаю, что Гоголь", или всё это было бы смешно... (из беседы с бывшей однокурсницей)
— Скажи, вам план по посещаемости до сих пор спускают? Нет? Ну, вы счастливые! А нам, представляешь, до сих пор. А откуда я столько народу наберу? Вот смотри: мой филиал – в Вышнегорском, а это даже не райцентр, а так…. До ближайшей деревни – восемь километров, и все пёхом, потому что на автобусе возят теперь только тех, кто на комплексе работает. Спрашивается – кто ко мне попрётся? Лёнька Смирнов, правда, регулярно ходит, когда пьяный… ну, то есть, в смысле – вообще регулярно. Он, когда пьяный, очень сразу начинает интересоваться всем, что в мире происходит, а телевизора у него нету, пропил давно… Вот и ходит в читалку. Когда трезвый, то дуб дубом, ничего не помнит, ничего не соображает. А когда пьяный – такой интересный, столько знает всего, просто с ума сойти.. Вот он, значит, ходит. А кому ещё ходить? Там, у него в деревне, вообще уже никого не осталось, одни бабки да он. Ну, приезжие ещё ходят, летом. Ещё школьники иногда, из Ивановского и из Морёнок. И всё. А! Корейцы ещё ходят… там у нас, за рекой, целые корейские поселения. Эти любят что-нибудь чувствительное, чтобы за душу брало… ну, там, про вампиров и всё такое… Но корейцы же не китайцы, их вон на сколько меньше… И как я с такой посещаемостью план выполню, спрашивается? А это никого не волнует, между прочим. Спустили – будь добра, выполняй. Иначе никакой премии к Новому Году. Её, правда, в прошлом году и так не платили… И в позапрошлом, по-моему, тоже. Но всё равно – обидно же, если лишат, правда?
А я - знаешь, чего придумала? Сейчас упадёшь. У меня свекровь моя бывшая работает в конторе ритуальных услуг, при кладбище. Называется «Вечная память». А кладбище большое, туда со всего района свозят хоронить…. Ну, вот, я и подумала… Нет, ты меня тоже правильно пойми! Формуляры же надо на кого-то заводить, да? А туда, в формуляр, паспортные данные нужно и всё такое.. Как я это всё придумаю? – ОВД там, ГУВД и прочая эта хреновина… Ну, вот, я и попросила свекровь…. Что? Да.. Сама понимаю, что Гоголь. А что делать? Между прочим, очень удобно. Проверяющие приходят – у меня всё в порядке, формуляров аж четыре коробки, и все заполненные, всё чин-чином. Я даже придумываю за этих… ну, читателей, кто что больше любит. Одному, там, военную прозу записываю... Крохалёв такой, Степан Сергеич, он у меня очень про войну любит - Бондарева там, Симонова, Виктора Некрасова. Женщинам, конечно, больше классику и любовное… Румянцева у меня, например, всю «Всемирную литературу» перечитала, очень активная… А они что, эти проверяющие, будут проверять, где она живёт и правда ли всё это читает? Какое их дело, что она уже два года, как преставилась? Им посещаемость нужна и обращаемость фонда. Вот я им и даю. А если даже вдруг чего и всплывёт, я скажу, что ошиблась – не тому книги записала. Только никто не заметит, кому оно надо-то?
Ой, а знаешь, я их теперь боюсь немножко.. Да не проверяющих, а ЭТИХ! Иногда так вечером сидишь на выдаче, вдруг – одна половица скрипнет; потом – другая. Потом дверь так… кррррр…. Как в фильме. И никого. Потом опять половица – крррр… Я уж сижу и думаю: может, Крохалёв пришёл «Горячий снег» сдавать? Или каяться, что кому-то из этих.. ну, тамошних своих приятелей дал книжку на пару дней, а они взяли и заиграли… Потом начинаешь думать: а каково по таким должникам ходить, требовать, чтобы книги вернули? Мы же домой к ним ходим, если они не возвращают…. Так подумаешь: о-о-й… А идти-то всё равно надо, этой обязанности с нас никто не снимает… Хорошо, что они аккуратные, книг не портят, всё вовремя сдают. Жалко только, на мероприятия не ходят. Хотя я их иногда записываю, как будто они тоже приходили. А что? Кто знает, между прочим, приходили или нет.
Декабрь 2010 г. Вопрос
Любезнейшие, а кто из вас знает, кто такой клобук?
