Жена Николая Михайловича сидит дома, она недавно пережила инсульт, почти не выходит, хозяйством заниматься некому.
– Конечно мы с женой ругаемся, покричим, да помиримся, уже 32 года вместе. Я говорю: «Бабушка, давай еще до сорока доживем», а она мне: «Ой, здоровья мало!».
Алиса Плюхина
12:37 Деревня Ручки, улица Молодежная.
– Ну, так поздравишь что ль меня? – кидает Николаю Михайловичу идущая навстречу женщина, – 59 сегодня мне.
– Точно. А я и забыл, – улыбается дед.
– Шоколадину хоть бы купил, – укоряюще произносит на ходу именинница.
Пенсионер поясняет – «жена моя бывшая». Со своей нынешней супругой он живет уже больше 30 лет.
Инга Бугулова
Старые ручки
Идем по старой улице. Здесь уже меньше собак, но больше кошек и бабушек. Молодых людей в старых Ручках очень мало.
- Это объяснить легко. Работать негде, разве что дояркой, продавцом или почтальоном. Все учатся и работают в Максатихе. У нас в деревне закрыли и детский сад, и школу. Каждое утро автобус забирает детей из ближайших деревень и привозит их обратно.
Анастасия Кривошеева
12:40 Кафе «Зеленый пеликан», Максатиха
В кафе «Зеленый пеликан» обсуждают лондонскую олимпиаду.
– А дзюдоист-то как победил, - слышится из одного угла.
– А Конова наша проиграла американке 25 сотых секунды, - расстраивается женщина за другим столом.
- Засудили ее нагло, - возражает хозяйка кафе.
Екатерина Морозова
Двор дома пенсионера Николая Михайловича, деревня Ручки
Человек, проживший всю жизнь в деревне, никогда не называет ее скучной, жалуется, конечно, на то, что колхоз развалили и что молодежь уезжает, но ритм жителям все равно нравится, а для пенсионеров вообще идеален.
- Чем заниматься? Я два года как на пенсии, хотя думал - не доживу, механизатором работал в колхозе, работа трудная, мало кто доживает. А я и сейчас, что помочь, починить. Трактор у нас есть списанный, вот на нем иногда работаю, правда, солярка стоит как молоко, много не наездишься. Раньше хозяйство было – огород, скотина. Держать дорого, да и на старости тяжело. Сейчас только картошка растет, и то ее колорадский жук жрет – спасу нет.
Алиса Плюхина
12:43 Кафе «Зеленый пеликан», Максатиха
Кафе – место для дискуссий обо всем на свете. Сейчас посетители обсуждают планы на летний отдых. Заграница местных жителей не привлекает:
– За границу не хочу, - говорит хозяйка. - Что, дома, что ли, негде отдохнуть? У нас вот и виноград растет, вино домашнее делаем.
Автобусная остановка, деревня Ручки.
Пенсионер Николай Михайлович только вышел из магазина с двумя пакетами. У него стандартный продовольственный набор: крупы, макароны, овощи, бутылка газировки и банка «Балтики» №9.
– Вот, хозяйка послала, сама-то не ходит почти. Все покупать сейчас приходится. Мы - два пенсионера, 15 тысяч получаем, хватает только-только.
Алиса Плюхина
12:45 Кафе «Зеленый пеликан», Максатиха.
Темы обсуждения меняются с той же быстротой и радикальностью, что и блюда.
Постепенно переходят к взволновавшей весь поселок африканской чуме свиней.
– Да нет никакой чумы, просто зону зачистки расширяют – собрались новую свиноферму строить.
– Просто так 600 голов сожгли!
– Все беды от Москвы, - резюмирует один из посетителей.
Видно, что тема волнует всех.
Екатерина Морозова
У дома пенсионера Николая Михайловича, деревня Ручки.
- Ты что меня не поздравляешь то?! Забыл что ль? 59 исполнилось. Шоколадку купил б хоть! – обращается к Николаю Михайловичу идущая навстречу селянка.
- Старый стал. Забыл совсем, - отвечает он ей. - Это, кстати, жена моя бывшая – поясняет уже нам и спокойно проходит мимо, точно так же невозмутимо проходит мимо и она…
Алиса Плюхина
12:47 Поле, деревня Ручки.
Мы с Владимиром отправляемся обратно в деревню – ему надо ремонтировать один из тракторов. Алексей остаётся заготавливать рулоны.
- С хорошего луга можно рулонов по 50 с загона делать. А здесь так, рулонов по 20 получится – прикидывает Алексей.
Александр Карамышев
