Незадолго до полудня все Лесли собрались в небольшой церкви, где скоро должно было начаться отпевание усопшего.
— Уверен, что она не пропустит похороны своего дедушки, — глядя на дверь, прошептал Гарольд.
— Надеюсь, что ты прав, — пробормотал его отец. — Иначе нам придется искать ее по всему городу.
— У нее нет друзей, нет денег, а Ламперт слишком напуган и не решится оказать ей помощь. К тому же за ним на всякий случай наблюдают, не забывай об этом.
— Полагаю, что в конце концов она придет именно к нему, — проговорил Герберт Лесли. — К кому еще она может обратиться?
В этот момент священник начал читать молитву.
— Похоже, она не придет, — проворчал Гарольд, вытаскивая из жилетного кармана часы с ярко раскрашенным циферблатом. — Надеюсь, все это не слишком затянется. В два часа я должен быть на скачках.
— А ко мне в час должна прийти модистка, — прошептала мать Гарольда. — Она для меня гораздо важнее, чем эти похороны.
Герберт подал знак священнику, призывая его поторопиться: он боялся опоздать на карточную игру.
Священник не посмел ослушаться, и отпевание закончилось довольно быстро.
Мистер Ламперт, также присутствовавший на церемонии, вышел из церкви и направился в книжный магазин на Олбемарл‑стрит, где необычно долго выбирал себе книгу.
А вечером человек Герберта заявил, что следить за стариком — напрасная трата времени. Мистер Ламперт почти весь день сидел в таверне за кружкой пива и что‑то читал.
Когда принесли письмо от мистера Ламперта, Молли, не желая мешать Изабелле, вышла из комнаты.
Девушка дрожащими руками сломала печать и развернула листок бумаги.
«За мной следят, — писал поверенный, — так что непосредственно мне не пишите. Вашего дедушку сегодня утром отпели и отвезли в склеп Тейвор‑Хауса. Если Вам нужны деньги, можете получить их у мистера Мартина, но соблюдайте крайнюю осторожность — я не знаю, сколько шпионов у Вашего дяди.
Сожалею, что не могу сделать для Вас больше».
Изабелла тотчас же написала ответ — сообщила мистеру Ламперту, что в данный момент не нуждается ни в деньгах, ни в его помощи, и обещала со временем объяснить, в каких обстоятельствах находится.
Отложив перо, Изабелла взялась за книгу, однако ей так и не удалось сосредоточиться на чтении — одолевали мысли о похоронах дедушки. «Нужно было проводить его в последний путь, — думала девушка, — ведь это единственное, что я могла для него сделать». Но, вспомнив о своих гнусных родственниках, она почувствовала, что к печали добавился и гнев. И Изабелла принялась обдумывать планы мести.
Подобные размышления, весьма далекие от христианского смирения, отчасти заглушили боль утраты, однако успокоиться ей все же не удалось — слишком уж неопределенным представлялось будущее. В обществе миссис Крокер Изабелла еще сохраняла видимость спокойствия, но теперь, оставшись наедине со своими мыслями, она снова и снова задавала себе один и тот же вопрос: хватит ли ей мужества, чтобы осуществить задуманное?
Изабелла очень в этом сомневалась.
Сомневалась, невзирая на то что лучше Батерста не найти.
И даже невзирая на то что ее влекло к нему.
Да, она чувствовала, что ее влечет к графу, и это обстоятельство весьма смущало Изабеллу. Более того, мысли о Батерсте вызывали у нее странную дрожь, которую никак не удавалось унять.
«Как же с этим справиться?» — думала Изабелла, мысленно призывая на помощь дедушку. Она «рассказала» ему о своих чувствах, и ей стало уже не так одиноко — казалось, что дедушка жив, что он рядом с ней и внимательно слушает ее.
Стук в дверь прервал ее размышления, и в следующую секунду в комнату вошли миссис Крокер и две служанки с платьями в руках.
— Мы тут кое‑что принесли, чтобы немного вас развлечь, — сказала хозяйка. — Вы еще не написали ответ своему адвокату? Человек Дермотта ждет внизу.
— Да‑да, я сейчас… — Изабелла подошла к столу и, взяв записку, протянула ее одной из служанок.
— Из предосторожности я решила воспользоваться помощью графа, — возможно, за адвокатом следят, — пояснила Молли.
— Спасибо вам, миссис Крокер. Я чувствую себя такой одинокой.
— Именно поэтому вам и нужно отвлечься от грустных мыслей. Для этого я попросила мадам Дюкло прислать сюда несколько платьев.
— Разумеется, я за них заплачу!
— Как хотите, моя дорогая, — улыбнулась Молли. — Так какое же из платьев вы сейчас желаете примерить?
— Пожалуй, вот это. — Девушка указала на утреннее платье из светло‑голубого газа. По подолу платье было расшито цветами, но в целом казалось достаточно скромным.
Дома Изабелла предпочитала обходиться без прислуги, однако сейчас охотно прибегла к помощи служанок. Она сбросила халат и с помощью девушек надела нижнюю сорочку. Затем стала примерять платье.
— О… вы точно угадали размер. — Изабелла приблизилась к зеркалу.
— Это было несложно, моя дорогая. У вас такая же фигура, как и у Кейт… одной из наших леди, — пояснила Молли. — Голубой прекрасно подходит к вашим глазам.
— Красивое платье.
— Теперь примерьте туфли. Здесь есть разные размеры.
Изабелла выбрала подходящие туфельки и, взглянув на Молли, с улыбкой проговорила:
— Красивые платья творят чудеса.
— Разумеется, дорогая. Примерьте еще зеленое, из шелка. Кашемировая шаль будет создавать нужный контраст.
— Я пока не собираюсь никуда выходить, — ответила Изабелла, хотя шаль ей очень понравилась.
— Ну… тогда на будущее, — сказала миссис Крокер. Указав на зеленое платье, добавила: — Поверьте, этот цвет очень вам пойдет.
Изабелла примерила еще несколько платьев из шелка и газа, а также шали и шляпки. Затем миссис Крокер велела принести бутылку охлажденного шампанского. Выпив по бокалу, женщины снова принялись рассматривать наряды. Кивнув на одно из платьев, Молли со смехом проговорила:
— Для черных кружев вы слишком молоды, но все равно примерьте.
— О… они просто обольстительные…
— В том‑то и дело. Давайте все‑таки попробуем.
Дермотт провел утро в поисках пополнения для своей конюшни, после чего пообедал у Брукса. Затем он заехал домой, чтобы обсудить с секретарем и управляющим некоторые хозяйственные дела, но ему никак не удавалось сосредоточиться на счетах. Секретарь с управляющим обменялись выразительными взглядами — оказалось, что граф совершенно равнодушен к видам на урожай, хотя обычно он обсуждал эту тему с величайшей охотой. После возвращения из Индии Дермотт предпринял в своем имении целый ряд усовершенствований и проявлял огромный интерес к хозяйственным делам.
— Вероятно, вы предпочли бы обсудить виды на урожай в другое время? — спросил Шелби, секретарь графа.
Граф промолчал, и; молодому человеку пришлось повторить свой вопрос.
— Да, пожалуй, так будет лучше, — пробормотал Дермотт, глядя на каминные часы.
Секретарь с управляющим тотчас же поднялись на ноги и снова переглянулись.
Граф же, казалось, никого вокруг не замечал.
Тут управляющий деликатно откашлялся, и Дермотт наконец‑то обратил на него внимание.
— Да‑да, большое вам спасибо, — пробормотал он с улыбкой. — Лучше обсудим это в другой раз.
Оставшись в одиночестве, граф в задумчивости прошелся по комнате.
— Я не должен туда идти, — пробормотал он, внезапно остановившись. — Хотя… какое это имеет значение?
Немного помедлив, Дермотт решительно направился к двери.
Приехав к Молли, граф уселся за карточный стол. На сей раз ему не везло, поэтому Дермотт, извинившись перед партнерами, покинул игорную комнату. Взбежав по лестнице, он без стука вошел в апартаменты хозяйки и тотчас же услышал доносившиеся из спальни смех и женские голоса.
Граф прекрасно знал голос Молли, но приехал он сюда вовсе не из‑за нее…
Приехал против собственной воли — во всяком случае, так ему казалось.
Граф и на этот раз не постучал — решительно шагнув к двери, он вихрем ворвался в комнату.
— Приветствую, Дермотт, — с улыбкой проговорила Молли.
— О! — воскликнула рядом с ней молодая женщина; она в смущении потупилась.
— Дермотт, выпей с нами шампанского, — сказала Молли.
Но граф лишь мельком взглянул на нее — он впился взглядом в стоявшую на ковре Изабеллу. На ней было черное платье с кружевами, и Дермотт вдруг почувствовал, что ему хочется сорвать с нее это платье и опрокинуть ее на постель…
— Тебе нравится ее наряд? — спросила Молли.
— Да, очень, — прохрипел Дермотт. — Очень нравится.
— А вот Изабелла сомневается, что это платье ей идет.
— Думаю, идет. — «Как чары — колдунье», — мысленно добавил граф, по‑прежнему стоявший у порога.
— Вот видите? — Молли с улыбкой повернулась к Изабелле. Затем снова обратилась к Дермотту: — Может, хочешь, чтобы она переоделась?
— Нет‑нет, — в один голос ответили граф и Изабелла.
— Вот и хорошо. — Взмахом руки отпустив служанок, Молли взглянула на Дермотта: — Входи же, присоединяйся к нам. Я не ждала тебя так рано. Ну как, повезло тебе сегодня с лошадьми?
— Даже очень, — ответил: Дермотт, усаживаясь на стул. — Я нашел двух подающих надежды однолеток, а у Хархина — неплохого чалого.
— Стало быть, ты помог Хархину погасить карточные долги?
— Стало быть, так, — кивнул граф. — Но этот чалый очень хорош.
— Изабелла, что же вы стоите? — сказала Молли.
Наконец‑то овладев собой, Изабелла направилась к столу. Однако она избегала смотреть на графа.
Дермотт, украдкой наблюдавший за ней, невольно нахмурился — подобная скромность совершенно ему не понравилась. Однако он убедил себя в том, что первое впечатление обманчиво, ибо с телом Венеры невозможно быть слишком уж целомудренной. Тут же возбудившись, Дермотт почувствовал напряжение в паху и заерзал на стуле.
Заметив движение графа. Изабелла прекрасно все поняла. Наконец‑то взглянув в глаза Дермотта, она невольно улыбнулась, и тот не удержался от ответной улыбки.
Молли, решив, что пора вмешаться, проговорила:
— Дорогая, вы должны рассказать графу о картографическом обществе. У мисс Лесли есть прекрасное собрание редких карт, — добавила она, повернувшись к Дермотту. — Дермотт, налей нам еще шампанского…
Граф понял, что Молли решила выдержать паузу. Зная, что спорить с ней бесполезно, он вытащил из ведерка со льдом бутылку шампанского и с улыбкой проговорил:
— Картографическое общество? Это библиотека на Гросвенор‑сквер, не так ли?
— Вы о ней знаете?! — тотчас же оживилась Изабелла.
— Я был там всего два раза, правда, понятия не имел о том, что вы и есть те самые Лесли. И конечно же, не знал, что банкир, у которого хранились мои закладные, — это ваш…
— Мой дедушка, — кивнула Изабелла, усаживаясь на соседний стул. Ей вдруг пришло в голову, что Дермотт, всего лишь несколько минут назад казавшийся обычным незнакомцем — пусть даже очень привлекательным, — внезапно превратился чуть ли не в друга семьи.
— Изабелла на несколько дней останется с нами, — сказала Молли с таким видом, словно они с Дермоттом не говорили о ней за завтраком,
— Полагаю, нам повезло. — Дермотт протянул девушке бокал с шампанским.
Когда он наклонился, Изабелла вдруг почувствовала его запах, и от этого у нее едва не закружилась голова. Она покраснела и поспешно осушила свой бокал — осушила почти залпом.
«Когда она волнуется, то становится еще более привлекательной, — подумал Дермотт. — Впрочем, она в любой ситуации необычайно привлекательна…»
— Во время пребывания у нас Изабелла хотела бы приобрести… некоторые дополнительные навыки, — продолжала Молли.
— Дополнительные? — переспросил граф.
— Мисс Лесли нуждается в защитниках… — пояснила Молли. — Ей нужна защита от нежелательного брака.
— Понятно, — кивнул Дермотт, пристально взглянув на девушку. — Видимо, ей угрожают ее родственники?
— Совершенно верно, — подтвердила хозяйка.
— Что ж, ничего удивительного, — пробормотал граф. Под гипнотическим взглядом Дермотта Изабелла еще больше покраснела.
— Родственники хотят завладеть моим состоянием, — проговорила она вполголоса.
— Я могу вызвать их на дуэль, — невольно вырвалось у Дермотта.
— Нет‑нет. — Изабелла, покачала головой. — В таком случае вы их наверняка убьете. Они не умеют обращаться с оружием.
— Разве это имеет какое‑то значение? Ведь они вас преследуют, не так ли?
— Но я не хочу, чтобы вы их убили.
— Как вам угодно. — Граф пожал плечами.
— Изабелла хочет наказать их за жадность каким‑нибудь другим способом, — вмешалась миссис Крокер. — Причем с вашей помощью.
— К вашим услугам, мисс Лесли, — проговорил граф, пригубив из своего бокала.
— Мне ужасно неловко, — в смущении пробормотала Изабелла; сейчас она походила бы на девочку, если бы не ее пышная грудь.
Граф вдруг тоже почувствовал неловкость.
— Мисс Лесли, я прекрасно вас понимаю, — проговорил он, — И готов подчиниться любому вашему решению, каким бы оно ни было. Когда решите, только дайте мне знать.
Изабелла с облегчением вздохнула.
— Вы очень добры, сэр.
— Мне очень повезло, мисс Лесли, — ответил он вполголоса.
— Возможно, через две недели, Дермотт, — сказала Молли.
Изабелла снова покраснела. Граф же с поклоном произнес:
— Когда пожелаете, мисс Лесли.
Вскоре Дермотт покинул заведение миссис Крокер. Отпустив своего кучера, он прошел через Гайд‑парк и зашагал по Кенсингтон‑Гарденс. Граф шел, ничего вокруг не замечая — страсть, которую он испытывал к мисс Лесли, не только мучила его, но и изрядно смущала. Лишь оказавшись на берегу Темзы, Дермотт наконец‑то взял себя в руки и решил, что, ему не следует думать об этой девушке.
Остановив кеб, Дермотт поехал домой. Причем всю дорогу тщательно избегал мыслей о блондинке в черном кружевном платье.
Прибыв домой, граф наскоро принял ванну, переоделся и отправился в Карлтон‑Хаус, где приятели принца Уэльского предавались попойкам и прочим развлечениям.
Миссис Фицгерберт[1]находилась в Брайтоне, так что на сей раз на ужине у принца присутствовали лишь женщины с весьма сомнительным общественным статусом, впрочем, Дермотта это сейчас вполне устраивало. Через некоторое время гости переместились в гостиную, где к ним присоединились леди, развлекавшие их музыкой и пением. К полуночи веселье было в полном разгаре. Поклявшись в верности миссис Фицгерберт, принц Уэльский в ее отсутствие довольно быстро об этом забывал. Вот и сейчас он увлекся одной хорошенькой танцовщицей. Впрочем, эта дама не только танцевала, но и прекрасно пела, что производило огромное впечатление на принца, обожавшего музыку и пение.
Но в какой‑то момент принц вдруг взглянул на Дермотта, сидевшего в одиночестве.
— Почему ты сегодня без женщины, Батерст?! — прокричал принц. — Не послать ли за доктором?
— Я лечусь отдыхом.
— Может, тебя настигла месть Венеры?
Дермотт, сидевший в шелковом шезлонге; отрицательно покачал головой.
— Нет‑нет, я обрел Бога, — пробормотал он.
— Обрел Бога? — переспросил принц. — О, только не это! — Он расхохотался.
— Вы сегодня какой‑то странный, Батерст, — проговорил лорд Браммел, внимательно глядя на графа.
— Возможно, — кивнул Дермотт. — Но разнообразие придает жизни остроту, не так ли?
— Нет уж, увольте! — отмахнулся Браммел. — Однако вы имеете полное право, на собственное мнение, — добавил он поспешно.
Все с облегчением вздохнули.
— Пожалуй, нам нужна еще одна бутылка! — закричал принц и щелкнул пальцами, подзывая слуг.
Попойка продолжилась, однако Дермотт вскоре ушел.
— Похоже, он чем‑то расстроен, — заметил маркиз Джервис, когда за графом закрылась дверь.
— Должно быть, дело в женщине.
— Едва ли. Его они не слишком заботят.
— Может, он проиграл на скачках? — предположил один из джентльменов.
— Сегодня не было скачек, — заявил Браммел. — Полагаю, что ему просто все надоело, — добавил он вполголоса.
— Чтобы Батерсту надоели женщины? Такого быть не может! — воскликнул принц, и все одобрительно закивали.
Состояние здоровья Батерста оживленно обсуждали до тех пор, пока большинство присутствующих не заключили соответствующие пари. Потом, бросив монету, выяснили, кто утром будет беседовать с его доктором. О том, чтобы поговорить с самим графом, никто даже не помышлял — все прекрасно знали, чем может закончиться подобный разговор.
Несколько часов спустя граф снова появился у Молли, и Кейт, как всегда, его ждала. Несмотря на поздний час, она встретила Дермотта с улыбкой и проводила к постели. Стараясь не выказывать своего дурного настроения, граф сделал все, что от него требовалось, и уснул беспробудным сном. Уснул, совершенно равнодушный к окружающему миру.
Однако Кейт прекрасно понимала, что Дермотт не в себе. Когда он уснул, она долго смотрела на него при свете свечей. «Какие демоны его сегодня одолевают? — думала Кейт, знавшая о гибели жены и сына графа. — Может, сегодня как раз годовщина их смерти? Впрочем, с тех пор прошло уже довольно много времени, и даже Молли говорила, что он смирился с утратой».
Женская интуиция подсказывала Кейт, что беспокойство графа каким‑то образом связано с появившейся молодой женщиной. Однако Кейт не считала ее соперницей. Будучи весьма практичной, она благодаря щедрости Дермотта уже скопила довольно приличную сумму и вскоре собиралась покинуть заведение Молли и уехать к своей дочери в провинцию, где намеревалась вести скромную жизнь почтенной вдовы.
И все же Дермотт был ей дорог. Склонившись над ним, Кейт поцеловала его в щеку. Внезапно проснувшись, он прижал ее к себе и, что‑то пробормотав, снова заснул.
«Я буду по нему скучать, — думала Кейт, лежа в объятиях графа. — Буду скучать, потому что Дермотт — самый замечательный из мужчин».
