– Повезло Сафии! Бог ее любит! – выкрикивали ее подруги по несчастью.
– Я даже не знаю, что вам сказать, госпожа, как вас благодарить за то, что вы пришли сюда. Чего бы мне хотелось, так это поесть мяса. И еще нужны одеяла, чтобы укрываться, когда мы спим.
Сафия опустила глаза в ожидании моего ответа. Тяжело было смотреть на нее, как и на других женщин с их многочисленными детьми – узников этого заведения, которое никак нельзя было назвать домом. В помещении царил ужасный беспорядок и сильно воняло потом. Женщины и дети лежали прямо на полу на тонких подстилках, не имея ничего другого, чтобы укрыться, кроме старых рваных одеял. Как можно было позволить, чтобы эти люди жили в таких кошмарных условиях, словно животные? Чем они провинились? Тем, что от них отреклись, что их бросили, разлюбили?
– Сколько человек живет вместе с вами? – спросила я, взяв себя в руки.
– Пятнадцать взрослых и тридцать шесть детей, – ответила Сафия.
– Вы что, можете принести еды для всех? – спросила молодая женщина, которая также кормила грудью ребенка.
– С Божьей помощью я постараюсь накормить всех вас.
Я чувствовала, что становлюсь на тернистый путь. Во что я опять впуталась? Хотелось просто бежать отсюда, сверкая пятками. Неплохая мысль – изменить мир, но для этого нужны средства. Много средств. Неужели только я одна испытывала страстное желание сделать мир более справедливым, в котором одни люди не страдали бы от действий и решений других людей? С другой стороны, толчком для всех кардинальных изменений зачастую служила всего лишь мечта.
Суровая реальность вырвала меня из бесполезных мечтаний. Чтобы не упасть в обморок от этой удручающей картины, я отвернулась и спросила медсестру:
– К кому мне обратиться, чтобы мне помогли купить еду для всех этих людей?
– Вы отдаете себе отчет, сколько это будет стоить? – удивленно спросила медсестра. – Не меньше двухсот фунтов[9].
– Пусть так, но сегодня они лягут спать сытыми.
Женщины стали посматривать друг на друга с улыбками на губах. Я была счастлива видеть их улыбающимися при простом слове «еда» и думала о том, какая пропасть лежит между нами. В нашем хорошо организованном обществе необходимо много всего, чтобы нас удовлетворить. У нас есть материальные и духовные блага, в том числе и любовь, но мы так редко бываем довольны миром!
– Возьмите, вот двести пятьдесят фунтов. Пошлите кого-нибудь за мясом и рисом.
Медсестра позвала еще одного работника и дала ему соответствующие указания. Большинство детей сгрудились в углу помещения. Женщины начали перешептываться. Сафия подошла ко мне и спросила:
– Откуда вы знаете мою сестру?
– Мы познакомились на улице. Когда я заговорила с ней, она рассказала мне обо всем, что с вами обеими приключилось.
– Моя дорогая Гания! До сих пор не понимаю, как она умудряется выжить со своими детьми на улице. По крайней мере, здесь есть крыша над головой.
– Знаете, Сафия, ваша сестра предпочитает улицу этому месту. У нее другое отношение к этому.
– Мы так были счастливы когда-то! Если бы не дети, я бы уже давно наложила на себя руки. На что мы можем надеяться в этой жизни? Скажите мне!
Сафия заплакала. Дети окружили мать, словно желая защитить ее. Я была безоружна перед таким отчаянием, а моих возможностей хватало только на то, чтобы накормить их и ненадолго осушить их слезы. И все.
Когда служащий вернулся, нагруженный пакетами с провизией, все, словно по волшебству, преобразились. Запах и вид пищи просветлил лица женщин и детей. Темная комната со спертым воздухом теперь казалась менее мрачной.
Все поспешили к поставленным на пол пакетам. Женщины и дети толкались и даже дрались, чтобы взять немного еды, подбирали крошки с пола. Я никогда не присутствовала при таком столпотворении. Инстинкт выживания руководил этими оголодавшими людьми.
