Каждый вечер в замке Грааля проходила торжественная церемония. Лежа на носилках и корчась от боли, Король-Рыбак наблюдал за процессией, пышность и великолепие которой не поддаются никакому описанию. Одна из многочисленных присутствующих здесь прекрасных дам вносила в церемониальный зал то самое копье, которым римский стражник при распятии пронзил тело Христа, другая дама держала блюдо, на котором находился хлеб во время Тайной Вечери, третья дама входила в зал, имея в руках Чашу Грааля, из глубины которой струился мягкий, чудесный свет. Каждый человек, присутствовавший на церемонии, мог пригубить вина из Священной Чаши, и тогда сразу же исполнялось его самое сокровенное желание задолго до того, как оно пришло к нему в голову. Любой из присутствовавших здесь людей имел на это полное право, за исключением одного человека, который был тяжело ранен и которого звали Король-Рыбак. Нет никаких сомнений в том, что такое лишение - самое ужасное среди всех, какие только можно себе представить: оставаться обделенным, переживая это чувство в полном бессилии, не имея возможности получить красоту и умиротворение именно тогда, когда они находятся на расстоянии вытянутой руки. Воистину трудно вообразить более жестокую муку. Священная Чаша была доступна всем до единого, за исключением Короля-Рыбака. В то же время каждый из королевских подданных чувствовал это лишение где-то глубоко у себя внутри, переживая беспомощность своего короля, лишенного возможности воспользоваться Святым Граалем.
Я вспоминаю время, как точно так же Прекрасное отвергло меня. Много лет тому назад, находясь в полном одиночестве, я переживал его особенно остро и был не в ладах со всем окружающим миром. В тот момент, в период Рождественских каникул, я решил навестить своих родителей. Мой путь проходил через Сан-Франциско, поэтому я захотел посетить свой любимый Собор Божией Благодати. В программе вечерней мессы была объявлена "Мессия" Генделя, поэтому, желая насладиться этим величайшим творением великого мастера, я принял решение задержаться на один день. Я ни разу не слышал, чтобы где-то эту вещь исполняли лучше, чем в этом грандиозном помещении с великолепным органом, с характерным для него тонким и чистым звучанием, и прекрасными хормейстерами. Наконец месса началась, но спустя несколько минут я почувствовал себя таким несчастным, что мне оставалось только встать и уйти. Прошло какое-то время прежде, чем я понял, что в жизни тщетно гнаться за красотой и счастьем, если я не могу ими воспользоваться, несмотря на то, что они могут находится прямо под руками. Для нас нет более страшного и болезненного ощущения, чем ощущение собственных ограничений в восприятии любви и красоты. Никакие внешние усилия не будут успешны, пока наши внутренние возможности и ресурсы остаются ущербными. Такова рана Короля-Рыбака.
***
Сколько раз женщины говорили своим мужчинам: "Посмотри на все, что ты имеешь: у тебя самая лучшая работа, о которой только можно мечтать. Мы еще никогда не имели столько денег. У нас две машины. Каждую неделю у нас два, а то и целых три дня выходных. Чего тебе не хватает, чтобы чувствовать себя счастливым? Чаша Грааля в твоих руках, так почему ты не можешь быть счастлив?"
Но, как правило, мужчина не может ответить: "Потому что я Король-Рыбак, я серьезно ранен, и меня все это совсем не радует".
То, что счастье находится совсем рядом, почти у него в руках, действительно причиняет дополнительную боль. Очевидность факта, что человек владеет всем, чем только возможно, чтобы сделать его счастливым, не способствует затягиванию ран, которые получил Король-Рыбак, и человек продолжает страдать от невозможности получить удовольствие от благ, которыми он фактически уже обладает.
***
Мы продолжаем нашу историю. Придворный шут (любой мало-мальски приличный правитель имеет придворного шута) еще задолго до того, как Король-Рыбак был ранен, предсказал, что исцеление короля может наступить лишь тогда, когда в его замок забредет полный и абсолютный дурак. Придворные средневекового замка могли спокойно принять подобное пророчество. Такое решение проблемы с появлением какого-нибудь невинного простофили или юнца их бы вполне устроило. Поэтому все жители королевства целыми дни и ночи напролет ожидали появления наивного дурачка, который смог бы исцелить их несчастного короля.
В этой части мифа говорится о том, что в душе каждого мужчины существует наивная часть, которая его спасет и исцелит рану Короля-Рыбака. Предполагается, что, если мужчина хочет исцелиться, он должен найти у себя внутри образ, близкий по возрасту и ментальности к самому себе того времени, когда был ранен. К тому же это обстоятельство помогает нам понять причину, по которой Король-Рыбак не мог исцелиться сам и почему во время рыбалки его боль только утихала, но не исчезала совсем. Чтобы мужчина смог полностью оправиться от боли, он должен позволить проникнуть в свое сознание чему-то абсолютно иному, способному его изменить. Человек не может исцелиться, оставаясь в рамках прежнего сознания Короля-Рыбака, вне зависимости от его занятий. Вот почему для излечения от травмы мужчине необходимо впустить в жизнь свою собственную молодую бесшабашную часть.
На психотерапевтической сессии мужчины иногда на меня рявкают, если я прошу их сделать что-нибудь необычное или вызывающее затруднение: "За кого вы меня принимаете? За дурака?" А я им отвечаю: "Да". И это помогает.
Получается так, что какое-то невинное или даже дурацкое занятие дает возможность человеку встать на ноги. Он лишь должен быть достаточно кроток и терпим к той юной, невинной, подростково-глупой своей части, чтобы найти в ней истоки для залечивания раны, полученной Королем-Рыбаком.
