Порядок рождения ребенка и ролевая позиция

3. Фрейд одним из первых заметил, что позиция ребенка среди сес­тер и братьев имеет важнейшее значение во всей его последующей жизни. Уолтер Тоумен на основе изучения тысяч нормальных семей обнаружил, что люди, занимающие одинаковые позиции в структуре семьи, имеют тождественные характеристики. Большинство исследо­вателей подтверждают эту точку зрения. При прочих равных условиях некоторые пары уживаются лучше других только потому, что их роле­вые позиции удачно дополняют друг друга. Хорошее взаимодополне­ние обычно означает воспроизведение одних и тех же условий в отношении возраста и ролей, к которым каждый привык в своей родной семье. Например, младшая сестра братьев обычно лучше сходится со старшим братом сестер. Такое соотношение возрастно-ролевых пози­ций наиболее комфортно для обоих.

Превалирование в обществе однодетных семей, помимо прямых негативных последствий (сокращение численности населения на про­тяжении жизни одного поколения), приводит еще и ко все большему увеличению вероятности браков между единственными детьми, а в этом таятся значительные сложности для стабильности браков.

Во многих отношениях единственные дети имеют существенные преимущества перед детьми, имеющими братьев и сестер. Единствен­ный ребенок имеет более высокий уровень самооценки, он меньше страдает от потери авторитета, ожидает и легко принимает помощь, когда испытывает в ней необходимость, в большинстве тестов на про­верку знаний и «логических» способностей он имеет самые высокие показатели. Однако, поскольку единственный ребенок не привык к близкому общению с другими детьми (для него естественны только отношения «родитель – ребенок»), он часто не знает, как вести себя в интимных отношениях позже, когда женится, выходит замуж или жи­вет с кем-либо. Он не воспринимает «пики» и «спады» в повседневной жизни с другими и поэтому с трудом принимает и понимает нормаль­ные изменения настроения. Он не привык к сложностям других инди­видов.

Наиболее трудная пара – другой единственный ребенок. Оба они не умеют справляться с близкими и равными отношениями, никто из них не привык к противоположно­му полу, и оба хотят, чтобы другой играл роль родителя. Наиболее труд­ный вариант брачного союза возникает при соединении двух един­ственных детей из неполных семей.

При наличии в обществе семей с двумя и более детьми существует возможность различных сочетаний (комбинаций) подросших детей как супругов.

Поскольку довольно значительная часть наших представлений о жизни зависит от занимаемого места среди братьев и сестер, то и в последующей жизни мы испытываем наименьшие трудности, когда это место сохраняется и во взрослых отношениях в той или иной форме. Так, в семье, в которой есть только сестры и нет братьев, у детей не формируются привычки к повседневному общению на равных с пред­ставителями противоположного пола, вследствие чего в дальнейшей жизни с трудом понимаются различия между собой и супругом в бра­ке.

Роль сиблингов.

По мнению Адлера, порядок рождения – основная детерминанта установок, сопутствующих стилю жизни. Он утверждал, что, если у детей одни и те же родители и они растут примерно в одних и тех же условиях, у них все же нет идентичного социального окружения. Опыт старшего или младшего ребенка в семье по отношению к другим детям, особенности влияния родительских установок и ценностей – все это меняется в результате появления в семье следующих детей и сильно влияет на формирование стиля жизни.

Позиция ребенка в семье имеет решающее значение. Особенно важно восприятие ситуации, что, скорее всего, сопутствует определенной позиции. То есть от того, какое значение придает ребенок сло­жившейся ситуации, зависит, как повлияет порядок его рождения на стили жизни. Однако в целом определенные психологические осо­бенности оказались характерными именно для конкретной позиции ребенка в семье.

Согласно А. Адлеру, положение первенца можно считать завидным, пока он – единственный ребенок в семье. Родители обычно сильно волнуются по поводу появления первого ребенка и поэтому всецело отдают себя ему, стремясь, чтобы все было «как полагается». Первенец получает безграничную любовь и заботу от родителей. Рождение вто­рого ребенка, по Адлеру, драматично меняет положение первенца и его взгляды на мир. Автор описывает положение первенца при рожде­нии второго ребенка как положение «монарха, лишенного трона». И ут­верждает, что этот опыт может быть очень травматичным.

Если рождается второй ребенок друго­го пола, для первенца это событие не является столь драматичным, так как между ними отсутствует прямое соревнование. В этом случае характеристики старшего ребенка выражены слабее. Если второй ребенок – того же пола, его воздействие на первенца очень сильно. По Тоумену, оно стимулирует один из общих стереотипов поведения стар­шего ребенка: он очень старается быть хорошим, чтобы родители про­должали его любить больше, чем новорожденного. Родители неосо­знанно усиливают эту тенденцию, говоря старшему, что он больше и умнее, и ожидая от него помощи. Вследствие этого старшие дети час­то обладают многими родительскими качествами: они умеют быть вос­питателями, способны брать на себя ответственность и играть роль лидера. Чувство ответственности в семье может быть часто тяжелым бременем и приводить к тревожности, так как первенец не смеет ошибиться, расстроить родителей.

Средний ребенок – второй из трех или один из средних в большой многодетной семье – трудно поддается описанию. Он одновременно яв­ляется и старшим и младшим. Адлер полагал, что второму ребенку (сред­нему) задает темп его старший сиблинг. Темп развития среднего оказыва­ется часто более высоким, чем у первенца (может начать раньше разгова­ривать, ходить). В результате вто­рой ребенок вырастает соперничающим и честолюбивым, так как его стиль жизни – стремление доказать, что он лучше старшего брата или старшей сестры.

Одно из исследований, проведенное на многодетных семьях, показало, что старший и младший всегда являются любимцами семьи. Поэтому сред­нему ребенку в семье приходится во многом сложнее других, так как он вынужден соревноваться как со старшим – более умелым, сильным, так и с младшим – более беспомощным и зависимым. Ричардсон отме­чает, что средний ребенок в своем поведении может колебаться между попытками походить на старшего и попытками снова вернуться к роли опекаемого младенца, в результате он не имеет твердых ориентиров для выделения своей индивидуальности. Средние дети в зрелом возрасте, в соответствии с этими взглядами, менее способны проявлять инициа­тиву и мыслить независимо (из них часто получаются «бунтари» против любых авторитетов). В отличие от Адлера, Ричардсон считает, что у сред­них детей самая низкая мотивация к достижениям среди детей с разным порядком рождения, особенно к учебе.

Второй ребенок стремится опередить первенца, но это у него редко получается, и вследствие своего неопределенного положения в ро­дительской семье, он приобретает несколь­ко скептическое представление о своих возможностях, вследствие этого мотивация к учебе может снижаться. Ричардсон отмечает, что в своих попытках почувствовать собственную значимость такие дети пытаются соревноваться с остальными деструктивными способами: они могут стать разрушителями, саморазрушителями (пить и есть слишком много) или формировать надоедливые, привлекающие вни­мание привычки. Средние дети лишены авторитета старших и спон­танности младших, однако «срединное» положение в семье прино­сит и свои плоды: они часто научаются хорошо вести дела с разными людьми, дружелюбны со всеми, способны вести переговоры. Обыч­но у них есть способности к дипломатической деятельности, работе секретаря и любой деятельности в сфере обслуживания (парикмахе­ра, официанта и т. д.), где очень важно умение ладить с разнообраз­ными людьми.

Младший ребенок, так же как и единственный, не был травмиро­ван появлением следующего (еще одного ребенка). Особенности млад­шего ребенка заключаются в том, что для всей семьи он – малыш, и некоторые даже в зрелом возрасте продолжают казаться маленькими. Без всякого сомнения, по отношению к младшим детям предъявляется меньше требований, особенно если есть сиблинг того же пола. Ему прощается гораздо больше, чем старшему, который в сходном возрас­те обычно считается уже «большим».

Существуют, однако, противоречивые взгляды на результаты вос­питания младших детей. Одно из воззрений, идущее от Адлера, состо­ит в том, что у самых младших вырабатывается сильная мотивация превзойти старших сиблингов. В результате младший ребенок может стать самым быстрым пловцом, лучшим музыкантом, честолюбивым студентом.

Ричардсон пишет, что, поскольку младший ребенок для родителей не новость, у них есть уже опыт воспитания детей, они менее озабоче­ны тем, как они справятся со своими обязанностями, и меньше требу­ют от него. Исходя из этой точки зрения, поскольку по отношению к младшему ребенку родительские ожидания меньше, он меньшего до­стигает. Обычно младший лишен самодисциплины, у него существу­ют проблемы с принятием решений, поэтому он или ждет решения проблем от других (от супруга), или отвергает любую помощь. У младших детей вырабатывается манипулятивный путь в отношениях с людьми, так как они с детства привыкают к тому, что агрессия бесполезна.

Согласно Тоумену, младший ребенок всю жизнь старается догнать старших, но это ему удается, если только он изберет другое поле дея­тельности (отличающееся от старшего сиблинга) и жизненный стиль. Младший ребенок, с которым хорошо обращались в детстве, легок в общении и популярен среди друзей. Если дразнили и притесняли – робок и раздражителен с другими.

Дети, у которых нет братьев и сестер, имеют одновременно лучший и худший из миров. Поскольку единственный ребенок является одно­временно самым старшим и самым младшим, он соответственно обладает и чертами старшего ребенка, и сохраняет до зрелости детские черты. По мнению Адлера, позиция единственного ребенка уникаль­на – у него нет брата или сестры, с которыми ему приходилось бы конкурировать. Это обстоятельство наряду с особой чувствительнос­тью к материнской заботе часто приводит единственного ребенка к сильному соперничеству с отцом. Он долго находится под контролем матери и ожидает такой же заботы и зашиты от других. Главной осо­бенностью этого стиля жизни становится зависимость и эгоцентризм. Такой ребенок на протяжении всего детства продолжает быть средо­точием семьи, а и дальнейшем как бы пробуждается и открывает для себя, что больше не находится в центре внимания. Единственный ре­бенок никогда ни с кем не делил своего центрального положения, не боролся за эту позицию с братом и сестрой. В результате, по мнению Адлера, у него бывают трудности во взаимоотношениях со сверстни­ками.

С другой стороны, благодаря своему особому положению в семье, единственный ребенок ожидает и легко принимает помощь от других (в отличие от старшего, который не нуждается ни в чьих советах неза­висимо от своей компетентности), хорошо переносит одиночество и обладает высоким уровнем самооценки (вполне заслуженно).