Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


√Ћј¬ј II ‘анатизм, роскошь, дурные нравы и безверие не всегда привод€т к падению того или иного общества




—екретарь посольства ‘ранции

¬ Ўвейцарии, член ѕарижского

јзиатского ќбщества

 

≈го ¬еличеству √еоргу V,

королю √анноверскому,

принцу крови јнглийскому,

√ерцогу  умберл€ндскому

» т. д. и т. п.

 

—ир,

я имею честь предложить ¬ашему ¬еличеству плод моих долгих размышлений и радостных трудов, часто прерываемых, но все-таки завершенных.

¬ажные событи€, революции, кровопролитные войны, ниспровержение законного пор€дка, которые слишком долго накладывали печать на европейские государства, заставл€ют пристальнее вгл€детьс€ в политические факты. —редние умы вид€т только внешние результаты. ≈сли они восхищаютс€ лишь электрической искрой, коей данные событи€ поражают наше воображение, либо пугаютс€ ее, то серьезный мыслитель пытаетс€ обнаружить скрытые причины столь страшных потр€сений и, вз€вши в руки лампу, пускаетс€ в путь по темным тропам философии и истории; он стремитс€, посредством анализа человеческого сердца или внимательного изучени€ истории, разгадать ту загадку, котора€ так волнует и самих людей, и их совесть.

ѕодобно всем прочим, € ощутил озабоченное любопытство при виде смутного современь€. Ќо, пыта€сь пон€ть всеми силами своего ума движущие причины происход€щего, € заметил, как расшир€ютс€ горизонты моего удивлени€, и без того немалого. ѕостепенно, отстран€€сь от нынешней эпохи и обраща€сь к ранним временам и, наконец, ко всему прошлому в целом, € собрал эти разноцветные фрагменты в одно огромное целое и, повину€сь принципу аналогии, почти помимо своей воли, разгл€дел впереди самое отдаленное будущее. ѕричем узнать мне захотелось не только непосредственные причины наших так называемых реформаторских исканий: € устремилс€ к познанию более глубокого смысла идентичности социальных болезней, увидеть которые не составл€ет труда у всех народов и в прошлом, и насто€щем, и, по всей очевидности, в будущем Ч достаточно даже поверхностно ознакомитьс€ с историей человечества.

¬прочем, как мне представл€етс€, нынешн€€ эпоха особенно благопри€тствует таким изыскани€м. ¬ силу своей беспокойности она требует особого подхода Ч нечто вроде исторической химии, Ч но именно поэтому облегчает труды исследовател€. √устой туман, непрогл€дна€ тьма, которые с незапам€тных времен скрывают от нас истоки цивилизаций, не похожих на пашу, рассеиваютс€ под солнцем науки. “очнейшие аналитические методы, которые помогли Ќибуру обнаружить –им, неведомый “иту Ћивию, сегодн€ открывают и объ€сн€ют нам истину, смешанную с легендами и сказками эпохи эллинского детства. Ќа другом конце мира выход€т из тьмы веков германские народы, столь же великие и столь же могущественные, насколько их считали варварскими. ≈гипет открывает свои гробницы, расшифровывает свои иероглифы и подсказывает возраст своих пирамид. јссири€ раскрывает и свои дворцы, и длинные письмена, начертанные на их стенах, которые совсем недавно были погребены под собственными обломками. »ран «ороастра ничего не смог утаить от проницательных глаз Ѕюрнуфа, а первобытна€ »нди€ рассказывает в своих Ђ¬едахї о фактах и событи€х, случившихс€ вскоре после сотворени€ мира. ¬се эти достижени€, уже бесценные сами по себе, помогают нам шире и объективнее пон€ть √еродота, √омера и особенно первые главы —в€щенного ѕисани€, этого кладез€ премудрости, всем богатством и всей красотой которого может восхищатьс€ в достаточной мере только просвещенный ум.

–азумеетс€, многие неожиданные или неверо€тные открыти€ заслуживают критического отношени€. ¬ них нет полного списка династий или стройного изложени€ событий, по среди фрагментарных находок есть немало очень удачных дл€ моего труда; в них есть то, чего нельз€ найти в самых подробных хронологических таблицах. — особой радостью € обнаружил в них описание обычаев и нравов, вплоть до портретов и костюмов исчезнувших народов. “еперь нам известно состо€ние их искусств. ћы можем судить об их жизни, в физическом и моральном смысле, как общественной, так и личной; мы можем, посредством самых подлинных материалов, реконструировать то, что и составл€ет Ђличностьї разных рас и основной критерий их значени€.

ѕеред лицом таких богатств, совершенно новых или совершенно по-новому пон€тых, никто уже не посмеет объ€снить сложную мозаику социальных и общественных отношений, мотивы взлета и падени€ наций, исход€ лишь из абстрактных и чисто гипотетических рассуждений, которыми оперирует скептическа€ философи€. ѕоскольку сегодн€ мы имеем множество положительных фактов, которые по€вл€ютс€ со всех сторон, выползают из всех гробниц и выстраиваютс€ в определенном пор€дке, повину€сь воле неленивого и внимательного наблюдател€, не надо больше, по примеру теоретиков-революционеров, лепить из воздуха фантастических людей и с детской радостью передвигать химеры, напоминающие наших политиков. ƒействительность слишком категорична, слишком красноречива, чтобы можно было предаватьс€ таким играм, часто нечистоплотным и всегда недостойным. ¬ынести трезвое суждение о человечестве может только суд истории. я признаю, что это судь€ строгий, судь€ опасно беспощадный, когда речь идет о столь непригл€дных временах, как наши.

ƒело вовсе не в том, что прошлое безупречно. ¬ нем есть все, поэтому в нем можно найти много ошибок и немало вещей постыдных. Ѕолее того, в сегодн€шних люд€х можно было бы обнаружить достоинства, которых ему не достает. Ќо если напомнить обвинител€м грандиозные тени героических эпох, что они ответ€т? „то возраз€т, если упрекнуть их в попрании религиозной веры, политической верности, культа долга? ≈сли напомнить им, что они способны лишь пользоватьс€ обносками знаний, основы которых заложили и объ€снили предки; если к этому добавить, что антична€ добродетель сделалась мишенью дл€ насмешек, что человек отдал свою энергию пару, что поэзи€ угасла, что ее великие жрецы умерли, что высшие интересы превратились в самые мелочные расчеты Ч что они скажут в свое оправдание?

ј ничего, кроме того, что все прекрасное, погрузившись в молчание, не погибло, что оно только спит; что все эпохи были свидетел€ми переходных периодов, когда жизнь боретс€ со страданием и в конце концов выходит из этой борьбы торжествующей и цветущей, что, как когда-то на смену постаревшей ’алдее пришла юна€ победительница ѕерси€, на смену обветшавшей √реции Ч мужественный –им, развратна€ власть јвгуста сменилась правлением благородных тевтонских кн€зей, точно так же современные расы познают обновление.

»менно так € думал какое-то мгновение, впрочем, совсем короткое, уже собиралс€ именно так ответить »стории на ее подобные обвинени€ и мрачные прогнозы, как вдруг мен€ поразила т€гостна€ мысль о том, что € слишком поспешил с выводами, лишенными доказательств. »так, € захотел найти их и с тех пор, движимый прив€занностью к живущим люд€м, все глубже проникал в тайны людей умерших.

»менно тогда индуктивный метод привел мен€ к осознанию того очевидного факта, что этнический вопрос стоит выше всех остальных вопросов истории и в нем заключаетс€ ключ к ее пониманию, что неравенство рас, соперничество которых формирует нацию, исчерпывающим образом объ€сн€ет судьбы народов. ¬прочем, нет на земле никого, у кого не возникло бы предощущение столь потр€сающей истины. Ћюбому под силу заметить, что были случаи, когда на какую-то страну обрушивались чужеземные племена и, будто в мгновение ока, измен€ли ее обычаи и образ жизни, и там, где до их по€влени€ царило оцепенение, начинала бить ключом неизвестна€ доселе де€тельность. ѕриведу в качестве примера случай, когда англосаксонское вторжение сформировало ¬еликую Ѕританию, и это произошло по воле ѕровидени€, которое, послав на этот остров народ, прославленный мечом предков ¬ашего ¬еличества, в один прекрасный день подарило Ч как удачно заметила нека€ августейша€ персона Ч обеим половинам одной нации нынешнюю царственную династию, черпающую свои славные традиции в далеких и самых героических истоках.

ќсознав, что есть сильные и слабые, € прин€лс€ изучать главным образом первые, чтобы пон€ть их способности и особенно проследить их генеалогическую цепочку. —леду€ такой методе, € убедилс€ в следующем: все, что есть на земле великого, благородного, плодотворного, что составл€ет такие человеческие творени€, как наука, искусство, цивилизаци€ Ч все это происходит из одного корн€, из одной идеи, принадлежит к одному семейству, различные ветви которого правили во всех обитаемых уголках вселенной.

»зложение этих вопросов содержитс€ в этой книге, которую € возлагаю к трону ¬ашего ¬еличества. Ќе мне дано Ч впрочем, € об этом не думал Ч спуститьс€ с высот научных рассуждений на почву полемики. я не ставил целью предсказать завтрашний день или отдаленное будущее. я описываю обширные периоды времени. я начинаю с первых на земле народов, чтобы дойти до тех, которых еще нет. ћыслю € только категори€ми столетий: одним словом занимаюсь моральной геологией. ¬ книге редко идет речь о человеке, еще реже о гражданине или подданном; часто, вернее всегда, Ч о различных этнических группах, поскольку мен€ интересуют не случайные факторы национальности, ни даже существование государств, а расы, общества и цивилизации.

ќсмелива€сь изложить па бумаге свои мысли, € надеюсь, —ир, на покровительство, какое широка€ и возвышенна€ натура ¬ашего ¬еличества оказывает упражнени€м ума, и на особый интерес ¬ашего ¬еличества к плодам исторической эрудиции. я никогда не забуду цепные указани€, услышанные из уст ¬ашего ¬еличества, и осмелюсь прибавить, что имею лишний повод восхититьс€ столь блест€щими и столь солидными знани€ми властител€ √анновера, а также благородными чувствами и устремлени€ми, которые их питают и которые обеспечивают подданным процветание и благополучие.

Ѕудучи исполнен неизменной признательности к милост€м ¬ашего ¬еличества, € прошу ¬ас, —ир, прин€ть выражение самого глубокого почтени€.

«асим остаюсь

∆. ј. де √обино,

¬аш покорнейший

» преданнейший слуга.

 

 Ќ»√ј ѕ≈–¬јя ѕредварительные соображени€; определени€; изложение естественных законов, управл€ющих общественным пор€дком √Ћј¬ј I √ибель цивилизаций и обществ происходит от общих причин

 

 рушение цивилизаций Ч самый поразительный и одновременно самый непон€тный из всех исторических феноменов. ѕуга€ воображение, эта трагеди€ таит в себе столько таинственного и грандиозного, что мыслители не перестают обращатьс€ к нему, изучать его и заниматьс€ его секретом. Ќет никакого сомнени€ в том, что рождение и формирование народов дают любопытную пищу дл€ размышлений: развитие наций, их успехи, их победы и достижени€ не могут не поразить воображение; но как бы значимы ни казались эти факты, объ€снение их не представл€ет труда Ч их полагают простым следствием интеллектуальных способностей человека; признав такие способности, уже не приходитс€ удивл€тьс€ их результатам; уже своим существованием они объ€сн€ют великие событи€, истоком которых они €вл€ютс€. “аким образом, в этом плане ни затруднений, ни сомнений не предполагаетс€. Ќо когда мы видим, как после определенного периода славы и могущества все нации заканчивают упадком и крахом Ч € повтор€ю, все, а не отдельные из них; когда мы видим разбросанные по всей земле красноречивые в своей страшной очевидности обломки цивилизаций, предшествующих нашей, и не только цивилизаций известных, но и многих других, названий которых мы не знаем, а также и тех, которые, поко€сь ныне в виде окаменевших скелетов в глуши лесов, почти современников земли, как выразилс€ √умбольдт, не оставили нам даже намека на пам€ть о себе; когда мы, возвраща€сь к современным государствам, осознаем их неверо€тную молодость и понимаем, что они по€вились только вчера и что некоторые из них уже одр€хлели, вот тогда мы убеждаемс€, не без доли философского ужаса, насколько слова пророков о неустойчивости вещей относ€тс€ не только к цивилизаци€м, но и к народам, не только к народам, но и государствам, не только к государствам, но и к отдельным личност€м, и нам приходитс€ констатировать, что люба€ общность людей, пусть даже защищенна€ самыми совершенными общественными св€з€ми и отношени€ми, начинает разлагатьс€ с первого дн€ своего образовани€ и за всеми видимыми элементами жизни несет в себе принцип неизбежной смерти.

“ак в чем же заключаетс€ этот принцип? “ак ли он однороден, как его результат, и все ли цивилизации умирают от одинаковых причин?

Ќа первый взгл€д напрашиваетс€ отрицательный ответ, поскольку множество империй Ч јссири€, ≈гипет, √реци€, –им Ч рухнули в результате стечени€ непохожих друг на друга обсто€тельств. “ем не менее, снима€ кожуру видимости, мы обнаруживаем в этой неизбежности конца, котора€ неотвратимо висит над всеми наци€ми без исключени€, наличие, хот€ и скрытое, общей причины, и исход€ из этого очевидного принципа естественной смерти, независимо от случаев смерти насильственной, мы убеждаемс€, что все цивилизации через какое-то врем€ обнаруживают в себе глубинные потр€сени€, трудно определимые, но от этого не менее реальные, которые во всех регионах и во все времена имеют аналогичный характер; наконец, замеча€ очевидную разницу между крушением государства и концом цивилизаций, наблюда€, как один и тот же культурный фактор то упорно сохран€етс€ в какой-нибудь стране, наход€щейс€ под чужеземным владычеством, несмотр€ на самые катастрофические событи€, то, напротив, исчезает или трансформируетс€ перед лицом незначительных невзгод, мы все больше приходим к мысли о том, что принцип смерти, лежащий в основе всех наций, присущ не только им, но и всем остальным.

ћои исследовани€, изложенные здесь, посв€щены рассмотрению этого важного факта.

Ќам, живущим в данную эпоху, первым выпало узнать, что люба€ общность людей и св€занна€ с ней интеллектуальна€ культура обречены на гибель. ¬ прежние времена этого не знали. ¬ античную эпоху на ¬остоке религиозное создание, изумленное зрелищем великих политических катастроф, относило их за счет небесной чумы, ниспосланной за грехи народа; считалось, что такое наказание должно привести к пока€нию других грешников, еще не наказанных. ≈вреи, плохо пон€вшие смысл Ѕиблии, полагали, что их импери€ никогда не кончитс€. –им, даже когда он начинал клонитьс€ к упадку, не сомневалс€ в своей вечности, о чем свидетельствует јмедей “ьери в своей книге Ђ√алли€ под римским владычествомї. Ќынешнее поколение не только увидело больше, но намного больше пон€ло: нет сомнений в смертности человека, потому что все люди, жившие до нас, умерли, точно так же мы твердо знаем, что сочтены и дни народов, хот€ их существование длитс€ дольше, так как среди нас нет тех, кто царил когда-то до нас. ѕоэтому дл€ про€снени€ нашего вопроса не стоит прибегать к мудрости древних, которые могут нам предложить одно-единственное фундаментальное замечание, а именно: наличие божественного перста, управл€ющего этим миром, причем это обсто€тельство признаетс€ во всей полноте, которую ему приписывает католическа€ церковь. Ѕесспорно, что ни одна цивилизаци€ не закатитс€ без вмешательства Ѕога, и примен€ть к смертности всех без исключени€ цивилизаций св€щенную аксиому, которой древние богословы пользовались с целью объ€снени€ крупных катастроф, рассматриваемых ими как изолированные факты, Ч это значит провозгласить истину высшего пор€дка, котора€ должна определ€ть поиск земных истин. ѕризнать, что все нации гибнут, потому что они виновны, Ч это значит провести параллель с поведением отдельных людей и видеть в грехе зерна разрушени€. —леду€ этой логике, даже мало-мальски просвещенный человек будет считать, что каждый народ ждет участь тех, кто его составл€ет, что кажда€ наци€ виновна виной своих составных элементов, поэтому исчезнет так же, как исчезнут они; но повтор€ю: кроме этих двух безусловных истин древние не оставили ничего, что бы могло нам помочь.

ќни ничего не говор€т о том, как божественна€ вол€ приводит к гибели народов Ч напротив, они считают, что пути этой воли неисповедимы. ќхваченные почтительным страхом при виде руин прошлого, они поспешно за€вл€ют, что государства не развалились бы без воли ѕровидени€. я готов поверить, что в некоторых обсто€тельствах могло случитьс€ чудо, но там, где св€щенные свидетельства не дают точного ответа Ч а это как раз большинство случаев, Ч можно на законных основани€х считать мнение древних неполным, недостаточно подкрепленным и признать, что поскольку небесный гнев обрушиваетс€ на нации посто€нно, причем в силу какого-то решени€, предшествующего по€влению самого первого народа, такой приговор €вл€етс€ предопределенным, закономерным и соответствует непреложному кодексу вселенной, а также остальным законам, которые неуклонно управл€ют как живой природой, так и неорганическим миром.

¬озможно, у нас есть основани€ упрекать св€щенную философию древних времен в том, что, в силу недостаточности опыта и ограниченности, она объ€сн€ет тайну неопровержимой теологической истиной, котора€ сама представл€ет собой тайну, и не касаетс€ фактов, наход€щихс€ в области разума, но мы не можем поставить ей в упрек то, что она не пон€ла величи€ проблемы или стала искать решение на земном уровне. Ћучше сказать, что она ограничилась постановкой вопроса, и не ее вина, что она не решила его, и даже не про€снила. »менно поэтому теологическа€ философи€ стоит выше всех трудов школы национализма.

Ћучшие умы јфин и –има пришли к следующему выводу, который не опровергнут до сих пор: государства, народы, цивилизации гибнут только от роскоши, бездель€, плохого управлени€, падени€ нравов, фанатизма. » эти факторы Ч либо в совокупности, либо по отдельности Ч были объ€влены причиной краха того или иного общества, а естественным выводом из этого постулата €вл€етс€ следующий: если нет в наличии ни одного из этих элементов, никакой иной разрушительной силы и быть не может. ¬ результате приходитс€ признать, что вс€кое общество умирает только насильственной смертью, будучи в этом отношении более счастливо, чем человек, и что если устранить упом€нутые выше причины разрушени€, то можно представить себе народ, столь же долговечный, как сам земной шар. –ассужда€ таким образом, древние и не подозревали о том, к чему это приведет; они видели в этом лишь способ утвердить моральную доктрину, что, как известно, служит единственной целью их исторической системы. ¬ описании событий они настолько были озабочены доказательством благости добродетели и пагубности порока и преступности, что все, выход€щее за рамки этого нравственного контекста, их почти не интересовало и чаще всего не замечалось или игнорировалось. Ётот метод был ложным, ограниченным и слишком часто противоречил намерени€м своих создателей, т. к. клеймо добродетели или порока ставилось в зависимости от требований момента; но до определенной степени это можно объ€снить благими намерени€ми, и если гений ѕлутарха и “ацита извлек из этой теории только романы и пасквили, то, смею утверждать, эти романы великолепны, а пасквили благородны.

ћне хотелось бы про€вить снисходительность к мыслител€м восемнадцатого века, но у них есть свои мэтры, а это уже другое дело: первые были до фанатизма озабочены поддержанием социального пор€дка, вторыми же двигала жажда нового и стремление к разрушению; одни пытались извлечь добрые плоды из своих выдумок, другие извлекали из них ужасные последстви€, уме€ находить оружие против всех принципов правлени€, которым по очереди наклеивали €рлык тирании, фанатизма и падени€ нравов. „тобы не дать обществу погибнуть, ¬ольтер предлагал покончить с религией, законом, промышленностью, торговлей под тем предлогом, что религи€ есть фанатизм, закон Ч это деспотизм, промышленность и торговл€ суть роскошь и разврат. —ледовательно, наличие стольких недостатков означает дурное правление.

ћо€ задача меньше всего состоит в том, чтобы вступить в полемику: € хотел лишь отметить, насколько различные результаты дает мысль, обща€ дл€ ‘укидида и аббата –ейнал€ Ч у одного она сугубо консервативна, у второго цинично агрессивна и в обоих случа€х ошибочна. Ќеправда, что всегда замешаны непременно те причины, которыми объ€сн€ют падение народов, и, охотно признава€, что в какой-то момент умирани€ народа они могут присутствовать, € отрицаю, что они достаточно сильны, что в них достаточно разрушительной энергии, чтобы без других факторов привести к столь пагубным катастрофам.

 

√Ћј¬ј II ‘анатизм, роскошь, дурные нравы и безверие не всегда привод€т к падению того или иного общества

 

Ќеобходимо прежде всего объ€снить, как € понимаю термин Ђобществої. Ёто не круг людей, более или менее широкий, в котором в той или иной форме осуществл€етс€ процесс правлени€. јфинска€ республика Ч это не есть общество, не €вл€етс€ обществом королевство ћагадха, импери€ ѕонта или египетский ’алифат эпохи ‘атимитов. ¬се это фрагменты общества, которые, разумеетс€, трансформируютс€, сближаютс€ или раздел€ютс€ под вли€нием естественных законов, которые € пытаюсь установить, но наличие или исчезновение которых не определ€ет жизнь или смерть общества. ‘ормирование таких фрагментов Ч это чаще всего переходный феномен, он ограниченным или вообще косвенным образом действует на цивилизацию, в которой идет этот процесс. ѕод обществом € понимаю собрание, более или менее совершенное с политической точки зрени€, но недостаточное с точки зрени€ социальной, людей, которые живут под воздействием сходных идей и обладают похожими инстинктами. “аким образом, ≈гипет, јссири€, √реци€, »нди€,  итай были, или остаютс€ поныне, сценой, где различные общества реализуют свое предназначение (если абстрагироватьс€ от пертурбаций в их политическом устройстве). я собираюсь вести речь о составных элементах, только когда это будет касатьс€ целого, поэтому буду употребл€ть термин Ђнаци€ї или Ђнародї в общем или ограниченном смысле, чтобы избежать двусмысленности. ѕоэтому € возвращаюсь к предыдущему вопросу и за€вл€ю, что фанатизм, роскошь, дурные нравы и безверие не об€зательно ведут к гибели народов.

¬се эти факторы, иногда по отдельности, иногда одновременно и даже в €рко выраженной форме, встречались у наций, которые от этого чувствовали себ€ еще лучше или, по крайней мере, не хуже.

»мпери€ ацтеков держалась главным образом на фанатизме. я не могу представить себе ничего более фанатичного, нежели социальный строй, опирающийс€ на религиозную основу, которую посто€нно питают кровью человеческие жертвоприношени€, о чем свидетельствует ѕрескотт в своей Ђ»стории завоевани€ ћексикиї. Ќедавно по€вились веские доказательства того, что древние народы ≈вропы никогда не практиковали религиозное убийство и не приносили в жертву невинных, хот€ военнопленные или потерпевшие кораблекрушение не входили в эту категорию, между тем как дл€ древних мексиканцев хороши были любые жертвы. — беспримерной жестокостью, которую современные физиологи считают общей чертой племен нового мира, они убивали соплеменников на своих алтар€х, и это не мешало им оставатьс€ могущественным, процветающим и талантливым народом, который, может быть, процветал бы таким образом еще долгое врем€, если бы гений ‘ернандо  ортеса и храбрость его спутников не положили конец столь чудовищной империи. »з этого следует, что фанатизм не есть причина гибели государств.

–оскошь и изнеженность также нельз€ считать более вескими причинами; их последстви€ ощущаютс€ в среде высших классов, и € сомневаюсь, что у греков, персов, римл€н изнеженность и роскошь, пусть и в иных формах, были более выражены, нежели в сегодн€шней ‘ранции, √ермании, јнглии, –оссии (–оссии особенно) и у наших соседей по ту сторону Ћа-ћанша; между прочим мне кажетс€, что эти две последние страны отличаютс€ особой жизнестойкостью среди государств нынешней ≈вропы. ј в средние века венецианцы, генуэзцы, пизанцы копили сокровища со всего мира, выставл€ли их в своих дворцах, возили на своих корабл€х по всем мор€м, и это обсто€тельство ничуть не ослабило их. ѕоэтому изнеженность и роскошь не служат дл€ народа причинами ослаблени€ и умирани€.

ƒаже упадок нравов, самый страшный бич человечества, не об€зательно несет в себе разрушительную функцию. ƒл€ того, чтобы такой упадок был разрушительным, необходимо, чтобы процветание нации, ее могущество и авторитет были напр€мую св€заны с чистотой ее обычаев, однако это вовсе не так. „асто ссылаютс€ на странные фантазии, сопровождавшие добродетели первых римл€н (см., например, Ђѕисьмо герцогине ћонтозьеї Ѕальзака). Ќет ничего возвышенного в том, что родовитые патриции обращались со своими женами, как с рабын€ми, с детьми, как с домашней скотиной, а подданных третировали, как диких зверей; и если бы сегодн€ остались защитники такого образа действий, пожелавшие порассуждать о разном моральном уровне в разные эпохи, разбить их аргументы не составило бы труда. ¬о все времена злоупотребление силой вызывало одинаковое возмущение; хот€ никого из царствующих особ не прогнали после насили€ над Ћукрецией, и никого не отдали под суд после покушени€ јппи€, но, по крайней мере, более глубокие причины этих двух великих революций, которые были св€заны с такими предлогами, в достаточной мере свидетельствуют об отношении к общественной морали в то врем€. Ќет, не добродетель, даже самой высокой пробы, €вл€етс€ причиной силы народов; с начала исторической эпохи мы не знаем ни одной общности людей, как бы мала она ни была, в которой отсутствовали бы заслуживающие порицани€ примеры, однако же, сгиба€сь под таким презренным бременем, государства не становились слабее, а зачастую, наоборот, черпали свое величие именно в этом. —партанцы заслужили восхищение благодар€ бандитским законам. ј разве финикийцы погибли из-за развращенности, котора€ их пожирала и которую они се€ли повсюду? ƒа нет же: именно развращенность была главным инструментом их могущества и славы; с того самого дн€, когда они по€вились на греческих островах[1] Ч негод€и и злодеи, соблазн€ющие женщин, чтобы превратить их в товар, граб€щие амбары и пускающие награбленное в продажу, Ч упоминание о них вызывало трепет, но от этого они не утратили величи€ и сохранили в анналах истории почетное место, которого не могла поколебать ни их жадность, ни дурное поведение.

я не склонен искать в молодых обществах нравственное превосходство, но сомневаюсь, что стареющие, т. е. приближающиес€ к своему краху нации представл€ют взору строгого критика более благостную картину. Ќравы см€гчаютс€, люди наход€т общий €зык, взаимные отношени€ станов€тс€ определенными и общеприн€тыми, а теории о справедливости и несправедливости постепенно оттачиваютс€. “рудно доказать, что во времена, когда греки сокрушили империю ƒари€, в эпоху, когда готы захватили –им, в јфинах, в ¬авилоне и в великом имперском городе было меньше честных людей, чем в славные дни √армоди€,  ира ¬еликого и ѕебликолы.

¬прочем, за примерами далеко ходить не об€зательно. ќдним из мест на земле, где мы видим самый большой прогресс и самый €ркий контраст с наивным веком, €вл€етс€ ѕариж; однако многие религиозные де€тели и ученые мужи признают, что ни в одном другом месте никогда не было столько добродетелей, набожности, м€гкости, утонченности, как в этом сегодн€шнем великом городе. »деал добра здесь также высок, каким он мог быть в душах самых почтенных персонажей семнадцатого столети€, и тем не менее в нем много горечи, жестокости и дикости, даже Ч осмелюсь сказать Ч педантизма; таким образом, именно там, где современный разум нашел пристанище, мы видим поразительные контрасты, каких не знали прошлые века.

 роме того, € не нахожу, что в периоды развращенности и упадка недоставало великих людей Ч € имею в виду людей, отличавшихс€ сильным характером и насто€щими добродетел€ми. ≈сли покопатьс€ в истории римских императоров, то окажетс€, что большинство сто€ли выше своих подданных как по званию, так и по заслугам, например, “ра€н, јнтоний Ѕлагочестивый, —ептимий —евер и другие; ниже трона, почти в самой гуще плебса € восхищаюсь великими врачами и великими мучениками, апостолами молодой ÷еркви, не счита€ добронравных €зычников. ƒобавлю, что активных, твердых, доблестных личностей было такое множество, что нет сомнений в том, что во времена ÷инцинната в –име не было недостатка в славных люд€х во всех област€х человеческой де€тельности. „тобы убедитьс€ в этом, достаточно обратитьс€ к фактам.

Ћюди добродетельные, энергичные, талантливые, коих не было недостатка в периоды упадка и др€хлени€ обществ, встречались, быть может, в еще большем количестве, чем в молодых государствах; кроме того, общий нравственный уровень в те периоды был выше. —ледовательно, нельз€ утверждать, что в др€хлеющих государствах падение нравов более выражено, чем в государствах, рождающихс€ на свет, что это падение ведет к уничтожению народов, поскольку некоторые страны, напротив, жили за счет таких нравов; но можно пойти дальше и показать, что нравственный упадок не об€зательно €вл€етс€ смертельным, т. к. из всех болезней, поражающих общество, он обладает способностью к быстрому излечению.

¬ самом деле, те или иные нравы народа часто мен€ютс€ в зависимости от периодов, переживаемых этим народом. ќбратимс€ к нашим французам и увидим, что галло-римл€не VЦVI вв., хот€ и были побежденными, сто€ли гораздо выше, чем их доблестные победители, во всех отношени€х нравственности и морали, а если брать их по отдельности, они не всегда уступали им по храбрости и воинской доблести. ¬озможно, в более поздние времена, когда обе расы начали смешиватьс€, ситуаци€ ухудшилась, а к восьмому и дев€тому столети€м территори€ страны не €вл€ла собой предмет большой гордости. Ќо в XIЦXIII вв. картина совершенно изменилась, и по мере того, как общество впитывало в себ€ самые разногласные элементы, состо€ние нравов заслуживало все большего уважени€. „етырнадцатый и п€тнадцатый века стали периодом извращенности и конфликтов, расцвел разбой, словом, это была эпоха упадка в самом широком и строгом значении этого слова; можно было бы сказать так: в результате разврата, казней, тирании, полной утраты благородства среди знати, котора€ грабила своих крепостных, среди буржуа, которые продавали родину јнглии, среди разгульных церковников, короче во всех сло€х социума, это общество потерпело крах и под своими развалинами погребло и скрыло столько постыдного. “ем не менее общество продолжало жить, оно приложило усили€ и вышло из кризиса. Ўестнадцатый век, несмотр€ на кровавые безумства Ч последстви€ предыдущей эпохи, Ч отличалс€ большим благородством по сравнению со своим предшественником, и дл€ человечества ночь —в€того ¬арфоломе€ кажетс€ не таким позорным событием, как резн€ јрмань€ков. Ќаконец, из этой переходной эпохи французское общество вышло к свету и чистоте эпохи ‘енелона, Ѕоссюэ и ћонтозье. “аким образом, вплоть до Ћюдовика XTV наша истори€ представл€ет собой быстрое чередование переходов от добра к злу, и жизнеспособность, свойственна€ нации, не имеет отношени€ к состо€нию ее нравственности. я кратко изложил самые €вные различи€, множество более конкретных остались за пределом книги, т. к. дл€ этого потребовалось бы много места, но разве не видели мы собственными глазами, как резко мен€лс€ уровень морали за каждые дес€ть лет нашей истории, начина€ с 1787 г.? »так, € прихожу к окончательному выводу: падение нравов есть преход€щий фактор, подверженный колебани€м, и его нельз€ рассматривать как необходимую и решающую предпосылку разрушени€ государства.

ќбратим внимание на один аргумент, св€занный с сегодн€шним днем и чуждый иде€м XVIII в., но настолько уместный при анализе падени€ нравов, что о нем нельз€ упом€нуть вскользь. ћногие полагают, что конец любого общества неизбежен, если религиозные идеи начинают деградировать и исчезать. ѕроводитс€ параллель между јфинами и –имом, а именно, это касаетс€ публичной демонстрации доктрин «енона и Ёпикура, отказа от национальных культов и краха обеих республик. ¬прочем, стараютс€ не замечать, что кроме этого примера больше нечем проиллюстрировать подобный синхронизм, что персидска€ импери€ в момент своего падени€ была привержена культу религиозных магов, что “ир,  арфаген, »уде€, ацтекска€ и перуанска€ монархии погибли, усиленно мол€сь своим богам, и что, следовательно, невозможно утверждать, что все народы в периоды своей гибели отказывались от культа предков. Ќо и это еще не все: в двух цитированных выше случа€х больше внешнего сходства, нежели глубины, и € совершенно не согласен с тем, что в –име, как и в јфинах, античный культ был забыт еще до того, как на его место заступило окончательно восторжествовавшее христианство; иными словами, € считаю, что в области религиозной веры ни у одного народа на земле не наблюдалось непрерывности, что, когда изменилась форма или интимна€ сущность веры, галлы ухватились и за римского ёпитера и за ёпитера христианского точно так же, как мертвый хватает живого, причем без пресловутого переходного периода безвери€; а поскольку не было в истории нации, которую можно с полным правом назвать безбожной, нельз€ утверждать, что государства погибают от недостатка веры.

я понимаю, на чем зиждетс€ така€ точка зрени€. Ќезадолго до ѕерикла в јфинах и у римл€н в эпоху —ципионов среди высших классов распространилс€ обычай сначала рассуждать о религиозных делах, затем подвергать их сомнению, потом вообще отступитьс€ от них и гордитьс€ атеизмом. ѕостепенно этот обычай завоевывал все больше сторонников, и скоро почти не осталось истинно верующих.

¬ этом аргументе есть дол€ истины, но много в нем и ложного. –азумеетс€, факты говор€т о том, что јспази€ в завершение вечерних трапез и Ћели€ в кругу близких друзей получали удовольствие от попрани€ св€щенных догм своих стран, но тем не менее в эти периоды, кстати, самые блистательные в истории √реции и –има, было опасно вслух проповедовать подобные идеи. Ќеосторожность любовницы дорого обошлась самому ѕериклу: стоит вспомнить слезы, проливавшиес€ им перед судом, которые тем не менее не смогли оправдать прекрасную атеистку. ¬спомним почти официальный €зык поэтов того времени, когда јристофан и —офокл после Ёсхила €ростно ополчились против осквернителей богов. ƒело в том, что вс€ наци€ верила в своих богов, считала —ократа виновником всех перемен и желала суда над јнаксагором. ј что потом?.. —могли ли философские и безбожные теории овладеть широкими массами? я за€вл€ю: никогда, ни в какую эпоху им этого не удавалось. —кептицизм осталс€ привычкой высшего общества и не выходил за его пределы. ћне могут возразить, что нет смысла говорить о том, как думали простые горожане, сельские жители, рабы, не имевшие вли€ни€ на государство и политику. Ќо дело в том, что такое вли€ние у них было, и до самого последнего вздоха €зычества они сохран€ли свои храмы и свои алтари, содержали своих иерофантов, и самые известные, просвещенные и самые твердые в отрицании религии люди не только выставл€ли напоказ свое благочестие в одежде, но между чтением Ћукреци€ исполн€ли самые непри€тные культовые обр€ды и не только добросовестно посещали церемонии, но в редкие часы досуга, отнима€ врем€ у изнурительных политических игр, писали моральные трактаты.

я имею в виду великого ёли€.[2] ћало того: все императоры после ÷езар€ €вл€лись верховными св€щенниками; еще  онстантин, хот€ и обладал разумом, более просвещенным, чем все его предшественники, чтобы отказатьс€ от столь непригл€дной об€занности, мало приличествующей его званию христианского кн€з€, под вли€нием общественного мнени€, очевидно достаточно вли€тельного даже в ту эпоху, должен был считатьс€ с национальной античной религией. “аким образом, речь идет не о вере простых горожан, сельских жителей и рабов, а о мнении людей просвещенных. » напрасно это мнение порой восставало, от имени разума и здравого смысла, против абсурдности €зычества Ч народные массы не хотели и не могли отказатьс€ от одной веры, пока им не предложили другую вместе с доказательствами ее истинности и целесообразности в мирских делах; давление этого общего чувства было настолько сильным, что в третьем веке в среде высших классов по€вилась религиозна€ реакци€, причем серьезна€ реакци€, котора€ продолжалась вплоть до окончательного перехода народа в лоно ÷еркви, а царство философии достигло апоге€ при јнтони€х и начало хиреть вскоре после их смерти. Ќо здесь не место обсуждать этот вопрос, хот€ он представл€ет интерес дл€ истории человеческой мысли; достаточно заметить, что обновление захватывало все более широкие слои народа.

„ем больше старилс€ римский мир, тем выше становилс€ авторитет армии. ¬се, от императора, как правило избираемого из гвардии, до самого последнего офицера его свиты, до самого мелкого областного управител€, начинали под лозой центуриона. “. е. все выходили из этих народных масс, чью неоспоримую набожность мы уже отмечали, а взойд€ на более высокую ступень, встречались Ч и эта встреча их шокировала и ранила Ч с античным блеском знатных горожан, городских сенаторов, которые смотрели на них как на выскочек и с радостью поставили бы их на место, если бы не страх. —уществовала вражда между насто€щими хоз€евами государства и древними родовыми семействами. ¬оеначальники были верующими и фанатичными, примерами служат ћаксимин, √алер и сотни других, между тем как сенаторы и декурионы находили удовольствие в скептической литературе, но поскольку все вели придворную жизнь, т. е. жизнь среди военных, им пришлось усвоить €зык и убеждени€ нового времени. ѕостепенно все жители империи стали набожными, и именно через набожность сами философы во главе с Ёвхемером придумали системы, с тем чтобы примирить рационалистические теории с культом государства, кстати, в этом особенно преуспел император ёлиан. Ќе стоит слишком восхвал€ть это возрождение €зыческого благочести€, потому что из него вышло большинство преследователей наших мучеников. Ќарод, оскорбленный атеистическими сектами в своей вере, терпел, пока над ним довлели прав€щие классы, но едва имперска€ демократи€ низвела эти классы на самую унизительную ступень, простолюдины возжелали мести и по ошибке перебили многих христиан, которых они называли нечестивыми и путали с философами. ¬от красноречивое различие между эпохами! ÷арь јгриппа, €зычник со скептическим умом, из любопытства захотел выслушать св€того ѕавла.[3] ќн его выслушал, вступил с ним в дискуссию, прин€л его за сумасшедшего, но тем не менее не наказал за то, что тот думает не так, как он. »ли возьмем историка “ацита, который презирал приверженцев новой религии, но осуждал Ќерона за жестокое к ним отношение Ч и јгриппа и “ацит были неверующими. ƒиолектиан больше слушал своих подданных, ƒеций и јврелий были фанатики, как и их народ.

ј сколько т€гот пришлось перенести, пока римские власти окончательно не прин€ли христианство и не привели население в лоно новой веры! ¬ √реции было очень сильное сопротивление Ч как среди ученых мужей, так и в городах и селах; епископы приложили большие усили€, чтобы одолеть местных божков, и победа в конечном счете была достигнута не столько за счет обращени€ и убеждени€, сколько благодар€ ловкости, терпению и времени. √ений апостолов в сочетании со всевозможными уловками сумел заменить божеств лесов, лугов, рек св€тыми, мучениками и девственницами. ѕрошло много времени, было сделано немало оплошностей, прежде чем был найден верный путь. ƒа что говорить о временах отдаленных! –азве в самой ‘ранции нет прихода, где бы св€щенников до сих пор не заботили суевери€, столь же устойчивые, сколь нелепые? ¬ католической Ѕретани в прошлом столетии один епископ долго сражалс€ с культом каменного идола. ќн приказывал бросать т€желую глыбу в воду, и вс€кий раз упр€мые поклонники доставали ее, и потребовалось вмешательство пехоты, чтобы разбить идола на куски. ¬от вам нагл€дный пример долгожительства €зычества. »так, € делаю вывод: нет оснований утверждать, что –им и јфины хоть на один день были лишены религиозных чувств.

—ледовательно, поскольку ни в далеком прошлом, ни во времена нынешние ни одна наци€ не отвергала своего культа, пока ей не давали другой, нельз€ сказать, что крах народов есть следствие их безвери€.

ќтказыва€сь прин€ть разрушительную силу фанатизма, роскоши, падени€ нравов и безвери€, € перехожу к вопросу о дурном правлении, а этот предмет заслуживает отдельного разговора.

 





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2016-11-18; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 318 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

—тудент может не знать в двух случа€х: не знал, или забыл. © Ќеизвестно
==> читать все изречени€...

1933 - | 1557 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.03 с.