Наконец, Парсифаль добрался до замка Гурнамонда, своего крестного отца. Гурнамонд был архетипическим крестным отцом: он закалял его, дипломатически обходя все острые углы (кроме того, Гурнамонд снял с Парсифаля находящуюся под доспехами Красного Рыцаря домотканую, сшитую матерью одежду), и учил его всему, что должен знать мальчик, жаждущий стать рыцарем. Он настаивал, чтобы Парсифаль остался у него еще хотя бы на один год, но тот отказался и внезапно покинул своего крестного отца, так как почувствовал, что мать нуждается в его помощи.
Гурнамонд дал Парсифалю два важных совета. В очень многих мифах упоминаются либо точно такие же советы, либо очень на них похожие. Первый заключался в том, что Парсифалю следует отправиться на поиски Чаши Грааля, ибо это единственная цель, достойная настоящего рыцаря. При этом он должен неуклонно следовать главному правилу: никогда женщину не соблазнять и никогда женщиной не соблазняться. Ему нельзя вступать с женщиной в интимную связь, иначе ему никогда не видать Священной Чаши.
Второй совет Гурнамонда заключался в том, что, добравшись до замка Грааля, Парсифаль должен задать главный вопрос: "Кому служит Чаша Грааля?". Этот весьма загадочный вопрос мы не понимаем до сей поры. Оба совета Гурнамонда Парсифаль постоянно держал в голове, ни на минуту о них не забывая.
Итак, Парсифаль отправился на поиски своей матери. Вскоре он узнал, что сразу после его отъезда она умерла с разбитым сердцем в тоске и печали. Вы, конечно, помните, что ее звали Разбитое Сердце. Естественно, Парсифаль почувствовал себя виноватым в том, что произошло, но именно в этом и заключается один из неизбежных этапов становления и развития мужской психологии. Нет ни одного сына, который бы, становясь мужчиной, не порвал бы так или иначе на какое-то время отношений с матерью. Оставшись с матерью, чтобы обеспечить ей комфорт и поддержку, он никогда не избавится от материнского комплекса. Часто мать делает все, чтобы удержать около себя сына. Один из наиболее тонких способов в этом отношении - это крепить в нем идею преданности матери, но если эта идея завладеет им целиком и полностью, все закончится тем, что мужское начало сына будет серьезно уязвлено. Сын должен этого избежать и покинуть свою мать, даже если на какой-то момент это может показаться предательством; мать же обязана перенести эту боль. Однако позже сын, подобно Парсифалю, может вернуться, чтобы установить с матерью отношения на совершенно ином уровне. Но это произойдет лишь после того, как сын самостоятельно обретет независимость и установит эмоциональные отношения с женщиной своего возраста. В нашем мифе мать Парсифаля умерла, так и не дождавшись его возвращения. Очень вероятно, она олицетворяет собой тот тип женщины, которая может существовать только в материнской роли и психологически "умирает", когда с нее эта роль снимается, ибо не понимает, что значит для нее быть женщиной, личностью, ибо никогда не ощущала себя таковой, - а только матерью.
