Искусственное и смешанное вскармливание. Это самая коварная из опасностей из-за недооценки ее врачами и родителями и потому медленно, но непрерывно растущая (у нас примерно 16 процентов «искусственников» и 24 — «смешанников», по данным на 1988 год), хотя кормить могли бы 98-99 процентов матерей.
Смеси на основе коровьего молока резко снижают сопротивляемость болезням, стимулируют акселерацию и ожирение, угнетают микрофлору кишечника, ведут к поносам, заметно задерживают развитие мозговой ткани, а во взрослости обусловливают сдвиг к ранней импотенции и часто к ослаблению родительских инстинктов (девочка-искусственница, став матерью, тоже часто не хочет кормить своих детей грудью).
Ребенок на естественном вскармливании, то есть получающий только грудь, до прорезывания первого зуба (до 5-8 месяцев), как правило, ничем не болеет до года и обычно свободен от всех перечисленных болезней и неприятностей.
Позднее прикладывание к груди матери (через 1-2 суток), то есть лишение ребенка молозивного молока, а матери — сильного биологического сигнала (сосание груди ребенком), и отсутствие физического, эмоционального и биоэнергетического («кожа к коже») контакта с матерью в самые важные первые часы и дни после рождения.
Вред этого колоссален: у матери резко снижается лактация (отделение молока), возрастает вероятность заболевания маститом, замедляется течение послеродовых процессов и ослабляется привязанность к ребенку; у ребенка нарушается работа кишечника, в 8—10 раз увеличивается вероятность появления диатеза и аллергий, учащаются случаи желтухи, не укрепляется иммунитет и ослабляется чувство привязанности к матери.
Перекутывание ребенка в часы бодрствования и термостатическое содержание (постоянный термокомфорт) ведут к свертыванию за ненадобностью механизмов терморегулирования и частым простудным заболеваниям (ОРЗ, ОРВИ). Именно это порождает до 80—90 процентов всех болезней ребенка.
Стерилизация пищи, питья, посуды, пеленок, игрушек и прочего задерживает естественное развитие и укрепление иммунитета ребенка, приводит к болезненности, когда даже непатогенные микробы становятся инфекцией, а у взрослых формирует противоестественный страх перед микробами, нервозность и снижает сопротивляемость организма, вплоть до возникновения психогенных заболеваний.
Перекармливание, стимулируемое акселеративными нормами роста и веса, искусственным и смешанным вскармливанием, ранним прикормом (до прорезывания зуба) и дезориентирующей родителей рекламой смесей как наилучшей и удобной пищи для младенцев. Количество ожиревших детей медленно возрастает (примерно на 1 процент ежегодно), и 80 процентов уносят это ожирение во взрослость со всем «букетом» сопровождающих его болезней.
Обречение на неподвижность в первые 6 месяцев (лежание «полешком», завернутым в 7 одежек и одеяло) и недостаток движения позже ведут к недоразвитию мышечной системы и вместе с тем к слабости всех внутренних органов и даже к задержке умственного развития. Ребенка, умеющего ходить, возят в коляске, что оставляет без нагрузки сердце, учит пребывать в пассивном безделье, не развивает стопу, и она остается плоской.
Оберегание ребенка от опасностей вместо знакомства с ними, приводящее к неосторожности и заметно увеличивающее вероятность травматизма.
Ограничение свободы и возможностей познания мира после 6—7 месяцев (усаживание ребенка, умеющего ползать, в кроватку или в манеж), задерживающее развитие творческой стороны интеллекта. Огромное количество запретов, делающих ребенка удобным для взрослых, но неразвитым.
Две крайности в общении с ребенком:
заорганизованность (в том числе и сверхзаботливый уход) — непрерывные занятия, развлечения, игры и отсутствие времени для самостоятельной деятельности ребенка — ошибка, возникающая чаще у освобожденных от других дел мам, бабушек, нянь, воспитательниц, особенно распространенная в детских садах;
заброшенность — сведение общения только к обслуживанию ребенка, как в домах ребенка, детских домах, больницах, детских яслях. Это ведет к депривации (психологическому голоданию), госпитализму, а в итоге к задержке развития и умственной отсталости.
Применение антибиотиков для лечения младенцев. Антибиотики аминоглюкозидного ряда (неомицин, мономицин, канамицин, стрептомицин) ведут к глухоте: сначала к потере слуха на высоких частотах, затем на низких и при дальнейшем применении — к слепоте.
Прием лекарств кормящей матерью. Пенициллины могут вызвать сенсибилизацию ребенка (не может есть некоторые виды пищи, принимать некоторые лекарства);
тетрациклины оказывают токсическое действие (признаки отравления ребенка);
сульфаниламиды усиливают желтуху у ребенка;
левомицетин вызывает отказ от груди, рвоту, диспепсические явления и даже поражение костномозгового кроветворения;
налидиксиновая кислота может вызвать гемолиз эритроцитов у детей (белокровие).
Поголовная неоднократная вакцинация детей без предварительной диагностики ведет к многочисленным осложнениям и ослаблению иммунитета (см. Приложение № 6).
Приложение № 4
Наболевшие мысли о детском здоровье (1988 г.)
Известного ученого, основателя возрастной физиологии, профессора Илью Аркадьевича Аршавского можно по праву назвать рыцарем детства. В недавние времена, получившие сейчас название застойных, не переставал он бить тревогу. С детской медициной неладно. Благополучная статистика, мягко говоря, не точна. Повторял и повторял: здоровье детей — первоочередная государственная задача. Сегодня профессор Аршавский — гость нашей редакции.
Почему сегодня проблема детского здоровья оказалась такой острой? Все больше молодых женщин, которые не в состоянии нормально выносить и родить ребенка. Больная мама — больной ребенок. Здоровье будущего поколения становится серьезной социальной проблемой, порождает крайне тяжелые демографические последствия. Не только количественные, но и качественные. Больше десяти процентов малышей ежегодно рождаются со слабыми защитными реакциями, недоразвитой нервной системой. Около 80 процентов — аллергики...
Я помню, сколько заслуженных добрых слов получали раньше врачи-педиатры. Вся их жизнь была в живом общении с детьми: наблюдали своих маленьких пациентов с рождения, знали особенности каждого. А что сейчас? Зайдем в детскую поликлинику. На прием у врача отведены минуты. Что он успеет? Отчитаться в медицинской карте, наскоро выписать рецепт, порой и ребенка не осмотрит. А рецепты — в основном на антибиотики. На борьбу с детскими болезнями брошена у нас так называемая интенсивная терапия, в основе которой лекарства, чаще всего те же антибиотики, в раннем возрасте зачастую просто противопоказанные. Значит, вместо пользы — вред. С первых шагов ребенок утрачивает естественную способность противостоять болезням, самовосстанавливаться, поправляться. Так сами мы подрываем защитные механизмы организма. Незнание других, не лекарственных методов лечения, заставляет докторов прибегать к таким оглушительным мерам.
Сложившаяся ситуация приводит к высокой заболеваемости, повышению детской смертности. Многие родители, разуверившись в педиатрии, решили взять здоровье своих детей в собственные руки. Но им не хватает медицинской культуры, знаний; нужна грамотная помощь. Нам надо научить так растить и воспитывать ребенка, чтобы исключить возможность его заболевания вообще.
В 1980 году Всемирная Организация Здравоохранения сделала обязательным для всех стран метод раннего вскармливания грудью матери через двадцать минут после рождения. А этот метод был предложен нами... тридцать пять лет назад. В нашей стране он так и не внесен до сих пор. Малыша начинают кормить в лучшем случае через сутки после рождения. И что же?
Утрачивается естественная иммунобиологическая устойчивость. Дети становятся незрелыми и из-за совершенно недопустимых гигиенических условий в родильных домах, не учитывающих особенности физиологии новорожденных. Я имею в виду обязательную выдачу лекарства после рождения и в особенности позднее начало кормления грудью матери. Даже рожденный физиологически зрелым ребенок может обрести черты незрелости, подхватить аллергию — печальную привилегию современного человека. Следующая, чреватая последствиями, «норма» — обязательные прививки, хотя некоторым ребятишкам они просто противопоказаны. Неудачи и попытки объяснить все беды наследственностью, как это сейчас делается, несостоятельны. В действительности на долю генетической патологии приходится всегр лишь пять-семь процентов детей, а число рождающихся зрелыми не превышает сейчас десяти-пятнадцати процентов!
Значит ли, что с такой ситуацией надо смириться? Конечно, нет. Она может и должна быть как можно скорее изменена.
Повторяю, надо торопиться. Незрелость, как я уже говорил, основа для болезней не только в ранние, но и в зрелые годы. Предотвратить ее — значит реально и резко сократить заболеваемость. Благодаря физической активности увеличиваются энергетические резервы организма. Такая активность повышает иммунитет и тем самым исключает возможность заболеть. Обогащаясь энергией,, мы приобретаем способность проявлять новую активность, ранее недоступную. Это относится не только к мышечной, но и к интеллектуальной работе. Подвижность обеспечивает организму устойчивость, укрепляет его.
А что сегодня? Изнеженные, перекормленные дети, через меру — обилие и комфорт. Тут, как мы показали в экспериментах, снижается исследовательский инстинкт, потенциально заложенный у каждого, подавляются творческие способности, что называется, на корню и порой необратимо. Зато созданы все условия для воспитания лени, безволия и бессилия, а значит, болезней. Каждый ребенок, в этом я убежден, без исключения каждый, таит в себе творческие способности. Но их надо развивать. Для того, чтобы они проявились, нужны активность и здоровье.
Да, я за аскетизм в известном смысле, за такую систему воспитания, значит, и организации среды ребенка, которая побуждает его к активным исследовательским связям с миром.
Беседу вела В. ЖМАКИНА,
Москва, Учительская газета,
14 мая 1988 г.
