Всовременной политологии гражданское общество рассматривается как сложная и многоуровневая система невластных связей и структур. Оно включает в себя всю совокупность межличностных отношений, которые развиваются вне рамок и без вмешательства государства. Кроме того, в него входит разветвленная система независимых от государства общественных институтов, реализующих повседневные индивидуальные и коллективные потребности. Поскольку повседневные интересы граждан неравнозначны, постольку и сферы гражданского общества имеют определенную соподчиненность, которую условно можно выразить следующим образом.
Базовые (первичные, витальные) потребности в пище, одежде, жилье и т.д., обеспечивающие жизнедеятельность индивидов, удовлетворяются благодаря производственным отношениям, составляющим первый уровень межличностных взаимосвязей. Эти потребности реализуются через такие общественные институты, как профессиональные, потребительские и иные объединения и ассоциации.
Потребности в продолжении рода, здоровье, воспитании детей, духовном совершенствовании, вере, информации, общении, сексе и т.д. реализует комплекс социокультурных отношений, включающий религиозные, семейно-брачные, этнические и иные взаимодействия. Они образуют второй уровень межличностных взаимосвязей. Потребности данного уровня удовлетворяются в рамках таких институтов, как семья, церковь, образовательные и научные учреждения, творческие союзы, спортивные общества и т.д.
Наконец, третий, высший уровень межличностных отношений составляют потребности в политическом участии, связанные с индивидуальным выбором на основе политических предпочтений и Ценностных ориентаций. Этот уровень предполагает сформированность у индивида конкретных политических позиций. Политические Предпочтения индивидов и групп реализуются с помощью групп Интересов, политических партий, движений и т.д. Если рассмотреть современное гражданское общество в промышленно развитых стра-
Рис. 10.2. Структура гражданского общества
нах, то оно предстанет как общество, состоящее из огромного числа самостоятельно действующих групп людей, имеющих различную направленность. Так, структура гражданского общества в США представляет собой всеохватывающую сеть различных добровольных ассоциаций граждан, лоббистских групп, муниципальных коммун, благотворительных фондов, клубов по интересам, творческих и кооперативных объединений, потребительских, спортивных и других обществ, религиозных, общественно-политических и иных организаций и союзов, отражающих самые разнообразные социальные интересы в производственной, политической, духовной сферах,
в личной и семейной жизни. Эти самостоятельные, независимые от государства общественно-политические институты подчас противостоят друг другу, борясь за доверие граждан, остро критикуют и разоблачают социальное зло в политике, экономике, нравственности, в общественной жизни и на производстве. Еще в 1830-х гг. А. Токвиль в качестве одной из особенностей США назвал наличие разветвленной системы институтов гражданского общества, ставшей гарантом стабильности американской демократии. Сегодня в США более 70% граждан состоят в таких объединениях и организациях и более 50% активно участвуют в деятельности двух и более ассоциаций. (К примеру, в работе 200 потребительских организаций участвуют более 70 млн граждан). Сеть групп и объединений граждан ежедневно функционирует с целью создания условий для самореализации индивидов и групп, выражения и реализация их повседневных потребностей и одновременно сдерживает стремление государства к концентрации политического господства. Правда, по данным американского политолога Р. Патнэм, в настоящее время в США объем «социального капитала» (термин введен американским ученым Дж. Коулменом), который содержится в таких элементах общественной организации, как социальные сети, социальные нормы и доверие, создающих условия для координации и кооперации ради взаимной выгоды, сокращается.
Объем «социального капитала» измеряется по двум показателям: индексу доверия и членству в общественных организациях. За последние 25 лет, по исследованиям Р. Патнэм, число членов разного рода добровольных ассоциаций сократилось на 25—50%, время неформального общения за тот же период уменьшилось на четверть, а деятельность в общественных организациях — на 50%. Наконец, индекс доверия, то есть число положительных ответов на вопрос: «Можно ли доверять людям?», с 1972 г. снизился примерно на треть. В других западных странах подобные исследования не выявили тенденций к сокращению «социального капитала».
