Карфаген, основанный финикийцами на северном берегу Африки, был расположен на пути от богатого материка Азия к Средиземному морю, что позволило его жителям развить торговлю в невиданных до тех пор размерах: они были посредниками по обмену всех товаров от Испании до Индостана.
К концу III столетия до н. э. владения Рима подступили к острову Сицилия, но здесь стремления римлян столкнулись с Карфагеном,превратившимся к этому времени в сильную морскую державу Средиземноморья. Так обозначаются три войны Рима против карфагенян (пунийцев).
С 264 по 241 г. проходила 1-я Пуническая война, закончившаяся поражением пунийцев, вынужденных отдать Сицилию и Сардинию и заплатить контрибуцию Риму. Но римляне остались недовольны итогами войны, так как их целью был самый богатый в то время город - Карфаген.
В ходе 2-й Пунической войны (218-201 гг. до н. э.) Карфаген лишился всех своих внеафриканских владений и роли великой державы. Самой короткой была 3-я Пуническая война
(148-146 гг. до н. э.), в ходе которой Карфаген после долгой осады был взят, разграблен, сожжён и по постановлению римского сената стёрт с лица земли. За эти же годы римляне разгромили Македонию, разбили войска сирийского царя, а позднее подчинили своей власти Грецию и западную часть Малой Азии. Так, к концу II в. до н. э. Рим стал центром Средиземного моря.
В этот период в Риме в колоссальных размерах развивалось денежное хозяйство: существовало множество банков, выполнявших всевозможные посреднические функции в различных денежных расчётах; развивалась внешняя торговля; постепенно всё население охватило стремление к приобретению богатства, долгом чести и совести считалось аккуратно вести свои денежные дела и увеличивать, а не проживать полученное наследство. В результате Пунических войн и других военных походов римская община значительно расширила свои земельные владения, следствием чего явились новые формы экономической деятельности. Многие завоеванные и конфискованные земли были малоплодородными и, как для правительства, так и для колонистов-крестьян, могли стать слишком дорогим удовольствием. По этой причине правящий класс открыл простор частному предпринимательству: желающим предоставили возможность разрабатывать пустующую землю с условием ежегодно вносить в казну десятину с посева, одну пятую часть с посадок и сбор с числа голов скота, выгонявшегося на пастбища. Следствием этого процесса были такие явления, как рост крупного землевладения, рост числа безземельных, составивших армию батраков, и появление такого крупного социального и экономического фактора, как рабовладение: привозные рабы как результат завоеваний.
Основным типом рабовладельческого хозяйства стали виллы (площадью 25-100 га), где работали несколько десятков рабов. Их хозяйство было многоотраслевым, интенсивным. Виллы размещались вблизи городов, куда сбывали часть своего урожая. Вилла как форма организации хозяйства имела преимущества по сравнению с мелким крестьянским хозяйством - здесь применялась кооперация труда, труд был лучше организован, использовались разнообразные орудия и передовые агрономические методы.
Во II в. до н. э. в Риме возникли латифундии - крупные, главным образом скотоводческие, хозяйства римской знати, основанные на рабском труде. Владельцами новой государственной земли стали в основном римские нобили, к пользованию казённой землей был допущен и второй имущественный разряд - всадники, люди чисто городских и торговых профессий, теснившиеся на торгах для получения аренды. В аренду сдавались солеварни, леса, дегтярные предприятия. Вместе с тем шёл процесс скупки мелких владений и превращения их в большие фермы с целостной экономической организацией. Появляются агрономические трактаты, римляне переводят карфаген-ских авторов, пользуясь их сельскохозяйственными уроками. С этого времени становится известным сочинение римского политического деятеля Катона (II в. до н. э.) «Об агрокультуре», которое известный историк XX в. Р. Виппер оценил следующим образом: «В нём отражается эта новая для Италии жажда земли, не крестьянская, не лично-трудовая, а помещичья, предпринимательская, отражается взгляд капиталиста, который уже строит на земельном хозяйстве сложный бюджет».
