гигантского неосвоенного фонда, который императоры использовали в качестве могущественного орудия в своей социальной политике и политической борьбе. Жалуя с разной степенью прав и льгот землю гражданским и военным чинам, императоры лавировали между группировками знати, стремясь упрочить трон.
Юридический статус земельной собственности являлся главным фактором, определявшим имущественные и социальные условия жизни всего византийского крестьянства. Разложение сельской общины было ускорено налоговой реформой Никифора I (802—811) и оживлением товарно-денежных отношений. Кроме главного поземельного налога натурой (синоны), были введены другие налоги. Строго соблюдалась эпиболэ в ее новой форме: заброшенный соседом участок уже не присоединяли к земле общинников, а давали им право его обрабатывать взамен уплаты налогов. Эпиболэ теперь стали называть «аллиленгием», т.е. «солидарной ответственностью». Общинники по-прежнему в складчину вооружали обедневших стратиотов. С Никифора I (и до конца империи) казна стала взимать со всех жителей деревни «капникон» («подымное»), т.е. подворную подать с домохозяина, независимо от его имущественного положения. Ранее ее платили только «парики» (присельники) церкви.
С тех пор эта категория крестьян (парики) все чаще упоминается в источниках. Безземельный крестьянин получал от господина земли участок на условиях уплаты части урожая либо определенной суммы денег, или за отработки в хозяйстве господина. Иногда эти обязанности сочетались в разных пропорциях по воле собственника земли. В X-XI вв. взносы в пользу господина приобретали нередко ту форму, которую имел тогда главный поземельный налог в пользу казны. К концу X в. он стал все чаще собираться в денежной форме.
Специфика частновладельческой эксплуатации в Византии состояла в том, что ее уровень определялся обычаем, приравнивавшим официально взносы париков к арендной плате, более чем вдвое превышавшей государственный налог. Поскольку господин перекладывал на париков и казенные налоги с его земельной собственности, их взносы господину втрое превышали платежи крестьян-собственников своих участков. Основное отличие парика от свободного общинника состояло в отсутствии у парика собственности на обрабатываемую им землю, а от свободного арендатора чужой земли — в отсутствии защищенного публичной властью договора с господином земли и в непременном проживании в пределах господской вотчины. В силу всего этого, хотя парик юридически оставался свободным и полноправным подданным
С защитой торговых интересов связан и последний поход уже христианской Руси на Константинополь в 1043 г. Его возглавил сын Ярослава Мудрого новгородский князь Владимир. Поход был неудачным: флот росов был разметан бурей и сожжен «греческим огнем» под Константинополем. Отношения, однако, были улажены. В 1047 г. русы уже помогали Константину IX Мономаху (1042-1055) разбить очередного узурпатора. Мономах выдал свою дочь за другого сына Ярослава Мудрого — Всеволода. Торговые и культурные связи Руси с Византией и ее владениями в Крыму не прерывались до конца XI в., несмотря на господство в причерноморских степях сначала печенегов, а с последней четверти столетия и в течение всего XII в. — половцев. Почти полное прекращение на длительный срок русско-византийских связей было обусловлено сначала захватом Константинополя крестоносцами в 1204 г., а затем — разорением Киева татаро-монголами в 1240 г.
