Милость Божия буди с вами! Достопоч. о. протоиерей!
Христос воскресе!
Ваше письмо пришло в конце Светлой недели; а ответить вам пришлось уж вот когда.
Идти ли с мужем на поселенье той, которая о сем спрашивала? Закон разрешает ее от следования с мужем, но и не следовать не обязывает. Выходит, она свободна поступить и так, и так. Греха не будет, если и не пойдет с ним. Как вопрос ее в том и состоит, что не будет ли греха; то так и можно ответить. Если она желает знать, нет ли воли Божией, чтобы он шла с мужем, то на это кто из нас может ответить определенно? Если бы знаемо было порядком, - что этот муж для жены, и прочие соприкосновенности к делу; то можно бы вывести из всего некую вероятность. Но как это не ведомо, то и браться нечего, особенно, когда не вероятность требуется, а решительное указание.
Относительно перемены духовника, я не разобрал, кто есть духовник для всего благочиния по выбору: холодный или горячий? Мне прежде думалось, что холодный есть выбранный; а последнее ваше письмо наводит на мысль, что это горячий. Если так есть, то вам нечего было с самого начала медлить, а как только состоялся выбор, так от одного отстать, а к другому пристать без всяких объяснений: ибо общий порядок того требовал.
Но если холодный - выбранный; то делайте, как решили.
Различать надо - простое пересказание всего бывшего на душе, - что в монастырях - откровение помыслов, и исповедь таинственную. Последняя требуется, когда что совесть тяготит. Предметно это определить нельзя: дело очень субъективное. Все прочее можно только пересказывать и совещаться. У св. Димитрия на это повседневная исповедь, и в молитвах на сон - есть подобное. - Впрочем получать таинственное разрешение всегда для души лучше.
Мысли блуждающие неопределенно нечего пересказывать, да и возможности нет. - Мысли, на которых останавливалось внимание, тоже можно не пересказывать, смотря по предметам. Особого обсуждения требуют мысли, чувства коснувшиеся, - еще более, - вызвавшие сочувствие, - и еще более - те, которые пошевелят и согласие. Последние два случая стоят в преддверии к грешности и значат только, что душа нечиста. Грешность начинается с изречения согласия. Когда в согласии дан решительный отказ, грешность пресечена, а нечистота осталась, о чем и следует потолковать с горячим.
С раздражительностью бороться надо. Первый шаг - не поддаваться, стиснуть зубы и отойти. Всякий раз молиться до слез, можно жгутом по плечам. Смилуется Бог, и исцелит. Такая раздражительность темпераменту принадлежит, - и уничтожиться может лишь претворением, - а это Божие дело. Но Бог не станет делать, пока не увидит болезненного труда собственно нашего. Спасайтесь! Молите Бога о мне!
Ваш богомол Е. Ф. 5 апр. 82 г.
