107. Как соотносятся понятия «доказательство» и «улика»?
108. Является ли перечень видов доказательств (ч. 2 ст. 74 УПК РФ) исчерпывающим?
109. Какой вид доказательства (ч. 2 ст. 74 УПК РФ) будет получен в результате допроса гражданского истца или гражданского ответчика?
110. Укажите, какие положения ч. 1 ст. 74 УПК РФ указывают на (1) допустимость и (2) относимость доказательства?
111. Может ли достоверное доказательство (например, правдивые показания свидетеля) быть признано недопустимым доказательством?
112. Могут ли быть признаны допустимыми доказательства, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией РФ права человека и гражданина?
113. В соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ «доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми». Могут ли быть признаны недопустимыми доказательства, полученные с нарушением иных законов (например, Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»[27], Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»[28]).
114. Имеет ли значение для признания доказательства недопустимым существенность и восполнимость допущенных нарушений требований закона?
Пример. [29] Должен ли протокол осмотра места происшествия, на котором в нарушение ст. 166 УПК РФ отсутствует подпись одного из понятых, признаваться недопустимым доказательством, если это лицо (понятой) подтвердит в судебном заседании свое участие в осмотре места происшествия и правильность отражения изложенных в нем фактов?
115. Одно из первых упоминаний концепции асимметрии допустимости доказательств содержится в работе Стецовского Ю.И., Ларина А.М. «Конституционный принцип обеспечения обвиняемому права на защиту» (М., 1988):
«Предположим, при предъявлении обвиняемого для опознания все правила были нарушены: опознающего о приметах опознаваемого не допрашивали; опознаваемый был предъявлен один либо вместе с лицами, совсем на него не похожими; избрать любое место среди предъявляемых он не мог; следователь, указав пальцем на обвиняемого, спросил опознающего, не это ли искомое лицо. Однако если при всех этих нарушениях опознающий заявит, что предъявленного ему обвиняемого он не знает, и это не тот, кто совершил преступление, то, очевидно, протокол данного опознания явится допустимым оправдательным доказательством.
Какова правовая основа такой оценки? Недопустимым доказательство становится в силу не формального, а существенного нарушения закона… Предварительный допрос опознающего, предъявление опознаваемого вместе с другими схожими лицами, выбор места среди них, запрет наводящих вопросов – все это гарантии против ложного опознания, т.е. гарантии права обвиняемого на защиту. Устранение этих гарантий практически может лишить обвиняемого данного права. Но в рассматриваемом примере, поскольку опознающих отказался опознать обвиняемого, эти гарантии не понадобились, и попытка лишить обвиняемого права на защиту не достигла цели, а потому не устранила допустимости акта опознания как защитительного доказательства. Подобным образом сохраняют доказательственное значение результаты допроса обвиняемого, свидетеля или потерпевшего, которые вопреки незаконным домогательствам дали защитительные показания».[30]
Содержит ли УПК РФ положения, позволяющие применить концепцию асимметрии допустимости доказательств в современном уголовном судопроизводстве?
