Читателя может оттолкнуть фривольная интонация, не соответствующая теме. Например: Ракетчики обзавелись храмом.
Очень нежелательны в заголовках, как и в тексте, игривая развязность (Дедуля-телохранитель). Особенно нежелательна игривость, резко контрастирующая с трагическим содержанием. В начале XX века многих — и читателей, и журналистов — возмутила циничная бесцеремонность заголовков одесской «Газеты-копейки»: «Бац, — и нет старушки...» или «Рыбки захотелось?..» (об отравлении целой семьи рыбными консервами).
Бульварная журналистика на потеху своему невзыскательному читателю эксплуатирует и в текстах, и в заголовках тему так называемого «телесного низа». Игровой элемент в данном случае предполагает определенный, направленный подтекст. Например: «Содержимым трусов либерийца заинтересовались российские компетентные органы». (Представим, каково это читать сотруднику посольства Либерии, прошедшему личный досмотр по ложному доносу, из-за подозрения в перевозке наркотиков...).
Вслед за явными лидерами «желтой прессы» подобную манеру перенимают (стремясь к «массовизации» своих изданий) и газеты более основательные, откликающиеся, помимо скандалов, и на важные общественно-политические события. К примеру, одно из них («Комсомольская правда»), после долгого муссирования в прессе всех стран сексуального скандала, связанного с именем президента США Клинтона, так откликнулось на внезапную бомбардировку авиацией США иранских городов (поданную пресс-центром Белого дома как превентивный удар по «исламскому терроризму»): «Клинтон застегнул штаны и скомандовал: «Огонь!»
Двусмысленности
Помимо «постельных тем», помимо неуместной развязности при упоминании о трагических событиях, в заголовки массовой прессы проникает из таблоидов «инфекция» заголовков скандальных, намеренно обманывающих читателя, повергающих в шок предельно нетактичной игрой смыслов.
Так, в пору вице-премьерства Анатолия Чубайса на обложку одного из еженедельников была вынесена новость: «Утопили ребенка Чубайса». Когда потрясенные читатели вчитывались в мелкий шрифт «экстренного сообщения», выяснялось, что какой-то «оппозиционер» назвал именем ненавистного ему политического лидера свою собаку, у собаки появился щенок... и т. д.
Эффект двусмысленности нередко создается умышленно; читателю демонстрируют недоброжелательное отношение автора к герою публикации, играя на созвучных понятиях. Например: «Валерий Зорькин занимается реституцией». (Речь — о юридических шагах, предпринятых председателем Конституционного суда).
Заголовок — приговор
Однажды «Московский комсомолец» вышел под «шапкой». Вор должен сидеть в тюрьме.
Собственно, это был не заголовок-констатация, а просто его пояснение-«оттяжка», вполне правильное утверждение, сентенция, которую журналист декларировать вправе... Так, по крайней мере, оправдывался в суде корреспондент, чья подпись шла под материалом, с которым соседствовала сентенция, протянутая на всю первую полосу газеты. (Ответственным за выпуск был сам главный редактор). А назывался материал: «Паша-Мерседес», и посвящен он был разоблачительным фактам из жизни высших военных чинов. Приведенные факты свидетельствовали о незаконном приобретении «иномарки» министром обороны Павлом Грачевым и, возможно, о полученных им взятках. Тяжбу выиграл истец, редакция публично извинилась и выплатила компенсацию за моральный ущерб. Хотя обнародованные подозрения были не беспочвенны.
Предметом обвинения явилась не суть материала (журналист вправе, добыв обличающие документы, пробудить подозрение, побуждая к дальнейшему расследованию). Подсудной оказалась форма, в которой подозрение было высказано: его образная интерпретация в заголовке, внушение мысли, что конкретный человек — вор. Редакция на приговор не имела права. Канули в прошлое грозные окрики советских партийных газет, заголовков, «припечатывавших», уничтожавших. («Сумбур вместо музыки» — о Шостаковиче, или «О художниках-пачкунах» — о последователях авангардисткой линии в живописи...).
Итак, совершенно очевидна необходимость осмотрительного использования метафоры в заголовке, необходимость «дозирования» иронии автора. Всегда надо учитывать большие возможности (в том числе и разрушительные) попутного комментария репортерских заглавий. С особой осторожностью следует относится к «личностным» заголовкам, упоминающим имя человека или обыгрывающим его, к введению цитаты в ироничную строку, к возможным двусмысленностям. И все же, использовать творческие возможности, которые открывает работа над заголовком, подчас, виртуозно «играть» — стоит.
