Ключарев и Алимушкин - Рассказ (1979)
«Человек заметил вдруг, что чем более везет в жизни ему, тем менее везет некоему другому человеку, — заметил он это случайно и даже неожиданно. Человеку это не понравилось. А получалось именно так или почти так...»
Обычный научный сотрудник Ключарев однажды по дороге с работы находит в снегу кошелек. На следующий день начальник отдела, явный недоброжелатель, предлагает Ключареву поместить статью в крупный научный журнал. После этих событий Ключарев говорит жене: «У меня началась полоса везения». Жена стесняется и даже пугается везения. Вечером она рассказывает Ключареву о звонке своей подруги: оказывается, что у блистательного и остроумного Алимушкина, которого Ключарев с трудом вспоминает, на работе неприятности, и вообще он — погибает... Жена просит Ключарева навестить Алимушкина. Не понимая, с какой стати он должен навещать малознакомого человека, Ключарев отказывается. Он выходит перед сном прогуляться, вспоминает о своем везении, смотрит на звезды и думает, что им, звездам, наплевать. Не станут они вмешиваться и посылать кому-то удачу, а кому-то неудачу.
На следующий день Ключарев идет в гости к Коле Крымову. Гости ожидают прихода красивой женщины, которую все называют «новая
любовь Коли Крымова». Фамилия ее Алимушкина. Ключарев заговаривает с ней о муже. Алимушкина говорит, что муж твердит одно и то же — погибаю, погибаю. Она разлюбила его и живет у подруги. «А может быть, сначала вы стали жить у подруги и развлекаться, а уже потом он стал погибать?» — спрашивает Ключарев. «Как раз наоборот», — отвечает женщина. И видно, что она говорит правду. С вечеринки Ключарев едет к Алимушкину. Разговор не получается. Ключарев уезжает и дома говорит жене, что был у Алимушкина — «малый оказался жив и здоров. В пол-лица румянец. И спит, как сурок».
Ключарев узнает на работе, что его статья в журнале принята. Начальство предлагает ему возглавить отдел. Ключарев пока отказывается. Он словно пробует на прочность свою удачу. По телефону приходит новость: Алимушкина бросила жена, они разменяли квартиру. Вдобавок его выгнали с работы. Жена просит Ключарева зайти к Алимушкину еще раз.
Ключарев приходит по новому адресу к Алимушкину и поражается его плохому виду и жуткой комнатушке. Алимушкин никуда не ходит, проедает последние деньги. Видно, что он нездоров. Они играют в шахматы. Настроение у Ключарева паршивое. Ему было бы легче, если б Алимушкин играл хотя бы средне.
На работе Ключареву повышают оклад. Ему звонит Алимушкина и приглашает к себе, в уютную квартирку. Ключарев приходит, но выговаривает Алимушкиной, что и Коля Крымов, и брошенный муж — вовсе не никчемные люди, и советует ей не дурить.
Ключарев застает Алимушкина во время инсульта. У постели стоит врач, который просит вызвать к больному телеграммой мать. У Алимушкина отнимается речь, он почти неподвижен. После ухода врача он все же хочет играть в шахматы. Ключарев передвигает фигурки и глядит на пол, где бегают тараканы.
Ключарев заходит к подруге жены и приказывает ей больше не звонить, не нервировать жену. Но предлагает ей позвонить последний раз и сказать, что у Алимушкина все хорошо и он уезжает, например, на Мадагаскар, в длительную командировку.
В следующий раз Ключарев приходит к Алимушкину, когда тот уже лежит пластом после очередного сильного удара. Рядом мать — тихая старушка, не понимающая, как это ее сын, сильный и веселый, лежит и не может сказать ни слова.
Дома жена после звонка подруги радостно сообщает Ключареву, что у Алимушкина все в порядке и он готовится к командировке.
На работе Ключарев дает согласие стать начальником отдела. Дома
готовятся отметить это событие. Жена и приехавшая теща суетятся на кухне. Звонит Алимушкина, благодарит Ключарева за советы и просит быть ее другом, которому можно хотя бы позвонить. «Звоните», — отвечает Ключарев. Съезжаются гости. Ключарев предлагает тост: «За то, чтобы удачи были у всех!»
Ночью, лежа в постели, Ключарев говорит жене, что завтра заглянет к Алимушкину. Жена отвечает, что идти не надо, — звонила подруга и сказала, что Алимушкин улетел на Мадагаскар. В десять часов утра. И его провожала мать.
«Ключарев промолчал. Потом он вдруг захотел покурить и пошел на кухню, а жена уже спала».
В. М. Сотников
Где сходилось небо с холмами - Повесть (1984)
Композитор Георгий Башилов, слушая в гостях обычную, примитивно-грубую застольную песню, морщится. Жена композитора объясняет окружающим, что он не оскорбляется пением, а, напротив, чувствует себя виноватым за то, что в поселке, откуда он родом, его земляки совсем не поют. Башилову кажется, что вина его огромна. Обхватывая руками седую голову (ему сильно за пятьдесят), он ждет некой кары, может быть, с неба. И загадывает себе, что ночью услышит в тишине и темноте высокий, чистый голос ребенка.
Аварийный поселок невелик, всего три дома, расположенных буквой «П», открытой частью, как чутким ухом, обращенной к старому заводу, на котором часто случались пожары. В одном из таких пожаров у восьмилетнего Башилова сгорели отец с матерью. Он жил у дядьки, где кормили и одевали, платили за него в музыкальную школу в городишке, куда возили за тридцать километров. В поселке пели на поминках, на праздниках и пели просто так, от скуки, долгими вечерами. И маленький Башилов пел, набирая голосом силу, и голос мальчика звучал чисто, как будто он просто дышал. Потом он стал играть на гармонике, и люди объясняли ему, что никто и никогда так не играл. Голоса в поселке были замечательные. Единственный, кого Бог заметно обошел, был дурачок Васик — антипод маленького Георгия. Когда Васик пытался мычать, подпевать, его отгоняли от стола — петь безголосому было нельзя.
Когда пришло время продолжать учебу, поселковские собрали деньги и отправили Башилова в Москву, в музыкальное училище. Дядька к тому времени тоже сгорел. Повез мальчика в столицу Ахтынский, первый поселковый силач с прекрасным низким голосом. В Москве Ахтынского потрясло пиво. Пока Георгий сдавал экзамены, сопровождающий восхищался его баллами и мягким пивным хмелем. Узнав, что Георгий поступил и будет жить в общежитии, Ахтынский на остатки денег загулял и потерял голос — как оказалось, навсегда. Старенький преподаватель сольфеджио объяснил Георгию, что весь поселок заплатил замечательным голосом Ахтынского за образование Башилова.
В первый раз Башилов поехал в поселок, когда ему исполнилось двадцать два года. В междомье, за столами, старухи пили чай. Георгия узнали, с радостными возгласами останавливались возле него люди. Но бабка Василиса, проходя мимо, медленно и раздельно проговорила: «У, пьявка... высосал из нас соки! Души наши высосал!» После шумного застолья Башилову постелили у Чукреевых, в спальне его детства. Башилов, засыпая, ответил кому-то: «Не вытягивал я соки...» Но мысль о вине уже поселилась в его душе.
Песенный запас поселка казался велик, но только двое стали музыкантами — Башилов и его ровесник Генка Кошелев. Генка был певец слабый, он-то и сосал из поселка соки в том смысле, что тянул со своих родителей деньги, даже после окончания учебы. Он пил, пел по ресторанам. Вспомнив о Генке, Георгий решил, что старая Василиса просто спутала их. Вечером аварийщики пели. Когда Башилов стал играть на гармонике, две женщины беззвучно плакали.
Шло постепенное признание Башилова-композитора, отчасти ради этого признания Башилов-пианист много концертировал. Когда ему было лет тридцать пять, в Пскове, в перерыве после первого отделения, к нему пришел Генка Кошелев. Он просил земляка, известного композитора, помочь ему перебраться в Подмосковье. Башилов помог. Через год Генка в знак благодарности пригласил Башилова в загородный ресторан, где он пел для гостя. К тому времени Башилов написал несколько удачных эстрадных песен, две из них он подарил Геннадию для первого исполнения, чем Кошелев был потрясен. Башилов видел, как люди в ресторане пытались подпевать оркестру, мычали, чем остро напомнили безголосого дурачка Васика. Генкины приглашения стали Башилову в тягость, он и слышать больше не хотел про ресторан «Петушок».
Несколько лет спустя Башилов поехал в поселок с женой. В междомье стояли трухлявые столы, за которыми пили чай две старухи.
Все рассказывали: так же вдвоем и песню иногда запоют, молодые слушают, но никто уже не подтягивает. Башилов смотрел туда, где сходилось небо с холмами. Эта волнистая линия рождала мелодию только в воспоминаниях. Здесь, наяву, эта местность была выпита, как вода. Вечером они с женой наблюдали пожар, остро напомнивший Башилову детство, и ранним утром уехали.
После своего авторского концерта в Вене Башилов в доме у своего австрийского коллеги «обкатал» свой новый квартет. Чужеземцам особенно понравилась третья часть, включающая старинные, перекликающиеся темы Аварийного поселка. Башилов не удержался и объяснил, что с поселком существует трагическая связь: там этой замечательной темы, увы, больше нет, так как она есть в его музыке. Он как бы признался. Он — куст, который вольно или невольно иссушает скудеющую почву. «Какая поэтическая легенда!» — воскликнули венцы. Кто-то из них тихо произнес: «Метафизика...»
Все чаще мерещился стареющему Башилову удар сверху, как расплата, в виде падающей доски из далекого детского пожара, все чаще донимало чувство вины.
Башилов решает ехать в поселок, чтобы учить там детей музыке. Столов уже нет, на их месте торчат остатки столбиков. Старухи, помнившие его, уже умерли, Башилов долго объясняет незнакомым женщинам, что он здесь вырос. Вместе с вахтой приходит старик Чукреев, он узнает Георгия, но предлагает постой — полтинник за ночь. Башилов идет к племяннику Чукреева и долго объясняет, что хочет учить поселковских детей музыке. «Детей?.. В хор?» — восклицает мужик и смеется. И уверенной рукой включает транзистор — а вот, мол, тебе и музыка. Потом, подойдя вплотную к композитору, говорит грубо: «Чего тебе надо? Вали отсюда!»
И Башилов уезжает. Но разворачивает машину — проститься с родными местами. Башилов сидит на полуупавшей скамье, ощущая мягкий душевный покой, — это прощание и прощение. Он негромко напевает песню — одну из запомнившихся в детстве. И слышит, как ему подпевают. Это слабоумный Васик, совсем уже старичок. Васик жалуется, что его бьют и песен не поют. Они негромко поют — тихо-тихо мычит Васик, стараясь не сфальшивить. «Минута, когда прозвучал высокий чистый голос ребенка, приближалась в тишине и темноте неслышно, сама собой».
В. М. Сотников
