Глава 1. Прагматическая психология
Лекции.Орг

Поиск:


Устал с поисками информации? Мы тебе поможем!

Глава 1. Прагматическая психология




Я начинаю исследование того, как психологи понимают сознание, с американцев, потому что с ними будет проще распрощаться. При всей их самоуверенности, американцы очень плохие психологи. Да и как можно стать психологом, если тебе мешает сила?! А сила им определенно мешает. Мы же не видим слабостей американской Психологии исключительно потому, что не хотим. Уж очень хочется стать уважаемыми учеными в Америке.

Американцы исповедуют прагматизм, что в самом простом изложении означает: что бы ты ни делал, если это за деньги, то все оправданно. Поэтому я и начинаю рассказ об американской Психологии именно с того ее поверхностного слоя, который захлестнул все наши книжные прилавки. И если я и выскажусь об этой Психологии не слишком уважительно, что ж, ничего обидного, книги-то я купил! За все заплачено.

Я приведу пример того, что такое американская Психология. Майкл Коул, считающийся сейчас ведущим американским специалистом по культурно-исторической психологии — одному из разделов когнитивной психологии, описывает свои ощущения от знакомства с советской культурно-исторической теорией. Вначале, приехав в Россию, чтобы познакомиться с кросс-культурными исследованиями, осуществленными А. Лурией, он просто не понимал того, что говорили русские психологи, потому что «узнавал» в их словах то, что принято понимать под ними в американской психологии. Потом, через какое-то время, он решил вернуться к тому, что исследовали русские. Вот как он это описывает:

«Вернувшись к идеям Л. Выготского после десятилетия исследований в области культуры и когнитивного развития, я снова нашел его работы очень трудным чтением. Уже не считая его просто американским теоретиком научения, пользующимся русской терминологией, я не мог вникнуть в детали его дискуссий с психологами начала XX века. Я недостаточно хорошо знал их работы, чтобы

Глава 1. Прагматическая психология

оценить аргументы Л. Выготского и увидеть их связь с моими текущими заботами, и в конце концов — разве не пришли им на смену другие теоретики, труды которых изучались в университете?» (Коул, с.129).

Это самонаблюдение Коула для меня очень нужно. Оно вовсе не личное. В этом абзаце вся американская Психология, не только когнитивная, и вообще вся американская культура.

Коул вовсе не «недостаточно хорошо знал» работы психологов начала XX века. Он их не понимал. Он их вообще не понимал, как не понимают современные американские психологи никого, кроме самих себя. Да там и знать-то особо нечего было, потому что когда Выготский пишет, он создает настолько полноценный образ, что в нем все самодостаточно. Зачем тебе знать тех, с кем спорит Выготский, если он привел все необходимые выдержки из их работ? Просто прочитай, и ты все поймешь.

Американец читает и не понимает. Почему? Да потому, что не хочет. Ему не нужно. Ему нужно лишь то, что соответствует его жизненным целям, а они соответствуют его мировоззрению. А мировоззрение его строится на том, что он человек без истории и культуры. Зато с деньгами. И его задача не найти истину, а доказать всем эти умникам, кто будет править миром и кто за кем должен бегать. Соответственно, и кто кого должен знать и понимать.

Вот такая простая, но сильная Наука, когнитивная Психология — Психология понимания, говоря по-русски. Но, может быть, для того, чтобы понять, что такое сознание для американской психологии, нужно читать не когнитивных психологов, а каких-то других? Ведь в Штатах этих психологических школ как собак нерезаных!

Нет, все не так. Во-первых, и школ этих вовсе не так уж много, как кажется. Просто американцам очень нравится демонстрировать изобилие во всем. На деле же, когда начинаешь вглядываться в какую-нибудь совсем новую американскую «психологию» с вычурным названием, обнаруживаешь за ней все тот же бихевиоризм, выросший из Павловской рефлекторной нейрофизиологии. По сути же, вся американская Психология, по их собственному признанию, крутится вокруг двух вопросов — «является ли человек по своей природе организмом или механизмом» (Грейс Крайг. Психология развития, с. 63).

Отсюда вырастают и два основных направления в американской Психологии — бихевиоризм, он же теория научения, и когнитивная психология.

Что же касается сознания, то, естественно, начиная исследование, я обратился к американским справочникам, рассчитывая, что они мне сразу укажут, где искать. И действительно, американские психологические словари в один голос сказали: сознание в американской психологии изучается когнитивной психологией. Эти статьи из словарей стоит привести, потому что они многое позволяют понять. Сначала Майк Кордуэллв словаре «Психология от А до Я»пишет:

«Сознание. В самом общем смысле термин обозначает состояние осознания, которое ощущается или испытывается человеком, однако остается скры-

ОсновноеМоре сознанияСлой 2 Часть 1

тым от других людей. Термин используется более специализированным образом в различных теориях:

в когнитивной психологии сознание интерпретируется как форма вни мания;

в теории психоанализа...» (Словарь Кордуэлла).

Когнитивная психология и психоанализ — вот и все «различные и обильные американские теории».

Артура Реберая приведу подробнее, потому что он рассказывает не просто о возможных разных способах пониманиях того, что такое сознание, а и о различиях в его понимании разными психологическими школами. Как вы догадываетесь, первым идет то значение, которое принимается всеми американцами, психологи они или нет.

Иначе говоря, это как раз тот случай, когда народное бытовое понимание проникает внутрь научных понятий и все портит.

Ребер:

«Сознание.

1. Вообще — состояние. Пребывание в сознании, сознательноесостояние. Это наиболее общее значение термина, и оно подразумевается во фразах, подоб но "он потерял сознание ".

2. Область психики, включающая ощущения, восприятие и представления памяти, осознаваемые человеком в определенный момент времени; то есть те аспекты психической жизни, на которые обращается вниманиесубъекта.



3. Компонент психики, доступный для интроспекции.Это значение встре чается более в старых трудах структуралистов и других интроспекционистов.

4. В психоанализе...».

Как видите, словари сходятся между собой. Правда один говорит о структурализме, а другой о когнитивной психологии. Не смущайтесь, это не разные школы американской психологии. Под структурализмом те же словари понимают ту психологическую школу, которую в Европе развивал Жан Пиаже (соответственно, в России можно связать с ней Выготского, который опирался в своих исследованиях на взгляды Пиаже), в Америке же к структуралистам относят Титченера. Но все это было до второй мировой войны, то есть до появления когнитивной психологии, которая рождается в 50—70-х годах прошлого века. И при этом отчетливо выводит себя из трудов и Пиаже, и Выготского, связанных с исследованиями научения. Так что поездки Коу-ла в Советский Союз были вовсе не причудой богатого американца. Он ездил сверять современное состояние американской психологии с ее собственными источниками. И выяснил, что источники эти не только забыты, но даже не понимаются, что ставит вопрос: так понимает ли американская Психология, что она делает вообще?

Не думайте, это не риторический вопрос. Это вопрос психолога, и приходит он ко мне из работ все тех же американских психологов. Американские психологи, очевидно, болеют той же зависимостью, что и русские. Только современные русские психологи очень хотят стать такими же истинно аме-

Глава 1. Прагматическая психология

риканскими и истинно богатыми, как американские психологи, а американские психологи хотят стать такими же истинно американскими и истинно богатыми как американские миллионеры. Из-за этого и те и другие старательно обрабатывают свои жертвы, чтобы их заметили и начали читать. Поэтому русские пишут так, как, по их мнению, должны писать американские психологи. А американцы пишут так, как, по их мнению, их заметят и купят американские богачи.

Поэтому в американской Психологии явно наблюдается стремление не писать скучных книг, а писать книги, которые с первого взгляда, с обложки ощущаются практичными и полезными в жизни. Скучным для простого американца, страдающего от ожирения, являются всяческие теории. Поэтому американские исследователи по преимуществу теорий избегают, а стремятся публиковать в книгах то, что можно хоть как-то использовать для зарабатывания денег. А это сводится к двум видам товаров: либо это практические советы, либо данные, которые можно бездумно взять из одной книги и перенести в другую, то есть в свою.

Найти хорошее теоретическое исследование среди шквала американских переводов, что заполняют сейчас полки русских магазинов, дело совсем не простое. Приходится полагаться на издателей, которые, предположительно, знают, что надо издавать, чтобы изданное ими было репрезентативно, как говорят психологи. Иначе говоря, чтобы эти книги представляли нам состояние дел в американской Психологии без искажений. Поскольку я брал все, что издавали у нас по когнитивной психологии и психологии развития, то я предполагаю, что не ошибаюсь в своих оценках. Даже если где-то в Америке и есть хорошие исследователи, мы с вами все-таки исследуем верхний слой, то есть то, как представляет себе сознание американская Психология в целом.

А представляет она его себе как сугубо теоретическую тему, которую надо оставить либо психологам прошлого, вроде Выготского и Пиаже, либо подавать в качестве полезного совета. Вот именно один их таких советов американского практического психолога я и хочу привести как общую характеристику всей американской Психологии, да и мировоззрения вообще.

Дает этот совет некая Дайана Халперн,которую русские издатели отнесли к мастерам психологии. Кстати, цитирую я аж 4-ое международное издание ее книги «Психология критического мышления»(Thought and Knowledge: An Introduction to Critical Thinking).

Дает она его в главе «Осознание». Кстати, это единственное место, которое ею посвящено осознанию. Следовательно, она, очевидно, считает, что ее взгляды на этот предмет изложены здесь достаточно полно. Одно предложение: читая, заменяйте студент и математик на психолог.

«Осознание.

Чтобы развить базовые мыслительные навыки, необходимо сосредоточить внимание на процессе и результатах собственного мышления. Вы должны сознавать то, как протекают ваши мыслительные операции, и выработать привычку оценивать их конечные результаты — решения, к которым вы пришли,

Основное— Море сознания— Слой 2 — Часть 1

выводы, которые представляются вам правильными, суждения, которые вы сформулировали. Короче говоря, вам необходимо осознавать как вы мыслите и к чему это приводит.

Метакогнитивное наблюдение за собственными мыслительными процессами включает в себя определение приоритетных задач для решения, оценку времени и усилий, необходимых для решения этих задач и составных частей, а также контроль за тем, как вы продвигаетесь к намеченной цели. Осознание предполагает самоосознание мыслительного процесса.

Подумайте, что произойдет, если студент, изучающий математику или естественные науки, будет полагаться на знание формул, которых он не понимает и поэтому использует бездумно. Возможно, он сумеет заменить алгебраические символы числами, затем произведет нужные арифметические действия и получит правильный ответ, совершенно не понимая ни принципов решения, ни смысла этого ответа.

Студентов, изучающих естественные науки и математику, учат терминологии. И часто они начинают активно употреблять термины в дискуссии, полагая, что это доказывает их знание предмета, тогда как на самом деле оно может быть весьма поверхностным и сводиться лишь к способности навешивать ярлыки.

Гриффите поставил интересный вопрос: "Не препятствует ли нынешнее преподавание физики интеллектуальному развитию?". Отвечая на этот вопрос, Гриффитс заметил, что то, как физика в настоящий момент преподается с упором на запоминание терминов и формул, не позволяет учащимся научиться рассуждать и критически осмысливать обсуждаемые темы. Исследуя, как учащиеся обдумывают решение задач по физике, ученый обнаружил, что "во многих случаях, когда между ожидаемым результатом и экспериментальными данными выявлялось противоречие, для объяснения данного расхождения использовался какой-либо технический термин ".

Вот что ответил один учащийся, решая типовую задачу с наклонной плоскостью: "Следует произвести расчет. Нужно принять все силы, действующие на тело, равными нулю, затем приравнять их сумму к нулю, а далее провести подсчеты ". Не обязательно знать физику, чтобы понять, что у учащегося возникли затруднения с ответом. Он освоил терминологию, но не развил способность здраво рассуждать.

Но большую тревогу здесь вызывает не то, что учащемуся не хватает знаний, а то, что он об этом и не подозревает. Он не овладел способностью отслеживать свои знания и видеть разницу между владением терминологией и пониманием смысла. Процесс самонаблюдения в данном случае отсутствует» (Халперн, с. 50).

А теперь порассуждаем о том, что только что прочитали. Во-первых, очевидно, что этой болезнью болеют не только американские студенты, изучающие физику и математику. Интересно, осознают ли американские психологи, что их тоже не обучали осознавать то, что они говорят, когда используют термины, например, термин осознание?

Глава 1. Прагматическая психология

Далее. Как по-вашему, для кого Дайана Халперн писала свое собрание психологических советов, как здраво рассуждать и осознавать то, что говорите? Кто расчетный покупатель? Естественно, тот, кто этим не владеет. И он как раз и описан в этой главе. Даже более того, хитрая Дайана вовсе не занята здесь наукой, она занята чародейством и манипулированием сознанием. Судите сами, поймут ли бедные студенты, прочитавшие эту печальную повесть об отсутствии осознавания у некоторых студентов то, что есть чему учиться? Конечно, поймут! И купят учебник Дайаны, чтобы не выглядеть такими обнуленными недоумками. Это бизнес и манипуляция.

А что она делает, чтобы бизнес состоялся? Она вносит в сознание читателей сомнение в том, что они умеют осознавать. Не важно что. Главное, что теперь надо учиться осознаванию. Где? Конечно у человека, владеющего этой наукой. Предположительно у Дайаны, потому что она прямо здесь демонстрирует собственную способность рассуждать осознанно. Следовательно, у нас остается ощущение, что Дайана Халперн, признанный мастер американской психологии, является и специалистом по науке осознавания. И это еще одно проявление чародейства.

Вглядитесь. Мы теперь готовы покупать ее книги, во всяком случае их покупают по всему миру — четвертое международное издание все-таки! А что на деле?

А на деле Дайана Халперн всего лишь показала, что умеет рассуждать на том уровне, на котором должен бы рассуждать любой студент, у которого с головой все в порядке. Перечитайте еще раз ее советы с начала, и вы удивитесь, почему она еще не учит нас тому, что когда ешь, пищу надо жевать. По большому счету, такая учеба свидетельствует не о том, что Дайана мастер, а о том, что американская Наука вырождается и полностью утеряла естественность. Они настолько не доверяют себе в том водовороте мнений, что правит Америкой, что американцам приходится закладывать простейшие, можно сказать, примитивнейшие программы всех возможных видов «правильных действий».

Теперь вглядитесь еще раз в советы Дайаны и задайтесь вопросом: а понимает ли она в действительности, что такое осознавать? Понимает ли она это как исследователь, есть ли в ее рассказе хоть намек на то, что она об этом действительно думала?

Я не буду за вас делать это упражнение по узнаванию прочитанного, я приведу пример из другой авторитетной американской книги. На мой взгляд, он полноценно показывает, что понимает американская психология под осознаванием и насколько американский психолог не осознает, что говорит, когда говорит об осознавании.

Я беру этот пример из огромного труда Харви Шиффмана «Ощущение и восприятие»(Sensation and perception an Integrated Approach). Труда, очевидно, считающегося классическим. В нем под тысячу страниц высоконаукообразного текста, выдержавшего пять изданий. С этого куска начинается Введение — значит, это основание всей книги.

Основное— Море сознания— Слой 2 Часть 1

«Не вызывает сомнения, что все знания о внешнем мире зависят от наших чувств и что, судя по всему, существует очень тесная связь между окружающим миром и нашей осведомленностью о нем. Но как информация об окружающем мире становится нашими знаниями о нем? Как все качества и особенности предметов оказываются представленными и заново воссозданными в нашем сознании таким образом, что мы воспринимаем их как реальные предметы, имеющие определенный смысл ?

Рассмотрим вторую фундаментальную проблему: наше осознание физической реальностиокружающих нас объектов и происходящих событий— представляется нам столь осязаемым, конкретным и реальным, что мы обычно верим в то, что мир должен существовать именно в том виде, в каком мы его воспринимаем, либо в крайнем случае в то, что наше восприятие лишь немного не соответствует реальности. Однако сколь велико в действительности соответствие физического мира субъективному, внутреннему миру, созданному нашими ощущениями? <...>

Понимание того, как мы осознаем окружающую действительность, а также понимание связи между внешней средой и нашим сознательным опытом вот основные проблемы, которые приходится решать психологам, изучающим ощущение и восприятие. Одной из целей данной книги и является рассмотрение этих проблем» (Шиффман, с. 23).

Куда уж определеннее?! Четко и осознанно заявлено: задачей изучения ощущений и восприятия человека является понять, как все качества и особенности воспринятых предметов оказываются представленными в нашем сознании. А также — как мы осознаем действительность.

Что это означает для вас? Не то ли, что сознание вообще и осознание как некая способность сознания должны быть в числе главных понятий этого исследователя и его исследования?

Так вот, на последующих девяти сотнях страниц нет ни одной главы или подраздела главы, которые были бы посвящены сознанию или осозна-ванию. Соответственно, их нет и среди используемых понятий в алфавитно-предметном указателе книги. Даже то, что автор упомянул сознание и осоз-навание как главные темы своего исследования, не подтолкнуло его к мысли, что в предметном указателе стоит сослаться хотя бы на это упоминание.

Думаю, что алфавитный указатель составлял не сам Шиффман, а его помощники. И это еще показательнее, потому что означает, что не только этот психолог не осознает, что пишет про сознание, но и остальные американские психологи не осознают, что читают это слово, когда его читают.

Как видите, я пока не разбирал, что же американская Психология понимает под сознанием. Это было бы бесполезно, пока мы не понимаем психологию самих психологов. И поэтому я выделяю это исходное рассмотрение материала в отдельную главу как культурно-историческое исследование изучаемой среды. Впрочем, скорее культурное. В историю нам еще предстоит заглянуть побольше.

Глава 2. История американского понимания сознания

Глава 2. История американского понимания сознания

В предыдущей главе, размышляя об американском мировоззрении, я между делом привел достаточное количество определений сознания, сделанных американскими психологами, чтобы высветилась некоторая странность. Заметили ли вы, что эти определения, по нашим понятиям, не совсем определения. Они, говоря по-русски, какое-то масло масляное.

Вот почитайте еще раз у Кордуэлла: «Сознание. В самом общем смысле термин, обозначающий состояние осознавания».

Или у Ребера: «Сознание. Вообщесостояние пребывания в сознании, сознательное состояние».

Если исходить из требований к определению, то надо бы написать: сознание есть состояние пребывания в сознании. И тогда это прозвучит совсем глупо. Поэтому авторы словарей применяют хитрость и выносят слово сознание в заглавие. В таком виде их статья звучит как бы через вопрос: что понимается, когда говорят о сознании? В самом общем виде — состояние осознавания.

Иными словами, авторы американских словарей в отношении сознания не просто схитрили и отказались давать определение, но еще и сделали это по-американски демократично — они решили никого не обижать и никому не навязывать своего мнения, а просто перечислить все существующие в их обществе мнения, предполагая, что из их суммы у читателя и родится понятие сознания.

Вероятно, это верный способ ни с кем не поссориться, но означает он одно: американская Психология не имеет определенного понятия сознания. Читателю же предлагается пользоваться тем понятием, которое на его взгляд ему более всего подходит. Это возможный подход, но на деле, как я это постарался показать, во всей американской Психологии правит вот это самое неопределенное определение: сознание есть осознавание.

Конечно, я знаю, что в Америке есть психологи глубоко и серьезно исследующие сознание. Но не забывайте, что мое собственное исследование посвящено возможности очищения с помощью Психологии. А еще определеннее, с помощью тех психологических пособий, которые являются общедоступными, иначе говоря, которые можно свободно купить в русском книжном магазине. А там, в основном, русские и общедоступные американские издания, написанные в ключе, так сказать, прагматической психологии. Иначе говоря, товарно написанные. Американцы, пишущие товарно или прагматично, сознание понимают как осознавание.

Можно ли чистить осознавание? Даже если вы хотите его улучшить или восстановить, как сильно утраченную способность, то чистить надо ту среду, загрязнение которой повело к утрате этой способности.

В общем, понимание сознания как осознавания для нас бесполезно. Хотя понимание того, как происходит осознавание, очень нужно — для того, чтобы понять, что такое сознание и как оно устроено или работает. Поэтому

Основное— Море сознания— Слой 2 — Часть 1

задамся вопросом: а почему американские психологи, говоря о сознании, имеют в виду осознавание?

На самом деле ответ очень прост. Эти психологи, даже иногда пишущие о сознании, никогда о нем не задумывались, поскольку писали о сознании не ради его исследования, а ради совсем иных, прагматических целей. А что происходит, когда ты говоришь о чем-то не задумываясь? Я спрашиваю строго в научном смысле. Происходит то, что из неосознанной или ненаучной части твоего сознания выскакивает бытовое понимание явления. Вот и психологи эти просто-напросто повторяют здесь самое общее понимание сознания английским языком.

Как, например, возьмите понимание сознания Харрапским толковым словарем:

Consciousaware of things around you; consciousness—being conscious; to lose consciousness—to become unconscious.

Все однозначно: не только conscious, то есть сознательный — есть осведомленный, знающий о том, что происходит вокруг тебя. Но и Consiousness — сознание, переводится как быть осознающим. Соответственно, потерять сознание — стать неосознающим. Значит, не случайно и Ребер приписывает к своему определению пояснение: «Это наиболее общее значение термина, и оно подразумевается во фразах, подобно "он потерял сознание"».

Сознание как некое пространство или среда, содержащая какие-то явления, далеко не сразу начинает отличаться народом как то, что обеспечивает способность осознавать, от самой способности осознавать себя и окружающий мир. Но обо всем этом мы поговорим в соответствующих главах. Пока же мне важно обратить ваше внимание на то, что психологи плохо осознают, какой частью своего ума думают о сознании — народной, бытовой или научной.

Естественно, это свойственно не только американцам. В отношении понятийного языка Науки существует международный интернационал психологов. Своего рода договор всех ученых, как что понимать и как это подавать читателям. Благодаря ему, одни ученые прикрывают других, стараясь подать товар лучшим образом. Для нас же, для читателей, этот их договор оказывается заговором искажения. Конечно, когда они пишут работы для себя, для внутринаучного использования, они друг к другу беспощадны, иногда до жестокости. Но стоит им задумать издать какую-то зарубежную книгу в России, как вся их критичность исчезает, а снаружи остается одна забота о товарности.

В итоге русские психологи, издавая американцев, «понимают» их гораздо лучше, чем позволяют сами американские книги. Соответственно, русский читатель, который доверяет своим издателям как учителям и знатокам, оказывается настроен на искаженное понимание. И именно оно оседает в нашем сознании околонаучной грязью. Пример.

Как можно было понять, что бойко продающаяся под соблазнительным ярлыком «Мастера психологии» книга Грейс Крайг «Психология развития»

Глава 2. История американского понимания сознания

является психологической, если собственное ее название: «Human development» — «Человеческое развитие»?

Наш издатель, кандидат психологических наук, профессор А. Алексеев без труда раскусывает хитрую американку:

«Де-юре, как следует из названия, учебник посвящается не психическому или какому-то иному аспекту развития человека, а именно развитию человека. <... > Однако, де-факто, психология в учебнике Грейс Крайг занимает центральное место, несмотря на изрядный совокупный объем данных других наук о человеке, и выполняет функцию концептуальной опорной конструкции без которой все остальное содержание попросту рассыпалось бы» (Алексеев А.А., с. 10).

Иными словами, задача психолога при чтении другого психолога — понять суть того, что тот излагает, а не следовать слепо за словами, которые тот употребляет. И вот какое любопытное решение в итоге получается:

«Опять же, в силу природы человека, психология занимает в комплексе наук о человеке центральное место, что отмечалось многими видными философами и психологами. Дело в том, что объект (точнее сказать, субъект) развития Человек разумныйнаделен сознанием» (Там же, с. 11).

О каком сознании, о каком понимании сознания говорит уважаемый профессор, объясняя, почему издал книгу Грейс Крайг, у которой все, что она думает о сознании, сводится к единственному вопросу: «Следуем мы велениям разума и осознанным целям или полностью зависим от игры страстей!» (Крайг, с. 60).

А во всей тысячестраничной (!) книге, есть только одно место, посвященное осознаванию. И я его без труда приведу полностью. Оно является описанием одной из стадий развития, которые, как кажется Крайг, проходят дети.

«На пятой, сознательной стадии они обнаруживают, что "правильно" зависит от контекста. Они судят о своих особенностях, достижениях и идеалах, исходя из собственных принципов, обязательно руководствуясь нормами сверстников или авторитетных лиц. В отличие от предыдущих стадий, на этой люди способны к самокритике» (Там же, с. 685).

Вот и все! Так как же профессор Алексеев смог понять, что книга Крайг в сущности не о развитии, а о психологии и сознании? Ну, уж точно не потому, что Грейс Крайг ему в этом помогла и сделала себя ясной. Да она, скорее, все сделала, чтобы никто не заподозрил ее в понимании сознания, и только русский Мегрэ-психолог сумел вывести скользкую американку на чистую воду. Ну и конечно, не за счет знаний психологии, если вы приглядитесь, а за счет того, что на бытовом уровне они понимают сознание одинаково. Тогда при чем тут психология?

Мне, конечно, могут сказать, что, рисуя образ американской психологии как лишенной понятия «сознание», я просто читаю не те книги. Вряд ли такой упрек оправдан в рамках разговора о прагматическом слое той психологии, которой нас кормят с прилавков книжных магазинов. А это значит,

ОсновноеМоре сознанияСлой 2 Часть 1

упрек не оправдан и в отношении того, что мне нечего вычистить из своего сознания. Пока я исследую именно общедоступные сочинения и тот след, что они во мне оставили.

Это определенно явление культуры и некое содержание сознания тех, кто читает массовую психологическую литературу. И как у явления культуры, у этого отказа американцев говорить о сознании есть своя, точнее, чисто американская история.

У самых истоков американской психологии стоял Уильям Джеймс, человек, которого американцы считают великим психологом. Во всяком случае, он создал экспериментальную психологическую лабораторию, подобную Лейпцигской лаборатории Вундта, лет на пять раньше того. Также считается, что он не только говорил о сознании, но даже создал понятие «потока сознания», породившее впоследствии целое литературное направление.

Миф о великом американском психологе Джеймсе очень сильно засорил мозги многим русским психологам. Я посвящу ему отдельную главу в конце книги, но пока кратко скажу: не говорил Джеймс о потоке сознания, это его так по бытовому перевели. Те же самые русские психологи, что несут Прогресс с Запада. И к сознанию он относился настолько определенно, что в 1904 году заявил, что устал от всех этих сложностей, связанных с сознанием, и отказал ему в праве на существование. А сам после этого бросил психологию и занялся разработкой философии американского прагматизма, став одним из отцов современного американского мировоззрения.

А что такое философия прагматизма, если не вдаваться в философские сложности? А ведь простой американец в них и не вдается. Философия эта проста. Когда-то ее называли чистоганом. На деле же она означает: в обществе возможностей и свободной конкуренции уважают того, кто умеет делать деньги. На психологическом уровне это значит, что любому психологу, как бы хорош он ни был, можно сказать: если ты такой умный, то почему ты не такой богатый? Если ты берешься учить меня жизни, то почему ты сам в ней не преуспел? И не надо мне ничего доказывать словами, просто назови мне размер своего банковского счета. Ну, хотя бы размер официального годового дохода. Вот и все. И нет психолога. Или он начинает думать не о том, что такое сознание, а о том, какие осознанные цели американских обывателей позволят ему продать им свою книгу.

К примеру, то самое, столь частое упоминаемое словарями, когнитивное направление Психологии отчетливо заявляет, что исследует сознание. Но эти заявления делаются в начале книг. А затем идет длительное повествование, в котором сознание упоминается столь же скупо, как у Крайг или у Шиффмана. В чем дело?

Приведу рассказ одного из современных лидеров когнитивной психологии Джона Р. Андерсона.Это начало главы «Психология в Америке»из его исторического очерка развития когнитивной психологии.

«Интроспективная психология Вундта не была полностью принята в Америке. Первые американские психологи занимались тем, что они называли "интроспекция ", но это не было интенсивным анализом содержания сознания, осуще-

Глава 2. История американского понимания сознания

стеленного немецкими учеными. Скорее, это было в значительной степени случайное и рефлексивное самосозерцание, а не интенсивное и аналитическое самонаблюдение.

В "Принципах психологии" Уильяма Джемса отражено лучшее из этой традиции, и многие идеи в этой работе все еще уместны и убедительны сегодня. Настроения в Америке определялись философскими доктринами прагматизма и функционализма. Многие психологи того времени работали в образовании, и практика требовала "ориентированной на действия " психологии, которая была бы пригодна к практическому применению. Интеллектуальный климат в Америке не принимал психологию, сосредоточенную на вопросах о том, основано ли содержание сознания на чувственном опыте» (Андерсон, с. 19).

Как видите, до начала XX века американская психология вполне допускала возможность говорить о сознании, а не только об осознавании. Более того, сознание ими понимается как то, что способно иметь содержание, доступное интроспекции. Иначе говоря, сознание это есть или некая среда или пространство. А это значит, оно способно нести в себе загрязнения, которые являются помехами в жизни человека. Иначе говоря, это именно то сознание, относительно которого наше языковое чувство считает возможным высказывание: очищение сознания. Что же случилось потом?

Война Богов.А та самая революция, после которой естественная Наука победила Метафизику по всему миру. Именно тогда Россия, точнее, победившая в России Наука облагодетельствовала весь мир своим передовым опытом. Америку она наделила рефлекторной теорией Павлова, которая философий не признавала, а живое существо видела четко управляемой машиной. Для простых и «ориентированных на действие» американских мозгов, это было потрясающе заманчиво. Американские психологи уже искали что-то подобное, что научно обосновало бы их собственные позывы.

«Одной из важных фигур ранней американской научной психологии был Эдвард Торндайк,сформулировавший теорию научения, которая была непосредственно применима в школьной практике. Торндайк занимался такими основными вопросами, как влияние награды и наказания на скорость научения. По его мнению, сознательный опыт был просто лишним грузом, который можно в значительной степени игнорировать. Очень часто его эксперименты проводились на котах. Исследования на животных предполагали меньшие этические ограничения, чем эксперименты на людях. Торндайк, вероятно, был счастлив, что испытуемые не могли заниматься интроспекцией.

В то время, как в начале XX века в Америке интроспекция игнорировалась, на континенте с ней также возникали трудности. Различные лаборатории сообщали о разных типах интроспекции, каждый из которых соответствовал теории той лаборатории, в которой он выделялся. Становилось ясно, что невозможно понять психическую деятельность с помощью одной лишь интроспекции. Многие важные когнитивные процессы не были осознаваемыми.

Эти два фактора, "нерелевантность " интроспективного метода и его очевидная противоречивость, создали основу для бихевиористской революции в американской психологии, которая произошла около 1920 года. Джон Уотсони

Основное— Море сознания— Слой 2 — Часть 1

другие бихевиористы решительно выступили не только против интроспекцио-низма, но и против любых попыток создать теорию психических операций. Бихевиоризм основывался на положении о том, что психология должна интересоваться исключительно внешним поведением и не должна пытаться анализировать психическую деятельность, лежащую в основе этого поведения» (Там же, с. 19).

А далее Андерсон приводит цитату из самого Уотсона: «Бихевиоризм утверждает, что сознание это неопределенное и непригодное к употреблению понятие. Бихевиорист, который всегда экспериментатор, придерживается мнения, что убеждение в существовании сознания относится к древним временам суеверия и волшебства» (Цит. по: Андерсон, с. 19).

Война Богов.Как это похоже на то, что творилось в Советской России после революции! Итогом этого явилось то, что Америка, где маятник революции не качнулся так далеко и «научность» в перестройке общества не напугала так сильно, дольше выходит из болезни. Поэтому, напутанные научной травлей, которая шла и у них в родной Америке и в коммунистической России, американцы до сих пор боятся говорить о сознании открыто. Может, правда, показаться, что когнитивные психологи отличаются от остальных и исследуют сознание по-настоящему. Не обольщайтесь. Они, конечно, сетуют о том, как не все ладно в их королевстве, но основное содержание их сочинений — либо тот же самый замаскированный бихевиоризм, где теория понимания подменяется теорией научения. Либо это неприкрытый прагматизм.

Книга Джона Андерсона как раз прощается с понимающей психологией на том куске, что я привел, а дальше превращается в учебник рефлексологии и сборник полезных поведенческих советов, в которых трудно не разглядеть бихевиоризм и теорию научения.

Примером дикого западного прагматизма для меня является и книга Райана МакМаллина «Практикум по когнитивной терапии».

В предисловии он, почти как Ньютон, заявляет, что теориями не занимается и гипотез не строит:

«Этот клинический справочник предназначен для практикующих психотерапевтов. Это не учебник по теории и не исследование. <...> Размышляя над каким-либо разделом, я старался сохранять "точный прицел ": я представлял себе читателя как опытного терапевта, который каждый день сталкивается с массой всевозможных случаев» (МакМаллин, с. 8).

Война Богов.Чем это отличается от установки Кречмера обучать ущербных медиков или установки Торндайка обучать недоумков-учителей? Разве что тем, что теперь недоумками должны стать психотерапевты.

Тем не менее, дав себе заранее отпущение во всех грехах относительно теории, МакМаллин не удерживается и помещает в конце книги главу «Философское обоснование». Я тоже практикующий прикладник и не могу удержаться и не сказать, что основное содержание книги, обучающей «опытных американских психотерапевтов», — просто убого. И я надеюсь, что это мое утверждение доказательно не на уровне мнений больных, которые в Америке любят писать на обложках книг исцеливших их докторов, как эти доктора хороши! Я думаю, что доказательством слабости практики вполне может быть убогость лежащей в ее основе теории. И пожалуйста, не забывайте — то, что я дальше буду показывать, относится к самой передовой

Глава 2. История американского понимания сознания

и современной части той самой когнитивной психологии, которая, казалось бы, должна строить себя на теории сознания.

Итак, философское обоснование.

«В последней главе явно проговаривается то, что имплицитно подразумевалось во всей книге,философский фундамент, на котором лежит вся практика когнитивно-реструктурирующей терапии.

В двух следующих разделах я привожу краткое и отчасти персональное описание двух философских принципов. В первом, "Что является рациональным для клиента ?", обсуждается использование закона экономии, чтобы помочь клиенту найти наиболее предпочтитаемые из своих убеждений. Во втором, "Что является реальным для клиента?", описывается применение прагматизма, для того чтобы помочь клиенту разобраться в своих разнообразных взглядах на реальность» (Там же, с. 510).

Как вы понимаете, вся философия сводится для прикладного когнитивного психолога к одному вопросу: как ласковому телку сосать двух маток, сохраняя имя когнитивного психолога и применяя узнаваемый любым американским пациентом прагматизм?

И вот изложение «принципов»:

«С тех пор как много лет назад зародилась когнитивная терапия, когнитивных терапевтов обвиняют в навязывании клиентам своих взглядов на то, что является рациональным. Среди законных вопросов, которые часто задавались, были такие: "Почему клиент должен принимать философию терапевта?", "Что делает взгляд терапевта на то, что верно, а что нет, более обоснованным, чем взгляд клиента?", "На чем основаны претензии на правоту взглядов терапевта на академических авторитетах, профессиональном консенсусе, интуиции, божественном откровении, научном эмпиризме, рационализме или какой другой философской основе?"» (Там же, с. 510—511).

Как, по-вашему, если с самого зарождения вам задают такие вопросы, что надо сделать? На мой взгляд — ответить. Просто взять и ответить и клиентам и себе, на чем же строится твоя убежденность в своих взглядах на мир. И если ты ответишь хотя бы раз, ты непроизвольно и сам задумаешься об этом, а еще и о том, что долгие десятилетия не отвечать на такие вопросы означает врать клиентам, обманывать их ради денег. И тогда мгновенно станет сомнительной исходная установка автора не забивать головы практиков теорией. Как не забивать, если все эти годы вас только и просят объяснить, как вы дошли до того, что делаете?! Причем, с нами делаете!

Думаете, американец пошел этим путем? Нет, ничто не переубедит его в том, что его, как он это звучно называет, философия может быть ошибочной. Он просто еще раз перелистал свое карманное пособие по главной философии жизни и придумал новый вид товара. Он создал подсказку, которую продает психотерапевтам в виде дополнительных глав, появившихся в этом издании: как посылать всех тех, кто задает вопросы.

«В когнитивно-реструктурирующей терапии есть ответ на все эти вопросы. Оценка терапевтом истинности или ложности убеждения клиента основана на законе экономии.

ОсновноеМоре сознания— Слой 2 Часть 1

Как я объясняю своим клиентам, закон экономии один из наиболее полезных инструментов, доступных для определения обоснованности их убеждений. В своей основе закон означает, что все на свете равнозначно, и самое простое объяснениесамое лучшее. Небольшая книга по философииThe Web of Belief (Сеть веры) (Квин и Илиан, 1978) — хорошо объясняет этот принцип. Закон экономии описывается в ней в мельчайших деталях, также приводится множество общераспространенных примеров из повседневной жизни, которые демонстрируют его силу. Из этой книги один пример я даю своим клиентам.

Представьте, что в один прекрасный день, вы садитесь в свой коричневый '99 "субару" и едете в супермаркет. Вы паркуетесь около стоянки продовольственных тележек супермаркета и идете в магазин. Через час вы возвращаетесь, толкая перед собой тележку, полную продуктов. Вы ищете, где вы оставили свою машину, и видите коричневый '99 "субару". К какому выводу вы приходите?

Ответ настолько очевиден, что большинство клиентов не видят смысла в этом вопросе. Они приходят к тому выводу, что это их машина, и именно та, которую они оставили именно на этом парковочном месте. Клиенты спрашивают: "А что еще это могло быть?"Я отвечаю, что на самом деле там могло быть множество других вещей. Кто-то мог украсть их машину и затем пригнать другой '99 "субару" на это место. Клиент мог воображать себе эту машину, или это могла быть ее голография, или жук, который замаскировался под нее. После нескольких таких примеров клиенты видят смысл: только их воображение ограничивает то, что там могло быть.

Сложность заключается в определении той логики, которой пользуется клиент и все мы, чтобы рефлексивно утверждать, что это наша машина, а не что-либо иное из перечисленных альтернатив. Авторитет? Нет такого авторитета, который бы нам сказал, что это наша машина. Консенсус? Люди на стоянке не голосуют, чтобы определить, нашли это автомобиль. Божественное откровение ? Большинство людей усомнилось бы, что Бог озабочен тем, где мы припарковали машину. Научный эмпиризм? Чтобы научно доказать, что это наша машина там стоит, не проводилось ни одного управляемого эксперимента.

Имея все предложенные альтернативы, мы просто автоматически предполагаем, что это наша машина. Что делает нас столь уверенными в корректности нашего ответа, что мы даже не учитываем другие возможности? <...>

Вся эта дискуссия поражает многих клиентов как абсурдная. Они считают, что никто не будет думать о других вариантах и что каждый пришел бы к выводу о том, что машина, которую он видит, — его машина. Они заявляют, что это очевидно, это так и есть, но причина, по которой это очевидно, объясняется законом экономии.

Этот закон, хотя обычно он не называется и не идентифицируется, настолько вживлен в каждого из нас, что в ситуациях, похожих на наш пример, клиент выбирает самое простое, очевидное, наименее запутанное объяснение без всякой задней мысли. <... >

Но этот же закон экономии проявляется, когда клиент воздерживается, оценивая свои собственные разрушительные идеи и установки. Одна из наших основных задач как когнитивных терапевтов помочь клиенту приложить

Глава 3. Американский психоанализ. Ролло Мэй

закон экономии, который он так часто использует в отношении внешних событий, к себе» (Там же, с. 511—513).

Я не хочу разбирать это с точки зрения психологии и психологической слабости автора. Подменив узнавание, то есть психологию восприятия, способностью делать выводы, то есть психологией рассуждения, он всего лишь показывает, что даже когнитивным терапевтам не мешало бы учиться тому, что они преподают. Да и прагматизм не очень работает там, где ожидается понимание сознания. Но бог бы с ним и с его искусственными сложностями. Это сейчас мне не интересно, потому что мне интересно другое.

Пока читали, вы не забыли, с чего начиналось все рассуждение Мак-Маллина, какой вопрос стоял в начале? Напомню — обвинение в том, что когнитивные терапевты навязывают свои взгляды пациентам, и вопрос: на чем основана ваша уверенность в том, что вы правы? И что он на это ответил?

Во-первых, он на расстоянии в две страницы забыл, с чего начинал. Ответа нет. А во-вторых, если принять все сказанное за ответ, то он звучит так: вот почему вы узнаете, что ваша машина ваша? Потому что вы просто узнаете ее. Это самое простое, что вы можете сделать, поглядев на вашу машину, — узнать, что это ваша машина. Вот так же и мы, когнитивные психологи, имеем право навязывать вам наше мнение, потому что когда глядим на то, что вы нам показываете, мы просто узнаем это как то или иное. Нам так проще и экономнее, просто взять и узнать! Ну не теорию же нам изучать, в конце-то концов, если для зарабатывания на жизнь хватает прагматизма в карманном переложении Квин и Илиана!

Ответил ли я на вопрос, почему современную американскую Психологию прагматического толка будет несложно отбросить в ненужный хлам при поиске той среды, которая позволяет вести очищение своего сознания? Впрочем, здесь речь шла лишь об общедоступной американской Психологии, которая своими яркими обертками заполоняет наши прилавки и сознание. Об остальной еще придется поговорить.






Дата добавления: 2015-09-20; Мы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 722 | Нарушение авторских прав | Изречения для студентов


Читайте также:

Поиск на сайте:

Рекомендуемый контект:





© 2015-2021 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.039 с.