Мекканская армия продолжала свой путь, двигаясь по привычной главной западной дороге. Когда мекканцы достигли аль-Абвы, Хинд бинт ‘Утба, жена Абу Суфйана, предожила разрыть могилу матери посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, которая там находится, однако предводители курайшитов отвергли это предложение, указав на пагубные последствия, которые ожидали бы их, если бы они пошли этим путем.[654]
После этого армия продолжала свой путь, пока не приблизилась к Медине. Мекканцы прошли по вади аль-‘Акик, а потом свернули направо и остановились посредине солончака у места под названием ‘Айнайн близ горы Ухуд на краю вади Канат, расположенного к северу от Медины. Там в пятницу шестого числа месяца шавваль третьего года хиджры они разбили свой лагерь.
Разработка плана обороны
Разведка мединцев постоянно доставляла все новые и новые донесения, последнее из которых касалось лагеря курайшитов. После этого посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, созвал высший военный совет, в ходе которого состоялся обмен мнениями относительно создавшегося положения. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сообщил собравшимся о сне, который он видел, сказав: “Поистине, клянусь Аллахом, я видел нечто благое[655]. Я видел, как резали коров, и я видел на острие своего меча зазубрину, и я видел, как я просунул свою руку в крепкий панцирь”, после чего этот сон был истолкован пророком, да благословит его Аллах и приветствует, сказавшим, что коровы – это некоторые из его сподвижников, которым предстояло погибнуть, зазубрина на мече – гибель одного из членов его семьи, а панцирь – это Медина.
После этого пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал своим сподвижникам, что, по его мнению, им следует не покидать пределы Медины, а укрепиться в ней, указав, что если многобожники останутся в своем лагере, то останутся в наихудшем месте, и это не принесет им пользы, если же они войдут в город, мусульмане станут сражаться с ними на пересечениях улиц и узких переулков, а женщины будут помогать им, находясь на крышах домов. С этим мнением согласился главный лицемер Абдуллах бин Убайй бин Салюль, присутствовавший на совете в качестве одного из предводителей хазраджитов. Очевидно, что его согласие было обусловлено вовсе не тем обстоятельством, что этот план был правильным с военной точки зрения, а лишь его желанием быть как можно дальше от поля боя, но он хотел, чтобы об этом никто не догадался. Однако Аллаху было угодно в первый раз показать истинное лицо лицемеров мусульманам и сбросить с них маску, за которой скрывались неверие и лицемерие, чтобы в самый трудный час мусульмане узнали, какие ехидны прятались у них на груди.
Несколько достойнейших сподвижников пророка, да благословит его Аллах и приветствует, которым не довелось принять участие в битве при Бадре, посоветовали посланнику Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, выйти за пределы города и стали настаивать на этом, а кто-то из них даже сказал: “О посланник Аллаха, мы ждали этого дня и просили об этом Аллаха, Который привел нас к этому и сократил для нас путь, выходи же навстречу врагу, чтобы они не думали, что мы струсили!”
Во главе этих рвавшихся в бой людей находился дядя посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, Хамза бин ‘Абд аль-Мутталиб, да будет доволен им Аллах, который уже испробовал свой меч в бою в битве при Бадре. Он сказал пророку, да благословит его Аллах и приветствует: “Клянусь Тем, Кто ниспослал Тебе Писание, я не притронусь к пище, пока не сражусь с ними своим мечом за пределами Медины!”[656]
В конце концов посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, отказался от своего мнения, согласившись с мнением большинства, после чего было принято решение выйти за пределы города и сразиться с врагами на открытом месте.
