Дик небрежно вошел в магазин, представил продавцу Перри как друга, который собирается жениться, и быстро продолжал:
Я буду шафером. Помогаю с покупками. Ха-ха-ха, с его, с позволения сказать, приданым.
Продавец попался на крючок. И вскоре Перри примерял довольно мрачного вида костюм, который продавец счёл наиболее подходящим для предстоящей церемонии. Оглядев непропорциональную фигуру покупателя, продавец сказал:
Боюсь, нам не обойтись без кое-каких переделок.
О, не беспокойтесь,— сказал Дик.— Свадьба состоится только на будущей неделе.
Уладив дело с костюмом, они выбрали кучу пиджаков и брюк ярких расцветок, которые, по мнению Дика, как нельзя лучше годились для медового месяца во Флориде.
Вы знаете Иден Рок?— спросил Дик продавца,— В Майами у них там забронированы места в гостинице. Ничего себе подарочек преподнесли её старики: две недели по сорок долларов в день. Как вам это нравится! Девочка в порядке, да к тому же ещё и богата. Неплохо пристроился несчастный коротышка. А красивые парни вроде нас с вами...
Продавец протянул ему счёт. Дик полез в карман, нахмурился, щёлкнул пальцами и сказал:
Черт возьми, я забыл бумажник.
Эти слова показались Перри жалкой уловкой, которая вряд ли обманет даже "старого ниггера". Однако продавец не разделял мнения Перри. Он достал чековый бланк и после того, как Дик заполнил его и проставил сумму, на восемьдесят долларов превышающую предъявленный счёт, немедленно вернул разницу наличными.
Выйдя из магазина, Дик сказал:
— Значит, на будущей неделе ты собираешься жениться? Тогда надо купить кольцо."
Трумэн Капоте, "Обыкновенное убийство".
В своей книге "Echoes in the darkness" ("Эхо в темноте") Джозеф Уэмбо мастерски рассказывает об учителе-психопате Уильяме Брадфилде, который своей эрудицией мог сбить с толку кого угодно. Вернее, почти кого угодно. Те, кто хорошо разбирался в дисциплинах, которые Брадфилд считал своим коньком, быстро замечали поверхностность его знаний. Кто-то как-то подметил, что учитель отлично
Знал "только первые две строчки из введения".
Конечно, не всегда легко определить, насколько искренен говорящий с вами человек, особенно если вы плохо его знаете. Представьте такую ситуацию. Женщина встречает в баре привлекательного мужчину, и он, потягивая пиво, рассказывает ей следующее: "Я потратил впустую большую часть своей жизни. Увы, время не воротишь. Я попробовал наверстать упущенное тем, что начал делать больше всяких дел. Но все у меня получалось хоть и быстрее, но никак не лучше. Поэтому я решил вести размеренную жизнь. Я стараюсь дать людям то, чего нет у меня. Сделать их жизнь счастливой. Я не говорю о чем-то экстраординарном, я просто стараюсь изменить жизнь кого-то из окружающих к лучшему. Это может быть женщина, но не обязательно. Или дети этой женщины. Или один из родственников.
Я думаю... нет, я не думаю... я знаю, это доставляет мне удовольствие и наполняет смыслом мою жизнь."
Искренен ли этот мужчина? Убедительны ли его слова? Их произнёс сорокапятилетний заключенный с жутким уголовным прошлым, человек, который набрал максимально возможное количество баллов по "Контрольному перечню признаков психопатии" и который жестоко обращался с женой и бросил родных детей.
Джо Магиннис в своей книге "Fatal vision" ("Смертельное видение") рассказал о своих взаимоотношениях с Джеффри Мак-Дональдом, врачом-психопатом, которого осудили за убийство жены и детей: "Через шесть, а может, семь или восемь месяцев с момента вынесения обвинительного приговора после всех неприятностей, которые мне пришлось пережить как писателю, и заверений этого обаятельного и убедительного человека в своей непричастности к преступлению я всё ещё задавался вопросом, виновен ли он. Однако всё чаще я спрашивал себя: "Если он мог сделать такое, как он может мне нравиться." (McGinnis, р. 668).
Джеффри Мак-Дональд подал в суд на Магинниса. Среди пунктов обвинения было и "умышленное причинение душевных страданий". Писатель Джозеф Уэмбо давал показания в суде и рассказал о Мак-Дональде, которого считал психопатом, следующее: "Он невероятно разговорчив... Я никогда ещё не встречал такого болтливого человека. Я был поражён тем, как он рассказывал [о себе]. Он описывал ужасные события, но, несмотря на это, мог изобразить их достаточно реалистично... легко и беззаботно.... Я беседовал с десятками уцелевших в жутких ситуациях людей, включая родителей убитых детей, как непосредственно после события, так и по прошествии нескольких лет, но я ещё никогда не слышал, чтобы кто-то говорил о преступлении так развязно, как д-р Мак-Дональд (Wambaugh, р. 678).
