Психика человека неоднородна. В ней выделяются три сферы: бессознательное (Оно – id), предсознательное (Я -Ego) и сознательное (Свер-Я - Super-Ego). Именно в бессознательном сосредоточены базовые биологические импульсы и желания человека. Основными среди них являются противоположные жизнесозидательные и разрушительные влечения: влечения сексуального характера (Эрос) и влечение к смерти (Танатос). Бессознательное выступает как сила, направленная к принципу удовольствия. Либидо («голод», сексуально-эротическая энергия) принуждает человека стремиться к осуществлению этого принципа. Однако в социокультурном бытии человека этому препятствуют многочисленные запреты. Предсознательное становится своеобразным буфером, или «цензором» стихийных бессознательных влечений. Таким образом, бессознательные желания часто не находят своего удовлетворения, а вытесняются предсознательным, или реализуются в тех формах, которые не являются табуированными (например, в спортивных сотязаниях, играх).
Творчество-сублимация энергии (Фрейд). Это процесс сложных трансформаций бессознательного в сферу сознания, когда либидо преобразуется («возвышается»)
Несложно сделать вывод о том, что чем выше уровень культуры, тем острее борьба между бессознательным и «цензором», тем больше травматических последствий для психики человека.
Юнгианство — идея коллективного бессознательного. Юнг считал, что бессознательное формируется не только в личном опыте, но и в коллективном опыте, переданном предками (в смысловых матрицах).
Юнг ввел понятие об архетипах — психических структурах, составляющих содержание коллективного бессознательного. Архетипы определяют характер символики сновидений, сказок, мифов, могут также выражать религиозные чувства и имеют значение коллективных символов. Проявляясь в сознательной деятельности человека, они актуализируются в снах, творчестве (литературе). Писатели, транслирующие архетипы — визионеры.
Учение К.Г. Юнга об архетипе, его соотнесенность с мифом.
У пророков и поэтов к их собственному голосу часто примешивается идущий из глубин голос как бы другой личности, но их сознанию удается овладеть этим содержанием и придать ему художественную или религиозную форму. Всякого рода отклонения встречаются и у них, но зато имеется интуиция, "далеко превосходящая сознательный ум"; они улавливают некие "праформы". Впоследствии Юнг назвал эти праформы архетипами коллективного бессознательного. Они в разное время появляются в сознании людей, как бы всплывают независимо от воли человека; праформы автономны, они не определяются сознанием, но способны воздействовать на него. Единство рационального и иррационального, снятие субъект-объектного отношения в интуитивном прозрении отличают транс от нормального сознания и сближают его с мифологическим мышлением. Каждому человеку мир праформ открывается в сновидениях, которые оказываются основным источником информации о психическом бессознательном.
Коллективное бессознательное" является итогом жизни рода, оно присуще всем людям, передается по наследству и является тем основанием, на котором вырастает индивидуальная психика.
Мифология была изначальным способом Обработки архетипических образов. Человек первобытного общества лишь в незначительной мере отделяет себя от "матери-природы", от жизни племени.
Существованием архетипов объясняются повторяющиеся, универсальные мифологические мотивы, возникающие в различных местах и в разное время, сходные религиозно-мифологические символы. Процесс мифообразования не прекратился, – полагает Юнг, – он продолжается и в настоящем и является характерной чертой современного общественного сознания. Религиозная история человечества – история возникновения, а затем интерпретации и реинтерпретации архетипов коллективного бессознательного.[i][[ii]6[1]]
Мифоформирующие структуры, заложенные в коллективном бессознательном, это еще не мифы, отлитые в определенную форму, а их компоненты, мифологические мотивы, первичные образы, наследуемые из поколения в поколение, – то, что Юнг называет архетипами. Юнг различает архетипы и архетипические образы – архетипы, подвергнутые сознательной переработке в мифах. Архетипы находятся в глубине каждой человеческой души. Содержание и значение архетипов, скрытых в бессознательном как ядро в оболочке, может быть описано только очень приблизительно. И архетипы, лежащие в основе мифов, и сами мифы восходят к очень отдаленному прошлому, о котором можно судить, наблюдая современные первобытные племена. Чтобы обосновать свою идею о господстве коллективного бессознательного на этом уровне развития, Юнг утверждает, – и в этом он глубоко заблуждается, – что первобытные люди не мыслят сознательно, скорее "нечто мыслит в них". Первобытные люди, – говорит он, – не придумывают свои мифы, они "переживают" их.[1][[1]7[1]] Отказывая первобытным людям в способности к сознательному мышлению, Юнг не только противоречит фактам, это трудно совместить с его же положением о формировании религиозно-мифологических представлений в процессе осознанной интерпретации архетипов.
Для архетипа обязательна амбивалентность. Хорошо показывается на примере образа матери в сказках: мать может быть доброй и заботливой, дарить волшебные предметы и т.п., либо же как в «Золушке» издеваться и угнетать дочь.
Языковой реализацией архетипов являются сравнения и метафоры. Девушки зачастую сравниваются с цветами или деревьями, птицами и лесными зверями (лань, например). Т.е. существует устойчивый фонд сравнения. (Мила.)
