Освоение психологического пространства собственного Я
включает знания об общих признаках пространства. Кажется,
что именно эта необходимость толкает детей на строительст-
во шалашей, палаток, домиков, всевозможных укрытий. Замк-
нутость, границы - вот свойство защищенного пространства.
Думается, что отстаивая границы своего внешнего дома, дети
учатся осознавать и границы Я как психологического про-
странства. В этом смысле очень символической кажется рус-
ская сказка «Теремок», аналоги которой есть у многих наро-
дов мира, - пространство дома не является бесконечным, мед-
ведь там уже был лишним, он сломал дом - разрушил его тай-
ну, его границы; по аналогии можно сказать, что чрезмерное
присутствие других может разрушить еще хрупкое психологи-
ческое пространство Я ребенка в конце детства.
497
Приключение ребенка в фантомном проявлении жизни,
связанное с воздействием на собственное Я, позволяет осущест-^
вить не только страшная история, но и его собственное твор-
чество. Именно в этом возрасте ребенок может осуществлять
что-то не только по спонтанному порыву, но и «специально»,
как бы на заказ. При этом ребенок переживает неестествен-
ность подобного напряжения как ненужного для себя. Прояв-
ляется это в фактах отказа детей от особых занятий по раз-
ным направлениям искусства (музыка, живопись), спорта или
другого вида деятельности. В этом возрасте родители сталки-
ваются с тем, что дети не хотят систематически учиться твор-
ческим видам деятельности. Сопротивление детей бывает
очень сильным, несмотря на реальные успехи в обучении.
Творчество по заказу приобретает для ребенка качества
фантомности, как бы не-к-себе-принадлежности. Такой фено-
мен дает о себе знать еще и тем, что к концу детства большин-
ство детей перестает рисовать по собственной инициативе.
Кроме того, ребенок расстается с игрушками. Они переста-
ют быть частью его Я, становясь фантомами прожитой жизни.
Иначе говоря, в психологическом пространстве ребенка по-
являются отмершие образования - превращенные формы спон-
танного творчества и превращенные формы чувств к когда-то
своим предметам-игрушкам. Они дополняют фантомное прояв-
ление жизни, не только делают его осязаемым (мои старые иг-
рушки, рисунки, забытый музыкальный инструмент и так да-
лее), но и создают за счет этого особый план психологического
пространства - Прошлое. В настоящем фантомном осуществ-
лении жизни для ребенка актуальна возможность освоения
своей силы при встрече с конечными, дискретными свойствами
мира - с самой смертью. А в прошлом остаются проявления его
полной, целостной, спонтанной жизни, как его же собственные
воспоминания о детстве, фиксирующие разделение единого
потока жизни на разные ее составляющие.
Это находит непосредственное отражение в продуктах дет-
ского творчества:
Я ненавижу слово «смерть»,
Нет лучше слова «жизнь».
Мне так не хочется стареть.
Мне хочется - дружить.
Павел Сивоха, ученик 6 кл.,
(Газета «Зорька» № 46 (265) от 17.11.95)
Об этом же и в тексте восьмилетнего мальчика (автор про-
сил его не называть):
498
Пишу я взрослые стихи,
Наверно, от того,
Что дни случаются горьки
Для сердца моего.
Как разорвавшийся снаряд моя любовь к тебе, моя мамочка.
Эти люди пришли и спросят: «Зачем мы живем?»
Если мы им ничего не скажем, то мы этого сами не знаем,
а людям это надо знать.
Мне бы не хотелось комментировать эти тексты, думаю,
что они говорят сами за себя. Скажу только, что жить в мире
с осознанием своей дискретности непросто.
Думаю, что актуальность переживаний, связанных с освое-
нием фантомных проявлений жизни, с экспериментами в мире
реальном, на время как бы приостанавливает интенсивность
освоения творческих, полных проявлений жизни. Недаром мно-
гие педагоги, с этой точки зрения, называют возраст конца
детства пустым, как бы никаким, бессобытийным для реализа-
ции творческих возможностей ребенка. Выше я пробовала по-
казать, что освоение каждого из проявлений жизни - это слож-
ная работа. Она требует от ребенка достаточной силы Я, поэто-
му вполне возможно, что ему просто не хватает энергетических
запасов для переживания своей спонтанности. Говоря языком
взрослых, они очень мало выдумывают интересного и полезно-
го для своей жизни, а занимаются в основном глупостями, хотя
сами уже большие. Да, эти большие маленькие дети со смехом
расстаются со своим детством, скрывая под ироническими улыб-
ками и свой страх, и свое бессилие перед взрослой жизнью.
Опять одной из форм такого детского смеха являются
иронические страшилки - пародии на настоящее. И уже опи-
санный «бунт» против своего детского творчества, и даже
его возможностей.
Открывающаяся перед ребенком неоднородность жизни, пе-
реживание разных свойств своего психологического простран-
ства, возможность самовоздействия на них создает для него в
конце детства большую опасность потери доверия к себе, отка-
за от собственного Я как беспомощного. Опасность эту созда-
ют взрослые, если оставляют ребенка (считая его равно боль-
шим или маленьким) без необходимого ему психологического
материала для построения психологического пространства. Я
уже говорила, что это прежде всего материал освоенных пред-
метных действий, рождающий чувство уверенности и адекват-
ности условиям собственной жизни, в которых могут быть ин-
тегрированы в собственных усилиях разные ее проявления. Это
та защита от инфантилизма, которую могут помочь приобре-
сти ребенку взрослые люди. Для этого у них есть все возможно-
сти координированных и объединенных усилий при обучении
ребенка, а также обучение его навыкам осуществления и пони-
мания межличностных отношений.
499
Исследования различных авторов, посвященные пробле-
мам регуляции межличностных отношений в конце детства'
позволяют выделить следующие важные для понимания этого
возраста особенности:
- наличие устойчивого типа ориентации на другого челове-
ка (показатель существования концепции другого человека);
- переживание неоднозначности своего возможного (еще
реально не осуществленного) отношения к другому человеку;
- применяемые детьми нормы регуляции межличностных
отношений не соответствуют известным им нормам (еще одно
из проявлений неоднородности потока жизни, которое пере-
живается ребенком);
-в сознании ребенка существуют разные нормы построе-
ния межличностных отношений; они различаются по степени
общности, по возможности их конкретизации при оценке и
построении реальных отношений с другими людьми; в боль-
шей степени представлены те нормы построения отношений,
которые конкретизируются в мере правильности действия как
«хорошо» или «плохо», как воплощение категорий соответст-
венно Добра и Зла.
Кроме того, обращают на себя внимание факты, говоря-
щие о том, что критическая самооценка детей является одним
из важнейших факторов установления межличностных отно-
шений. Критическая самооценка - это проявление диалогич-
ности в сознании ребенка, того внутреннего диалога Я и не-Я,
которое позволяет отнестись к силе и возможностям собст-
венного Я с должной степенью реалистичности. В исследова-
ниях был выделен феномен, названный объективным внима-
нием к себе, который выражается во временном отвлечении
внимания от внешнего содержания и сосредоточении его на
самом себе. Суть его состоит в том, что в таком состоянии че-
ловек более самокритичен, более склонен брать на себя ответ-
ственность за свои ошибки и следовать признаваемым им
нормам, чем в ситуациях, где его внимание сосредоточено на
выполнении предметных действий. Этот феномен наблюдает-
ся уже у детей в конце детства.
Думаю, что он заслуживает внимания как проявление пе-
реживаний собственной динамичности, возможности само-
воздействия на Я с целью его изменения. Другими словами,
уже в детском возрасте возможно проявление того критиче-
' См., например: Якобсон С.Г. Психологические проблемы этического
развития детей. - М., 1964; Психическое развитие младших школьников /
Под ред. В.В.Давыдова. - М., 1990; и др.
500
ского отношения к себе, того стремления к совершенствова-
нию себя, той внутренней духовной работы, которую Л.Н.Тол-
стой считал одной из основ подлинной нравственности.
Самооценка в конце детства является одним из устойчивых
психологических образований, характеризующих ориентацию
психологического пространства ребенка в системе социальных
норм и правил. Исследования самооценки детей, находящихся в
периоде конца детства, показывают, что они проявляют высо-
кий уровень рефлексивности в оценке и самооценке качеств
личности человека. Они очень осторожно и бережно обраща-
ются с нормами и правилами, применяя их к оценке поведения
и качеств конкретного человека и себя. Я думаю, что за этим
стоят переживания ребенка, связанные с овладением им свойст-
вами фантомного проявления жизни, их можно было бы срав-
нить с эффектом колдовства: скажешь, вдруг так и будет. Ма-
гические свойства плохих слов дети уже знают, у них есть опыт
переживания дразнилок и прозвищ, на которые богата их
жизнь среди сверстников. Отчасти поэтому во всех эксперимен-
тальных данных исследования самооценки можно так или ина-
че видеть эту осторожность детей в обращении с негативными
оценочными словами; они, если вынуждены их употреблять,
обязательно смягчают ситуацию, показывая возможную пер-
спективу изменения этих качеств как у себя, так и у сверстника.
Заслуживает внимания и тот факт, что дети уже прини-
мают во внимание при оценке себя мнение других людей,
могут (и показывают) его возможное несоответствие своей
личной самооценке.
В этот период большое значение для жизни ребенка при-
обретают сверстники, как и в предыдущий период жизни,
общение с ними дает психологический материал ощущения
полноты жизни, особенно в форме совместной деятельности,
где проявляется особое чувство принадлежности к команде, к
своим людям, гарантирующее на время защищенность и пол-
ноту переживаний. Дети в конце детства склонны «заигры-
ваться» до самозабвения в коллективные игры, примитив-
ность содержания сюжета которых компенсируется эмоцио-
нальной включенностью в эту ситуацию участников команд-
ного действия, на время снимающего статусные переживания
детей от пребывания в группе сверстников. Известно, что в
этом возрасте дети очень четко могут определить и выразить
свое отношение друг к другу. В каждой группе есть дети, ко-
торые получают максимальное количество положительных
оценок, ярких эмоциональных отзывов о себе, к ним прояв-
ляют высокую степень признания и уважения. Других детей
501
столь же (или не менее) ярко характеризуют отрицательно
выражают недовольство их поступками и отношениями. Сте-
пень популярности ребенка определяется проявленностью, вы-
раженностью его качеств: чем сильнее они проявлены, тем вы-
ше уровень его признания или осуждения. При этом положи-
тельные качества ребенка соотносятся с более высоким уровнем
его рефлексии, а отрицательные - с его заметным снижением.
Считается, что высокий уровень рефлексии способствует
быстрому усвоению общественно ценных критериев оценки его
Я и самой возможности им соответствовать, что повышает
гибкость в ориентации границ своего психологического про-
странства для сохранения и проявления Я. Неразвитая рефлек-
сия препятствует этому, ребенок не в состоянии справиться с
предъявляемыми нормами и проявлением силы своего Я, он
переживает межличностные и внутриличностные конфликты,
справиться с которыми ему самому бывает практически невоз-
можно, особенно если конфликты уже интериоризированы.
Если же конфликт экстериоризируется, то отношение свер-
стников, реагирующих, например, на разные проявления «пло-
хости» ребенка, дает ему достаточно информации для построе-
ния нового отношения как к ним, так и к самому себе. Иссле-
дователи самооценки с удивлением отмечают, что «самые
плохие» дети в классе обнаружили более высокий уровень
рефлексии в оценке и самооценке качеств личности, чем «не-
самые-плохие» дети.
Для формирования отношения к своему Я ребенку необхо-
дима (хоть какая-нибудь) внешняя информация о нем самом.
Вот они и добиваются ее от сверстников иногда самыми при-
чудливыми (с точки зрения взрослого) способами: носят подар-
ки, дурачатся, задираются, «плохо ведут» себя на уроках, чтобы
только их видели. Одна из девочек призналась маме, что она
(примерная ученица) специально стала ерзать на парте, чтобы
учительница сделала ей замечание; запомнились слова этой
девчушки: «Я больше не могла слушать про существительное, я
сама хотела быть существом». Как я ее понимаю!
Исследования' совместной деятельности детей показыва-
ют, что в ней существует особый класс задач, целью которых
является воздействие на другого человека с целью изменения
его позиции для осуществления общих конечных задач. Воз-
никает особая проблема выбора меры воздействия на другого
человека, проблема презентации общих для всех целей, то есть
I См., например: Взаимоотношения детей в совместной деятельности и
проблемы воспитания. - М., 1976 и др.
502
как бы общего возможного будущего. Это предъявляет требо-
вания к психологической компетентности детей, к их умению
оперировать не только предметным содержанием, но и содер-
жанием психологической реальности. Известно, что этот воз-
раст очень чувствителен к разным формам социального обуче-
ния. В настоящее время известно множество таких конкретных
программ, которые передают ребенку психологические знания.
Среди этих знаний наиболее значимым является знание об
обратной связи, о том, как может воспринять воздействие тот
или иной человек, что он может сделать (почувствовать, по-
думать) в ответ на реакцию ребенка. Естественно, что все эти
программы будут оставаться только благими пожеланиями,
если психологическая грамотность взрослых не будет прости-
раться дальше позиции: «Делай, как я».
Для того чтобы показать взрослым читателям возможно-
сти «маленьких» детей восьми-двенадцати лет понимать пси-
хическую реальность и действовать в ней, приведу выписки из
самодельной книги мальчика девяти лет, которую он написал
после встречи с книгой Д.Карнеги. «Книга» мальчика назы-
валась: «Как управлять родителями», вот несколько страниц
из этой, так симпатичной мне, работы:
«...Когда родители сердятся, надо затаиться и подождать.
Это долго не бывает. Потом надо что-нибудь для них сделать
приятное, можно и ничего не делать. Уйти гулять.
...Если родители не пришли к нужному часу, надо ждать
полчаса, а потом идти их искать.
...Если родители ссорятся, лучше зареветь самому. Жела-
тельно громко.
...Если у родителей нет денег, не надо ныть. Будут...
...Если родители болеют, то самому болеть не надо. Кто
будет за ними ухаживать?..»
Объем этой работы заслуживает уважения к труду ее авто-
ра - исписана тонкая ученическая тетрадь. Может быть, ко-
гда-нибудь ее будут читать как историю семейных нравов
конца XX века.
Владение ребенком психологической информацией прида-
ет ему необходимую силу для движения от одного проявления
жизни к другому, он знает свои возможности, поэтому у него
есть реальные основания для такого самовоздействия, кото-
рое не разрушит тайну его Я.
Итак, подходит конец детства, который З.Фрейд называл
латентной стадией, потому что разрушительные влечения при
нормальном развитии еще дремлют. Этим она отличается и от
более ранних стадий и от более поздних.
503
Главная опасность этой стадии состоит в том, что многое
в детском развитии нарушается, когда взрослые развивают в
ребенке чувство неадекватности и неполноценности из-за
его неуспешного действия с орудиями и вещами. Здесь исто-
ки инфантильности - отказа от собственных усилий по ор-
ганизации жизни.
'Я думаю, что есть смысл напомнить и предостережение
Э.Эриксона о том, что в этом возрасте может произойти чрез-
мерное развитие чувства технологического характера культу-
ры, то есть сведения ценности человека только к его трудо-
вым, профессиональным качествам. Таким образом, духов-
ная, экзистенциальная сущность человека выпадет из системы
его ценностей. Как писал Э.Эриксон, «если он (человек) при-
нимает труд как единственную свою обязанность и "кем он
работает?" как единственный критерий ценности человека, то
он может превратиться в конформиста и не рассуждающего
раба своей технологии и своего нанимателя». Для нашей
культуры это еще нетипичная, но складывающаяся на глазах,
тенденция, когда дети среди главных ценностей жизни начи-
нают выделять деньги и уровень богатства человека.
Другими словами, современная семья и школа, сверстники
и взрослые, сам ребенок - мир, его окружающий, задают со-
держание психологического пространства ребенка, который
окажется в скором времени на пороге подростничества, когда,
говоря словами М.Волошина:
Настало время мятежей
И катастроф: падений и безумий.
Благоразумным: «Возвратитесь в стадо?»
Мятежнику: «Пересоздай себя».
Об этом в следующей главе.
Глава 10
О ПОДРОСТКАХ
(13-17 ЛЕТ)
Голос детства из дальней дали до отрочества долетает,
Подросток его презирает и слышать его не хочет,
«Нет, нет, - он бормочет, - это вовсе не я,
это просто ребенок, который не знает, что говорит...»
Но ребенок всегда говорит только то, что знает,
даже если молчит, и особенно если молчит.
А подросток растет, вырастает, но покуда еще не подрос,
он не может в себе подавить ни смятенья, ни смеха, ни слез.
Воспитателям хочется,
чтобы из него получилось подобье прочих,
которых они уже вывели на дорогу, -
но подростку не хочется думать в ногу
и не хочется по приказу мечтать...
Ему бы в детство опять.
Жак Превер
Недаром и сами юные люди инстинктивно тянутся к
образам великих людей. Они смутно или ясно видят в них
образцы, имеющие непосредственное отношение к их
личным чаяниям.
М.М.Рубинштейн
Эту главу писать безмерно трудно - о подростках напи-
сано столько, что если бы они об этом узнали, то, думаю,
страшно гордились бы вниманием к себе взрослых. Тем
вниманием, которого им так часто не хватает в жизни, где
их считают «невыносимыми» и «трудными», как, конечно,
считают взрослые.
Трудно писать и потому, что в работе с ними иногда ощу-
щаю собственный возраст как препятствие для эффективной
помощи им, а иногда наоборот - моя собственная взрослость
помогает найти нужное (важное) для подростка решение его
жизненной ситуации. Все же я благодарна судьбе, что уже
долгое время у меня есть возможность прикасаться к миру
подростков, думаю, что это один из самых недоступных для
взрослого человека миров. Это мир, в котором нет логики
взрослой жизни, непосредственности детства, где все краски и
запахи жизни, весь ее вкус и аромат, именно все и весь, обру-
шиваются на подростка как ливень. Последствия же ливня,
как известно, бывают весьма неоднозначны - тут и сломанные
ветки, и вырванные с корнем деревья, и чистый воздух, и на-
поенная новой силой земля...
Трудно писать о подростках и потому, что язык взрослой
науки не может (возможно, пока) выразить то, что происхо-
дит в жизни, кроме того, чтобы зафиксировать кое-какие
изменения.
506
С чего начать? С противоречий, которые обостряются в
этом возрасте до уровня трагедии? С потерь и приобретений?
Нет! Начну, пожалуй, снова с любви и особенностей ее прояв-
ления в окружающем меня мире, доступном мне для понима-
ния и анализа. Помогать мне в этом будут Э.Фромм, В.Сатир,
В.Франкл, М.Мамардашвили, Н.А.Бердяев и многие другие
люди, которым доверяю в их попытках понять человека.
Это так просто - еще раз сказать, что без любви людей
друг к другу невозможно решение ими задач своего же разви-
тия. Кстати, тут же и возникает вопрос о том, а переживает ли
человек необходимость собственного развития или уже ап-
риори считает себя совершенством? Ответить на него далеко
не просто, так как возможность вразумительного объяснения
тоже связана с пониманием любви - любви к себе.
Любовь к себе - один из видов любви, с которой в нашем
мире происходят, на первый взгляд, незаметные, но существен-
ные изменения, особенно остро дающие о себе знать в содержа-
нии вечной проблемы отцов и детей - проблемы связи поколе-
ний. Именно эта проблема обостряется в подростковом возрас-
те, порожденная решением подростками возрастных задач раз-
вития. Об этом и пойдет речь, замечу только, что описывае-
мый мною возраст в отечественной психологии (придерживаю-
щейся школьной классификации периодов развития) относится
как к периоду среднего школьного возраста, так и захватывает
весь период старшего школьного возраста. Я не придержива-
юсь этой классификации, ориентируясь в описании возрастных
особенностей на содержание жизненных задач развития и экзи-
стенциальные переживания, связанные с ними.
Работая в качестве практического психолога с большим
количеством семей, где есть подростки, я поняла, что слова
Э.Фромма о распаде любви в современном обществе, боль,
какой пронизаны тексты Х.Ортеги-и-Гассета, провидческие рас-
суждения Вл. Соловьева оправдываются существованием быто-
вых, ежедневных вариантов псевдолюбви. Основное ее качество -
это безличность отношения людей друг к другу, это норматив-
ность в проявлении чувств - дозирование их в соответствии
с заслугами человека, особенно ребенка, подростка. Это то,
что М.Волошин называл трагедией материальной культуры. Я
позволю себе еще раз процитировать его пронзительные строчки:
Чтобы не дать материи изникнуть,
В нее впился сплавляющий огонь.
Он тлеет в Я, и вещество не может
Его объять собой и задушить.
Огонь есть жизнь.
507
И в каждой точке мира
Дыхание, биенье и горенье.
Не жизнь и смерть, но смерть и воскресенье -
Творящий ритм мятежного огня.
Думаю, что в них выражено то противоречие, которое воз-
никает при встрече живого («огня») с мертвым, косным («мате-
рией»). Таким живым является и настоящая любовь, которая
всегда носит созидательный, а не разрушительный характер,
которая предполагает заботу, уважение, ответственность и
знание о любимом. Она направлена на него как на воплоще-
ние существеннейших человеческих качеств - свободы и от-
ветственности. Если человек любит созидательно, то он лю-
бит и себя; если он любит только других, он не может любить
вообще. Эти закономерности давно отмечены исследователя-
ми человеческой любви.
Мертвыми образованиями, лишенными созидательной си-
лы, становятся отношения псевдолюбви, так как в них суще-
ственнейшие свойства человека отождествляются с предмет-
ными. Это называют еще отчуждением.
В таком случае псевдолюбовь - это форма спасения от
одиночества за счет создания отношений зависимости себя от
конкретных свойств другого человека и, наоборот, конкрет-
ных свойств (например, успеваемости) от своих собственных
(совместное, например, приготовление уроков). Несмотря на
достаточно большое число форм псевдолюбви и обусловлен-
ность их появления снижением ценности человека в XX веке
особенно, все они объединены одним общим проявлением - в
них отсутствует индивидуальное проявление сущностных
человеческих характеристик любящих людей'.
Прежде чем перейти к описанию форм псевдолюбви, бу-
квально несколько слов о том, почему это становится так
актуально для подростка. Вступив в этот возраст, человек
сталкивается с тайной своего изменчивого Я, постоянно
ускользающего от него же самого. Для сохранения Я необ-
ходима огромная работа по его построению, если хотите,
то выстраиванию. Без необходимого психологического ма-
териала этого не сделать. Если в предыдущем периоде сво-
его развития ребенок переживал свою дискретность, ко-
нечность как проявление своего Я, как момент его фикса-
ции в собственном же сознании, то подростку требуется
психологическая информация для дальнейшего осуществ-
ления жизни его Я, как проявления в конкретной, индиви-
' См. подробно: Фромм Э. Искусство любви. - 1990.
508
дуализированной, в его лице персонифицированной форме
сущностных свойств человека.
Думаю, что основным условием получения такой психоло-
гической информации может быть его встреча со взрослым
человеком, который воплощает в отношении с подростком
обобщенную, но персонифицированную, сущность человека.
Является, говоря педагогическим языком, нравственным
идеалом, жизненным идеалом, но не абстрактным, а конкрет-
ным, может быть, ежедневным воплощением его в отношении
подростка. Слово воплощение можно было бы заменить без
потери смысла словами труд, или любовь как синонимами.
Считайте, что я это уже сделала.
Иначе говоря, подросток своими потребностями, главной
потребностью - жить - ставит перед людьми, его окружающи-
ми, в самой острой форме проблему любви к жизни, к себе как к
живому человеку, к нему - подростку, а значит, к нему как к
другому человеку. Его проблемы - это тот «огонь», который
обращен к «веществу» отношений с другими людьми - к тем
нормам и правилам построения и осуществления проявлений
жизни, с которыми он уже успел встретиться в своем детстве.
Справятся ли с этой задачей взрослые, если они попали
под влияние процветающих в культуре форм псевдолюбви?
Думаю, что этот вопрос из категории риторических, может
быть, поэтому, как только подростковый возраст стал в исто-
рии культуры возрастом массового школьного обучения, о
нем на все лады говорят (взрослые!) как о трудном. Может
быть, это следы от огня Я подростков, того мятежного огня
свободы и ответственности, который зарождается в них и
вызывает, как всякий огонь, желание наблюдателя поскорее
потушить его или по крайней мере обезопасить себя от него.
Чем? Да все той же псевдолюбовью, которая все-таки может
называться любовью, не будучи таковой на деле. В эту ло-
вушку фантомности собственного сознания, собственной
жизни, к сожалению, очень часто попадают не только взрос-
лые, но и сами подростки. Для того чтобы отличить любовь
от псевдолюбви, надо не только быть мудрецом, но и обла-
дать высоким чувством собственного достоинства (границами
Я, недоступными для разрушения другим людям), а за плеча-
ми у подростков их прошлое. Оно же и в биографии взрослых
людей. (Я не буду подробно останавливаться на происхожде-
нии псевдолюбви, это подробно описано в психоаналитиче-
ской литературе, и при желании читатель всегда может вос-
пользоваться первоисточником - работами самого З.Фрейда).
Итак, формы псевдолюбви в отношениях между людьми.
| Название | Содержание | Воздействие на человека и его последствия |
| «Великая», или покло- няющаяся, любовь | Поклонение любимому человеку; отчуждение от своих собственных сил, проекция их на любимого | Поглощение психологи- ческого пространства другого человека за счет отождествления с собст- венным (механизмом про- екции) как с дискретным, конечным Я. Последст- вия -разочарование, по- иск нового идола |
| «Сентимен- тальная любовь» | Переживание в фантазии, в фантомном проявлении жизни. Реальные отноше- ния обесценены | Свой, реальный человек, с которым отношения су- ществуют в настоящем, не воспринимается как жи- вой. Свойствами живого наделяется образ про- шлого или будущего. По- следствия - эмоциональ- ная холодность, скука, пустота в отношениях |
| Любовь к «несчаст- неньким» | Внимание к слабостям любимого, стремление его усовершенствовать, сво- его Я не чувствуют. От- ношения строятся на ме- ханизме взаимной проек- ции, нет реализма в вос- приятии своего Я или Я другого человека | Создание искаженного образа Я, фиксация про- явлений Я в постоянных формах. Последствия - ригидность в отношениях, воспроизведение в про- странстве и времени од- них и тех же отношений |
| «Зеркальная любовь» | Человек не в состоянии придать смысл своей жизни,воздействовать на свое Я, он старается жить ради кого-то, отражая его жизнь как проявление своей жизни | Проявление воздействия не имеет границ, эти гра- ницы вообще не осозна- ются и не принимаются. Последствия - поглоще- ние психологического пространства одного че- ловека другим или втор- жение в это пространство без всяких ограничений |
