Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


ќ режиссерском искусстве √. ј. “овстоногова 1 страница




√. “ќ¬—“ќЌќ√ќ¬

«еркало сцены 1.

ќ профессии режиссера


 

“овстоногов √. ј.

“50 «еркало сцены.  н. 1: ќ профессии режиссера. —ост.

ё. —. –ыбаков; предисловие  . –удницкого.Ч Ћ.: »скусство, 1980.Ч 303 с. 5 л. ил.

—борник составл€ют избранные литературные произведени€ выдающегос€ советского режиссера, лауреата Ћенинской премии и √осударственных премий ———–, народного артиста ———– √. ј. “овстоногова.

ѕерва€ книга содержит издававшиес€ ранее статьи под общим названием Ђќ профессии режиссераї. ќни несколько переработаны и дополнены.  нига рассчитана на специалистов, а также на читателей, интересующихс€ театральным искусством.

–едактор —. ¬. ƒружинина ’удожественный редактор ј. ». ѕриймак “ехнический редактор ћ. —. —тернииа. орректоры ј. ј. √россман, Ќ. ƒ.  ругер

»Ѕ є 1000

—дано в набор 24.07.80. ѕодписано к печати 17.10.80. ћ-14419. ‘ормат бќ’Ёќ'јз-Ѕумага типографска€ є 1, дл€ иллюстраций мелованна€. √арнитура литературна€. ѕечать высока€. ”сл. печ. л. 19,625. ”ч.-изд. л. 20,85. »зд. є 345. “ираж 25 000. «ак. тип. є 1572. ÷ена 1 р. 70 к. »здательство Ђ»скусствої, Ћенинградское отделение. 191186, Ћенинград, Ќевский пр., 28. Ћенинградска€ типографи€ є 4 ордена “рудового  расного «намени Ћенинградского объединени€ Ђ“ехническа€ книгаї им. ≈вгении —околовой —оюз-полиграфпрома при √осударственном комитете ———– по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 191126, Ћенинград, —оциалистическа€ ул., 14.


 

ќ режиссерском искусстве √. ј. “овстоногова. 5

  „»“ј“≈Ћё... 25

ќ ѕ–ќ‘≈——»» –≈∆»——≈–ј.. 26

¬–≈ћя —“јЌ»—Ћј¬— ќ√ќ.. 26

ќ √–ј∆ƒјЌ—“¬≈ЌЌќ—“» »— ”——“¬ј.. 32

–≈∆»——≈– » ƒ–јћј“”–√. 34

–≈∆»——≈– Ц Ё“ќ ѕ–ќ‘≈——»я.. 46

–≈∆»——≈– » ¬–≈ћя.. 52

“≈ј“–,  »Ќќ » ѕ–ќ«ј.. 61

–ј«ћџЎЋ≈Ќ»я ќ  Ћј——» ≈.. 79

ќ Ђћ≈ўјЌј’ї. 94

Ќј ѕќƒ—“”ѕј’   «јћџ—Ћ”.. 103

ќ ∆јЌ–≈.. 123

–≈јЋ»«ј÷»я «јћџ—Ћј.. 132

–јЅќ“ј — ј “≈–ќћ... 151

ќ ћ≈“ќƒ≈.. 162

  главе Ђќ методеї. 170

–јЅќ“ј — ’”ƒќ∆Ќ» ќћ... 184

  главе Ђ–абота с художникомї. 188

¬ќ—ѕ»“јЌ»≈ “¬ќ–„≈— ќ√ќ  ќЋЋ≈ “»¬ј.. 191

  главе Ђ¬оспитание творческого коллективаї ѕисьмо выпускникам театральных вузов. 195

“≈ј“– » «–»“≈Ћ№. 198



“ридцать шагов в длину.

ƒвадцать в глубину.

¬верх Ч на высоту занавеса.

ѕространство сцены

не такое уж большое.

ѕотолком ему служат колосники,

конструктивистское переплетение

металла,

софитов и проводов.

Ѕоковых стен вообще нет Ч

сверху вниз спускаютс€

полотнища кулис...

«еркало сцены.

¬ этом пространстве

могла бы разместитьс€

современна€ квартира Ч

она получитс€ не такой уж

ненатурально просторной.

«десь можно разместить сад.

ѕожалуй, уголок сада, не больше.

«десь можно разместить мир.

» пространство, открывшеес€

за складками занавеса,

станет прошлым, насто€щим

и будущим. ƒальними странами

и близкими поселками.

 ораблем и пустыней.

 абинетом или

площадью в дни революции.

«десь можно сотворить мир.

ћир высоких человеческих

страстей,

противосто€щих низости,

мир де€ний и мир сомнений,

мир открытий

и высокий строй чувств,

ведущих за собой зрительный зал.

«десь художник утверждает

свою гражданственную позицию,

воплощает в зримые образы

коммунистическую идейность

своего искусства.



Ћенинград Ђ»— ”——“¬ќї Ћенинградское отделение 1980

ЅЅ  85.443(2) “50

—оставитель ё. —. –џЅј ќ¬ ’удожник ƒ. ћ. ѕЋј —»Ќ

80105-124

-23-80 4907000000

© Ђ»скусствої, 1980 г.

 . –удницкий


ќ режиссерском искусстве √. ј. “овстоногова

 

ƒавно уже, по меньшей мере четверть века, √еоргий јлександрович “овстоногов известен как один из тех немногих мастеров, чьи работы задают тон советскому сценическому искусству. ¬о второй половине п€тидес€тых годов, называ€ имена людей, от кого реально зависит погода на театре, говорили: јкимов, Ћобанов, ќхлопков, ѕлучек, јлексей ѕопов, –убен —имонов, “овстоногов. ѕозднее стали говорить: Ѕабочкин, ≈фремов, «авадский, »рд, ћильтинис, “овстоногов. ≈ще позднее: Ћюбимов, “овстоногов, Ёфрос, плюс ’ейфец, плюс «ахаров. “еперь со спектакл€ми “овстоногова сопоставл€ют постановки –. —туруа, “. „хеидзе, я. “ооминга, ј. ¬асильева, лишь в конце семидес€тых в полный голос о себе за€вивших. √оды идут, обойма фамилий лидирующих режиссеров пополн€етс€ и мен€етс€, самый €зык сцены становитс€ иным, но искусство “овстоногова по-прежнему в центре всеобщего внимани€, и почти вс€ка€ его премьера Ч заметное событие театральной жизни.  ак минимум это означает, что “овстоногов не стоит на месте. ¬ каждом очередном товстоноговском спектакле есть волнующий привкус опасности, риска, есть азарт опыта, результаты которого заранее предвидеть нельз€.

¬нешне “овстоногов очень уравновешенный человек. ќн серьезен, спокоен и тверд. —квозь толстые стекла роговых очков обращен на вас внимательный и невозмутимый взгл€д. ¬ысокий лоб интеллектуала. ќбдуманна€, плавна€, нетороплива€ речь, низкий, басовитый голос, сдержанный жест, внушительна€ осанка. “е, кто склонен считать его всеведущим и многоопытным мастером, очень близки к истине. ƒа и те, кто в первую очередь замечает напористую силу товстоноговской мысли, его иронию, часто €звительную, юмор, благодушный и снисходительный, властные манеры театрального диктатора, Ч они тоже не ошибаютс€. ѕри несколько более близком знакомстве с ним скоро убеждаешьс€, что “овстоногов, в отличие от иных, не особенно от€гощенных эрудицией театральных кудесников и фантазеров, чувствует себ€ как дома под широкими сводами истории литературы, живописи, музыки, архитектуры. ѕознани€ основательны, точны и примен€ютс€ вполне своевременно. Ќе в его вкусе работать по наитию, намечать маршрут, не сверившись с картой. ¬се, что “овстоногов делает, совершаетс€ обдуманно, дальновидно. —емь раз отмер€етс€, один раз отрезаетс€.

ќднако ни великолепна€ профессиональна€ оснащенность, ни большой и разнообразный опыт, ни прозорливость политика, ни шарм дипломата, хот€ все эти достоинства при нем, личности “овстоногова не исчерпывают. Ѕолее того, определ€ющими не €вл€ютс€. ¬се эти прекрасные свойства Ч дополнительные.

¬з€тые вкупе, они прикрывают, надежно и прочно, его человеческую и артистическую сущность.

ѕо-насто€щему пон€ть режиссера “овстоногова можно только в процессе длительного знакомства с его искусством. ¬ каждом спектакле Ћюбимова сразу же чувствуетс€ любимов-ска€ рука, характерный любимовский почерк. ¬с€ка€ работа Ёфроса обладает специфически эфросовской выразительностью. “очно так же в прежние времена вы без ошибки узнавали “аирова Ч едва открылс€ занавес, јкимова Ч в любом эпизоде акимовского спектакл€, ќхлопкова Ч по первой же мизансцене. “овстоногов не так легко узнаваем, его манера переменчива и мобильна. Ќастолько переменчива и настолько мобильна, что врем€ от времени критики высказывают подозрение, а не эклектичен ли этот большой художник? »м отвечают другие, более благосклонные критики, предлагающие взамен непри€тного слова Ђэклектикаї гораздо более при€тное Ђсинтезї. —огласно их мнению, в искусстве “овстоногова синтезируютс€ театральные идеи —таниславского, с одной стороны, ћейерхольда Ч с другой; “овстоногов прививает к мощному стволу реалистической образности в духе Ќемировича-ƒанченко изысканность таировского рисунка, или вахтанговскую праздничность, или брехтовское Ђостранениеї, умеет солидную академическую приверженность традиции в меру приправить перцем новаторства. Ђћежду традицией Ч и более того академизмом Ч и новаторством в спектакл€х “овстоногова не бывает распрей, на его спектакл€х они сход€тс€ и мир€тс€ друг с другомї,Ч писал, и притом достаточно резонно, критик Ѕ. «ингерман. ѕо его словам, Ђроль “овстоногова в послевоенной режиссуре Ч можно было бы назвать это более возвышенно: Ђмисси€ “овстоноговаї Ч состо€ла в том, что он, в числе немногих других, св€зал предвоенную театральную культуру с послевоенной культурой 50-х и 60-х годов... √орьковские постановки “овстоногова напоминают об искусстве ѕопова, Ћобанова, ƒикого. Ђ“ри сестрыї Ч о знаменитом спектакле Ќемировича-ƒанченко, Ђ√оре от умаї Ч о ћейерхольде, так же, как в свое врем€ его Ђќптимистическа€ трагеди€ї, звучавша€ столь актуально и свежо, воскресила в пам€ти знаменитый спектакль “аироваї[1].

ƒанное суждение, и сочувственное и уважительное, легко было бы прин€ть, если бы оно не проходило Ч по касательной Ч мимо творческой индивидуальности “овстоногова. ћногие другие авторы, порой справедливо, указывали, где в спектакл€х “овстоногова —таниславский, где ћейерхольд, где ¬ахтангов и где “аиров. Ќе€сным оставалось одно: где “овстоногов? ¬ чем “овстоногов ни на кого из предшественников и современников не похож?

—в€зующа€, собирательна€ энерги€ искусства “овстоногова сомнению не подлежит, а к вопросу о так называемом и будто бы все объ€сн€ющем Ђсинтезеї нам еще придетс€ вернутьс€. Ќо неоспоримо ведь и другое: в искусстве “овстоногова отчетливо проступают и год от года накапливаютс€ признаки совершенно самобытного даровани€, характерные черты большого сценического стил€, отмеченного печатью мощной и оригинальной личности художника. «а внешней переменчивостью манеры и несхожестью отдельных спектаклей угадываетс€ упр€мое посто€нство движени€, увод€щего далеко от великих учителей и в сторону от самых прославленных современников. «а мобильностью очертаний конкретных работ чувствуетс€ нечто неуклонно товстоноговское, никого не повтор€ющее, ни с кем не совпадающее.

—делаем попытку хот€ бы приблизитьс€ к ответу на вопрос, что же это такое.

 

¬ 1977 году Ѕольшой драматический гастролировал в ћоскве. √астроли €вились своего рода режиссерской ретроспективой “овстоногова: он показывал работы, сделанные на прот€жении п€тилетней как минимум дистанции.  онечно, первое, что сразу же бросалось в глаза, Ч высочайша€ культура театра, “овстоноговым ведомого, стройность и стилистическа€ целостность любого спектакл€, максимализм требовательного художника, в чьей композиции не бывает ни одной случайной или неподобающей детали, ни одной необ€зательной подробности, чьи постановки, восхища€ целостностью, св€зностью и силой неостановимого течени€, никогда не производ€т впечатлени€ зализанности или щегольства формы, того щегольства, которое чуть хвастливо приглашает нас полюбоватьс€ чистотой линий и сглаженностью, закругленностью углов. Ќапротив, многое звучало нескрываемо грубо, и часто форма была раздражающе шершава€. ”глы выпирали. —ильное течение отнюдь не обладало успокоительной плавностью. “о тут, то там возникали стремнины, то тут, то там мы с тревогой замечали, как поток Ђбуравит берега и вьет водоворотыї. Ётими спектакл€ми нельз€ бездумно любоватьс€. ¬ысочайша€ культура театра служила иной, неизмеримо более важной цели: спектакль “овстоногова хотел публику морально встр€хнуть, больно ударить по нервам, взволновать, потр€сти.

—редства выразительности в каждом конкретном случае избирались новые, только здесь нужные, только здесь возможные и ранее самим “овстоноговым не опробованные. ќднажды высказанное суждение, будто “овстоногов Ђсклонен к послушному повторению когда-то им самим найденных приемовї, не подтверждалось. Ќа двух московских сценах ежевечерне двадцать дней кр€ду шли его спектакли, и вс€кий раз, когда угасал свет в зале и начиналось действие, пространство сцены преображалось неузнаваемо.

ќно замыкалось в заставленном громоздкими вещами и выт€нутом вдоль рампы интерьере ЂЁнергичных людейї, будто угрожа€ спихнуть в публику монументальные буфеты, внушительные шкафы, холодильники, телевизоры, оно распахивалось широчайшей пустынной панорамой степей и небес Ђ“ихого ƒонаї, з€бко прижималось к земле под хмурыми тучами Ђ“рех мешков сорной пшеницыї, си€ло солнечной €сностью Ђ’анумыї, нервно трепетало тен€ми в щел€х и просветах тонких стен, обступавших жилье в пьесе Ђ¬ли€ние гамма-лучей на бледно-желтые ноготкиї, оно переливалось нежнейшими красками  лода ћоне в танцующей ворожбе зонтиков и страусовых перьев огромных дамских шл€п в Ђƒачникахї, потом вдруг застывало в аскетической простоте мешковины Ђ»стории лошадиї. “очно так же свободно варьировались от спектакл€ к спектаклю режиссерские композиции. ÷ентробежные движени€ смен€лись центростремительными, динамика диагональных построений Ч статикой фронтальных мизансцен, обдуманна€ элегантность, своего рода чеканка пластических форм, уступала место намеренной расхристанности, размагниченности поведени€, экстатическа€ взвинченность массовок Ч их сиротливой понурости, сплоченность Ч разобщенности.

—труктура каждого из спектаклей обладала своей собственной, только на этот случай пригодной целостностью. » хот€ властна€, крепка€ рука постановщика чувствовалась везде и сразу же, все-таки жизненна€ позици€ режиссера, св€зывавша€ все эти разнообразные творени€, обнаружила себ€ лишь тогда, когда перед зрител€ми прошел весь гастрольный репертуар театра.

–ежиссерский дар “овстоногова глубочайше серьезен. ‘антази€ покорна интеллекту, темперамент обуздан логикой, изобретательность послушна волевому напору, без колебаний отвергающему любые выдумки, даже и соблазнительные, но Ч посторонние, увод€щие от намеченной цели. “ака€ сосредоточенна€ энерги€ св€зана с пристрастием к решени€м крайним, предельным, к остроте и нервной напр€женности очертаний спектакл€. “уда, где он предчувствует правду, “овстоногов устремл€етс€ очерт€ голову, безогл€дно, готовый любой ценой оплатить доступ Ђдо оснований, до корней, до сердцевиныї. —оздатель композиций проблемных, вбирающих в себ€ непримиримое противоборство идей, “овстоногов испытывает характерную непри€знь к режиссерскому кокетству. »рони€ часто сквозит в его искусстве, подверга€ сомнению людей, их дела и слова, но она никогда не бывает скептически направлена против хода собственной мысли художника. ƒвусмысленность иронической театральности Ч не дл€ него. ѕрием как таковой ему просто неинтересен. ¬ средствах выразительности “овстоногов разборчив, даже привередлив. —мелые эксперименты и новшества его младших товарищей по профессии Ч ё. Ћюбимова, ј. Ёфроса, ћ. «ахарова и других Ч он, конечно, учитывает, берет на заметку, но если уж использует в собственных постановках, то всегда в оригинально интерпретированном, насыщенном совсем другим смыслом, одновременно и в упроченном, и в переиначенном до неузнаваемости виде.

 огда столь ответственный и вдумчивый мастер ставит, к примеру, Ђ’анумуї јвксенти€ ÷агарели, беспечный, старинный, столетней давности, водевиль, его, пон€тно, не может прельстить резва€ игра обманов и недоразумений, дес€тилети€ми забавл€вша€ грузинскую публику. Ќад комедийным спектаклем витает записанный на пленку взволнованный и торжественный гортанный голос самого режиссера Ч с нескрываемым упоением “овстоногов произносит долетевшие из прошлого века любовные строфы √ригола ќрбелиани:

“олько € глаза закрою Ч предо мною ты встаешь,

“олько € глаза открою Ч над ресницами плывешьЕ

ј на планшете сцены безмолвна€ пантомима, прерыва€ и останавлива€ вихрь водевильных происшествий, элегичным €зыком пластики говорит о том же: славит величие любви.

¬сепоглощающа€ страсть, совершенно неведома€ легкомысленной пьесе, где любовью либо торгуют, либо шут€т, но только не живут, вторгаетс€ в спектакль извне, его на себ€ равн€€, сообща€ всем перипети€м новое значение, скрепл€€ собою затейливую в€зь мизансцен. ѕылкими рефренами ќрбелиани поэзи€ с небес этого спектакл€ падает на улочки старого јвлабара (своего рода тифлисского «амоскворечь€), и тайное ее очарование, ее ностальгический дух улавливают артисты: и Ћ. ћакарова, пленительна€ и предприимчива€ сваха, воркующа€ ведьма Ч ’анума, и грациозно др€хлый кн€зь Ч ¬. —тржельчик, и вдохновенно практичный приказчик Ч Ќ. “рофимов, и восторженный недотепа  оте Ч √. Ѕогачев...

Ћегкокрыла€ Ђ’анумаї с готовностью предлагала повод дл€ увлекательных вариаций в духе вахтанговской праздничной театральности, но, как видим, така€ перспектива “овстоногова не прельстила. Ўироко распространенное воспри€тие театра как праздника вообще не в его вкусе, забавл€ть зрителей он не намерен. “ут Ч в серьезности, с которой “овстоногов задумывает и ведет спектакль, Ч содержитс€ простое объ€снение €вственного нежелани€ сворачивать на модную стезю шумного и бравурного мюзикла, к которой тоже вполне могла бы его склонить Ђ’анумаї. ¬ том-то и дело, что обе эти возможности, которые близко лежали, “овстоногов отверг Ч и не только потому, что они легко предугадывались, но главным образом потому, что они уводили прочь от единственно дл€ него важной сути. ќн поступил иначе, стара€ комеди€ наполнилась в его истолковании искренним чувством, расположилась на полпути между наивной красочностью живописи ѕиросмани и патетикой поэзии ќрбелиани. »грушка вдруг ожила.

«амечу кстати, что, столь важными дл€ Ђ’анумыї, простыми и сильными средствами звукозаписи “овстоногов пользуетс€ очень охотно. √омон и щебет птиц в Ђƒачникахї, горестные частушки военных лет в Ђ“рех мешках сорной пшеницыї, конский топот, ржанье и мощный гул мчащегос€ табуна в Ђ»стории лошадиї, раздольные старинные казачьи песни над Ђ“ихим ƒономї, живой голос автора, ¬асили€ Ўукшина, читающего ремарки к ЂЁнергичным люд€мї, Ч все это дл€ “овстоногова повод и способ раздвинуть пределы сцены, св€зать ее подмостки с беспредельностью жизни.

  решению проблем, выдвигаемых действительностью и драмой, режиссер приближаетс€ настойчиво, медленно, кругами, подступает к ним снова и снова. ≈го искусство полно предчувствий и предвестий, и в паузах спектаклей постепенно накапливаетс€ электричество неизбежной грозы. “овстоногов Ч организатор бурь. ќн сам должен исподволь создать напр€жение, которое рано или поздно разр€дитс€ раскатами грома, ударами молний, и в их ослепительном свете нам откроетс€ правда.

ћонотонно, несколько раз в спектакле Ђ“ри мешка сорной пшеницыї по ¬. “ендр€кову повтор€етс€ одна и та же, в сущности, коллизи€: бездушному формализму и мертвой чиновнической тыловой хватке Ѕожеумова (которого ¬. ћедведев играет умышленно м€гко, намеренно тускло, с угрожающе-тихой достоверностью) упр€мо возражает гор€чечна€, смела€ человечность вчерашних фронтовиков  истерева (ќ. Ѕорисов) и “улупова (ё. ƒемич). ¬новь и вновь сталкиваютс€, но никак не могут ни столковатьс€, ни пон€ть друг друга форма и суть, душа и догма, правило и совесть. ¬еские, мрачные аргументы даны и той и другой стороне. јтмосфера накал€етс€ до тех пор, пока режиссер не подает ќлегу Ѕорисову тайный, невидимый нам знак: пора!

¬ этот миг сразу мен€етс€ весь театр. Ѕудто и не было ни т€желых дождевых туч, нависших над сценой, ни частушек, только что звучавших над нею, ни кресть€нских массовок, горестно и обреченно группировавшихс€ на планшете. ¬се куда-то исчезло, пропало. ≈сть одна лишь реальность: €рость актера, клокочущий темперамент, голос, который срываетс€ на хрип, осатаневшие глаза Ч вс€ человеческа€ жизнь вот сейчас, сию минуту будет истрачена и сожжена разом, выгорит дотла, без остатка.

¬есь многосложный механизм спектакл€ сконструирован ради одного момента, ибо это Ч момент истины.

ѕовесть ¬. “ендр€кова, написанна€ с протокольной суховатостью, в сценическом изложении “овстоногова зазвучала трагически.

ƒумаетс€, такой сдвиг Ч отчасти по крайней мере Ч предопределило предприн€тое режиссером Ђраздвоениеї образа “улупова Ч персонажа, от имени которого ведетс€ рассказ. Ёто Ђраздвоениеї понадобилось “овстоногову отнюдь не дл€ пущей театральности или Ђдраматизацииї прозы, не во им€ переключени€ повествовани€ в игровой план.  ак раз в этом-то смысле фигура “улупова-старшего (сегодн€шнего), помещенна€ режиссером р€дом с “улуповым-младшим (военных лет) никакой выгоды не дает. ƒраме ни комментаторы, ни наблюдатели не требуютс€, лишние персонажи, активно в событи€х не участвующие, ей только мешают.

Ќо “улупов-старший приплюсовывает к правдивой Ђисторииї “улупова-младшего сегодн€шнее ее воспри€тие. “ем самым интонаци€ воспоминани€, чуть разм€гченна€ (что прошло, то мило) тотчас отмен€етс€, и актерские темпераменты вырываютс€ на трагедийный простор. ¬ повести выгл€дели если не должными, то неизбежными все столкновени€ возмущенного духа с нерушимым общеоб€зательным правилом, которые воина повседневно терпела и легко списывала. ѕроза гл€дела на войну Ђизнутриї войны, она обнаруживала по отношению к тылу известное сострадание, но не могла, пон€тно, забыть, что на фронте страшней, чем в тылу.

—егодн€шнее зрение видит разом всю войну Ч всю, от окопов —талинграда до цехов „ел€бинска и до колхозных полей, распаханных женщинами, стариками, инвалидами, Ч видит, не умал€€ т€гот тыла в сравнении с т€готами фронта, вгл€дыва€сь в чрезвычайные обсто€тельства суровой поры напр€женно и встревоженно. ѕам€ть о войне вступает в пределы спектакл€ вместе с чувством общего дл€ всех нас, зрителей, неоплатного долга перед павшими. ƒа, мы в долгу перед  истеревым, каким сыграл его ќлег Ѕорисов, более того, мы ощущаем свою неизгладимую вину перед ним. ¬се телесное, плотское в  истереве непрезентабельно, немощно, жалко. »нвалид, он одет чуть ли не в рубище, живет впроголодь, одинок, физически слаб. ∆изнь едва теплитс€ в израненном теле. Ќо дух не только €ростен, не только сокрушительно гневен, дух благороден и смел. Ѕезрукий солдат, ныне председатель сельсовета,  истерев в один большой монолог вложит всю, без остатка, силу, которую ему чудом удалось сохранить, сберечь. ќ. Ѕорисов произносит этот монолог так, что мы чувствуем: его слова Ч последние, в них человек сгорает дотла, после них ничего не может быть сказано: Ђƒальше Ч тишинаї.

ћонолог звучит как торжество духа, превозмогающего собственную плоть и даже ее убивающего.  огда голос актера срываетс€ на хрип, мы тотчас понимаем, что хрип  истерева Ч предсмертный. ѕотр€сение, которое в этот момент охватывает зал, есть потр€сение в полном смысле слова трагическое. “рагеди€ пощады не знает. «ато она внушает нам веру в способность человека возвыситьс€ над собственной участью во им€ побуждений идеальных.

 омпозиции “овстоногова Ч жесткие, тщательно рассчитанные, выверенные по метроному. “ут вс€кое лыко в строку, самомалейшее движение заранее предуказано. ќднако прочный режиссерский каркас постановки непременно предусматривает такие вот важнейшие мгновени€, миги полной актерской свободы. –ежиссерское владычество не т€готит и не сковывает артиста. јктер знает: настанет секунда, когда рука “овстоногова неумолимо, но легко толкнет его вперед, туда, куда и сам он рветс€, Ч на самосожжение игры. Ќеоспорима€ истина страстей рождаетс€ на театре только так: в счастливой муке актера, которому в этот момент все дозволено Ч и прибавить, и убавить.

Ёта мука и это счастье предуготованы артистам Ѕƒ“ во всех спектакл€х.

Ќе потому ли так сильна и так попул€рна когорта артистов, “овстоноговым выпестованных?

—ила духа, героическое напр€жение воли, творческа€ энерги€ человека Ч доминирующий мотив искусства “овстоногова. «а этой темой как ее беспокойна€ тень движетс€ тема угрожающей бездуховности, неотв€зна€ и тревожна€. ќна вносит нервный оттенок даже в комедийность ЂЁнергичных людейї ¬. Ўукшина.

‘ронтально развернутое действие ЂЁнергичных людейї велось на переднем крае планшета, сцена тут в глубине ничуть не нуждалась. –ассказ шел о том, как спекул€нты и жулики, награбив сверх меры, устраивали на собственный манер Ђсладкую жизньї и затевали самые невинные игры. ¬от они Ч ста€ перелетных птиц, и ≈. Ћебедев, вожак стаи, весело курлыка€ и помахива€ руками, Ђлетитї из одной комнаты в другую, а остальные Ч гуськом, за ним. ¬от они Ч скорый поезд Ђћосква Ч ¬ладивостокї, и ѕ. ѕанков старательно пыхтит: он паровоз, остальные Ч вагончики. Ѕезм€тежный идиотизм пь€ных забав режиссера не раздражал, наоборот, он видел, что только в такие минуты, в глупой детской игре матерые аферисты на короткий срок способны обрести человеческий облик. Ќо тут одним поворотом интриги мен€лась вс€ ситуаци€. Ќад Ђэнергичными людьмиї нависала более чем реальна€ угроза тюрьмы. ’мель вмиг как рукой снимало.

 аждый из персонажей получал в пьесе и в режиссерской партитуре сольную партию, возможность показать, кто он таков на самом деле, в жизни, а не в игре. Ћучше других солировали оп€ть же ≈. Ћебедев и ¬. ѕанков: обоим удавалось по-разному дойти до той грани, где отъ€вленный цинизм соприкасаетс€ с абсолютно искренним ощущением своей не то чтобы правоты или непогрешимости, а даже и красоты, даже и достоинства, благородства. Ѕездуховность нагло корчила гримасы одухотворенности.

“а же, в сущности, проблема бездуховности Ч только в неизмеримо усложненном полифоническом развитии Ч решаетс€ и в Ђƒачникахї. Ќо тут эквивалентом горьковской злости стала отчужденно презрительна€ позици€ режиссера. ѕочти на всех персонажей пьесы “овстоногов смотрит лед€ным взгл€дом, и в его холодности есть оттенок скучливого равнодуши€.

ћедлительна€ красота спектакл€ обладает нарочитой, подчеркнутой невозмутимостью. ≈го ход не сотр€сают мощные и болезненные удары сострадани€, которые с волнующей силой вторгаютс€, например, в драму американца ѕ. «инделла Ђ¬ли€ние гамма-лучей...ї. ¬ блаженно-дачном колыхании страусовых перьев, воланов, в атмосфере разнеженности, теплого ласкового воздуха и птичьего щебета сострадать некому. «ато с каким сарказмом, как внимательно и с какой откровенной антипатией следит режиссер за оскорбительно самодовольной, цинично отдохновенной жизнью горьковских персонажей, поданных в самом изысканном стиле Ђретрої, в модной костюмировке начала века.  ак отчетливо слышны в зыбком, колористически нежном пространстве, сперва солнечном, потом гаснущем, сперва играющем утренними бликами света, потом играющем лиловатыми тен€ми вечера, во всей этой красоте, дачников окружающей и дачникам непостижимой, их голоса, сытые, пошло самодовольные, сальные хохотки, даже истерические всхлипы, вс€кий раз Ч и у —услова, и у  алерии, и у Ѕасова, и у –юмина Ч непременно с привкусом почтени€ к их собственным, будто бы уникальным, а на самом-то деле банальным, будто бы искренним, а на самом-то деле фальшивым переживани€м...

ѕри всем том холодна€ непри€знь автора спектакл€ к его персонажам в данном случае приобрела все-таки слишком всеобщий, слишком универсальный характер. “очки опоры в пьесе режиссер не нашел, ни ¬лас, ни ћари€ Ћьвовна его по-насто€щему не заинтересовали, а ¬арвара Ѕасова заинтересовала, но подвела, обманула товстоноговские ожидани€. (¬ свое врем€ она и  омиссаржевскую подвела, как справедливо напомнил критик ј. —мел€нский.[2])

 ульминационным пунктом московских гастролей Ѕƒ“ стала Ђ»стори€ лошадиї. ¬ыдвинута€ ћ. –озовским иде€ инсценировать Ђ’олстомераї Ћ. “олстого и пьеса, им предложенна€, были не просто смелы, но Ч смелы вызывающе. Ќа первый взгл€д замысел казалс€ экстравагантным и, значит, противопоказанным “овстоногову. ”дивл€ть, бравировать оригинальностью Ч вовсе не в его духе. ќднако за внешней эффектностью затеи показать на подмостках судьбу лошади и заставить актеров играть коней, жереб€т, кобылиц “овстоногов угадал ман€щую возможность Ђвпасть, как в ересь, в неслыханную простотуї толстовской трагедийности, войти в мир нравственных проблем, волновавших “олстого. Ѕолее чем естественно к постановщику “овстоногову и драматургу и режиссеру –озовскому и на этот раз присоединилс€ художник Ё.  очергин, чь€ сценографи€ целесообразна и поэтична. —вои затаенные возможности она открывает не сразу, а Ч постепенно, малыми дозами.

¬ Ђ»стории лошадиї груба€ холстина декораций  очергина читаетс€ то так, то этак: вот конюшн€, вот открыта€ степь, вот московска€ улица, а вот и трибуны ипподрома. Ќо главное не в этом, другое важнее: нейтральные холсты  очергина дают полную волю фантазии, они позвол€ют постановщику и артистам непринужденно маневрировать между прошлым и насто€щим, лошадиным и людским.  онечно, ≈. Ћебедев играет Ч и виртуозно Ч пегую лошадь, мерина ’олстомера, с поразительной точностью воспроизвед€ все повадки животного, сперва его резвую молодость, потом Ч его скорбную, забитую старость.  онечно, ћ. ¬олков играет Ч и восхитительно Ч жеребца ћилого. «алюбуешьс€: кака€ стать, как гарцует, как смачно грызет кусок сахара!  онечно, ¬.  овель играет Ч абсолютно достоверно Ч кобылицу ¬€зопуриху, ее прежнее молодое приволье, ее нынешнюю унылую др€хлость. Ќи одно важное событие лошадиных биографий не упущено из виду. Ќо глубока€, скорбна€ мысль, дарованна€ ’олстомеру гением “олстого, очень скоро вырываетс€ из-под обличь€ загнанного мерина. “огда-то и становитс€ €сно, что ≈вгений Ћебедев ведет сложнейшую двойную роль: играет историю лошади, но и судьбу человека. ‘ормально есть как будто все основани€ назвать Ђ»сторию лошадиї мюзиклом. »сходна€ иде€ ћ. –озовского к мюзиклу и вела, рвалась к характерной эксцентричности жанра, к агрессивной позиции по отношению к публике, а заодно, конечно, к той свободе взаимоотношений с первоисточником, на которую мюзикл прит€зает и которой он обыкновенно пользуетс€. “овстоногов же резко свернул в сторону от эксцентрики и пот€нулс€ обратно к “олстому, подчинил действие логике движени€ толстовской мысли, и музыка, вместо того чтобы раскачивать и расшатывать каркас философской притчи, полностью в нее углубилась, внутри нее сосредоточилась.

ћагическа€ власть музыки бессловесна. ћузыка способна, не прибега€ к слову, выразить красоту и трагизм быти€ внечеловеческого, приобщить нас к живой природе, в том числе и к таинственной жизни Ђфольварков, парков, рощ, могилї, и к жизни бессловесной твари Ч хот€ бы лошади. —амое абстрактное, но и самое эмоциональное из всех искусств, музыка может прийти на помощь конкретности театра и установить пр€мую, эмоционально непогрешимую св€зь между человеком и природой, его не только окружающей, но и в нем самом, в человеке, звучащей и сущей. ј ведь оно, это природное, если угодно Ђживотноеї, в человеке и, наоборот, Ђчеловеческоеї в животном были “олстым восприн€ты как противоречи€ мучительные. ћузыка тут, в композиции “овстоногова, выступает как идеальный переводчик, толмач, помогающий режиссеру говорить сразу на двух €зыках Ч людском и лошадином, поведать зрител€м не только о лошадиной жизни и смерти, но и о жизни и смерти вообще.





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2016-11-23; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 276 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

¬елико ли, мало ли дело, его надо делать. © Ќеизвестно
==> читать все изречени€...

742 - | 550 -


© 2015-2023 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.05 с.