В общем смысле познание есть процесс приобретения знаний. Оно представляет собой прежде всего процесс отражения действительности и ее объяснение. Объектом познания может выступать все существующее — мир в целом, общество, человек и само познание. Источником и способом познания являются человеческие чувства, разум и интуиция.
Чувственное познание — исходный пункт освоения действительности и начальная форма познания. Все наши образы, представления и понятия формируются на основе чувственного отражения, объектом которого выступает эмпирический мир вещей, процессов и явлений. Однако каждый человек на основе собственного жизненного опыта имеет возможность убедиться в том, что чувства довольно часто нас обманывают, неадекватно отражают окружающий мир. Достаточно, например, окунуть палку в воду или ложечку в стакан с чаем, как мы увидим эти предметы в искривленном виде, Что же говорить о разнообразии мнений, основанных на вкусовых, слуховых и других ощущениях и представлениях различных людей!
Таким образом, трудности познания, основанного на чувственных данных, возникают сразу же, как только мы приступаем к нему, даже в неживой природе. Но в гораздо большей степени они возрастают при познании общества и самого человека. Процессы и явления, которые здесь имеют место, часто просто невозможно отобразить при помощи чувств, например, такие социальные феномены, как социальная общность, стоимость товара, власть, благо, идеал, совесть и т.д. Следует также отметить, что в плане сугубо биологическом органы чувственного отражения у человека гораздо слабее, чем у животных, которые видят дальше, слышат лучше и осязают тоньше, чем человек. Поэтому если бы знания человека были основаны лишь на чувствах, то информация о мире была бы у него гораздо слабее, чем у животных.
Однако в отличие от животных человек обладает рассудком и разумом, на которых основано рациональное познание. На этом уровне мы имеем дело с понятийным отражением, абстракциями, теоретическим мышлением. Именно на этом уровне формулируются общие понятия, принципы, законы, строятся теоретические модели и концепции, дающие более глубокое объяснение мира. Причем познавательный процесс осуществляется не только в той форме, в которой он существует в мыслях отдельного человека, а главным образом в виде общего социально-исторического процесса развития знания. Индивидуальное познание человека обусловлено и опосредовано социальным познанием, всемирно-историческим процессом развития знания.
Но чувственное и рациональное познание не находятся в непримиримом противоречии, они не отрицают, а диалектически дополняют друг друга. Исходные знания о мире, полученные посредством органов чувств, содержат те образы и представления, которые составляют начальный уровень познавательного процесса. Однако разум, в свою очередь, участвует в формировании этих чувственных образов и представлений. Таким образом, в познании происходит диалектическое взаимодействие его чувственной и рациональной форм. При этом следует иметь в виду, что нужды и потребности человека выступают одной из главных движущих сил развития познания, а общественно-историческая практика людей служит важнейшим критерием его истинности, а также основой и главной целью познания.
В своем диалектическом единстве чувственное и рациональное познание способно довольно глубоко проникнуть в мир объективной истины. Однако ни чувствам, ни разуму не следует особо обольщаться своими возможностями и способностями в претензиях на познание и объяснение мира и человека. В самом характере познания заложена определенная доля здорового гносеологического скептицизма, поскольку чем больше увеличиваются объем и сфера человеческого знания, тем с большей отчетливостью осознается и расширяется круг непознанного. Другими словами, с ростом знания возрастает и его проблемная сфера. Каждое новое открытие обнаруживает не только мощь, но и ограниченность человеческого разума и показывает, что истина и заблуждение неразрывно связаны в едином процессе развивающегося знания. Следует также обратить внимание на тот момент, что процесс познания бесконечен, что это процесс, который никогда не может быть завершен, ибо мир беспределен и разнокачествен на мега-, макро- и микроуровнях, и к тому же он постоянно изменяется и развивается.
Вследствие незаконченности познания в каждый конкретный период его развития остается некоторая «вещь в себе», сфера непознанного, куда пока не могут проникнуть ни наши чувства, ни разум. Осознание того факта, что бытие (мир, общество и сам человек) всегда содержит в себе некий иррациональный «остаток», должно постоянно предостерегать нас от чрезмерного оптимизма в вопросе о возможностях человеческого познания, а тем более от мышления в категориях абсолютных истин. Наличие иррационального момента в познании обусловлено характером самого бытия, в котором уживаются вместе рациональные и иррациональные моменты. Особенно это относится к социальному бытию и социальному познанию.
На теоретическом уровне этот факт начал осознаваться в основном в XIX в. с появлением различных концепций иррационализма. Он противостоит рационализму, начало которому было положено главным образом философией Нового времени. Прежде всего здесь следует упомянуть Р. Декарта и его знаменитую формулу «cogito ergo sum» («мыслю — следовательно, сущест-вую»). Всему просветительскому периоду в западной философии свойственны именно безудержный оптимизм и беспредельная вера в силу и мощь человеческого разума. Однако уже И. Кант предпринял основательную и небезуспешную «критику чистого разума» и показал его напрасные претензии на абсолютное знание. Хотя Гегель еще верил в безграничную силу разума, рассматривал его не только как высший этап познания, но и в качестве демиурга (творца) мира.
В XIX в. в философии начинает складываться течение иррационализма: А. Шопенгауэр, С. Кьеркегор, Ф. Ницше, Э. Гартман, А. Бергсон, М. Хайдеггер и др. Это направление имеет множество проявлений. Одни авторы выделяют особо роль интуиции в познании, другие — инстинкта, третьи — воли, четвертые — мистического озарения и т.д. Но все они подчеркивают важную роль в жизни общества и познании иррационального фактора.
Можно, видимо, говорить о двоякой роли иррационализма в познании. С одной стороны, его представители совершенно верно обращают внимание на то, что человеческий разум не всесилен, что за его пределами и помимо него действуют силы, ему неподвластные. Эта «критика разума», критика рационализма усилилась в последние десятилетия в связи с тем, что стала совершенно очевидной не только гносеологическая ограниченность человеческого разума, но и иррациональные последствия «рациональной» деятельности человека. Ярким свидетельством этому могут служить экологические проблемы, экономические и духовные кризисы, войны, постоянно возникающие то в одних, то в других странах и регионах.
С другой стороны, отрицая определяющую роль рационального познания, представители иррационализма, особенно такого его современного течения, как постмодернизм, проповедуют концепцию беспредельного иррационализма и интеллектуального анархизма. Поэтому следует особо подчеркнуть необходимость учета в познании диалектического единства рационального и иррационального моментов.
