– Я буду ехать на своем УАЗе. Всем следовать за мной, отставших конвой будет расстреливать на месте! – перекрывая шум двигателей крикнул Хахашуткин. – По ма-ши-нам!
Толпа бросилась занимать места. Не двигались только «должники» и я.
Я собирался сесть на любое свободное место, а «должникам» по приказу полковника подавали отдельную машину – грязно-желтую «Ниву» с облупившейся краской по бортам.
На мгновение все словно замедлилось: Сток, Дзот и Рвач смотрели на меня, а я – на них, и никакого движения вокруг – словно фотографии на стенах замерли вокруг бегущие в новеньком снаряжении сталкеры, шагающий ко мне Хахашуткин, звероподобный сержант замахивающийся на кого-то резиновой дубинкой, собаки по краям площадки…
Потом между нами вплыл грязный бок «Нивы» и все закрутилось в прежнем ритме.
Рвач немедленно забрался на крышу и, достав огромный нож, несколькими ударами выворотил верхний люк и расширил дыру. На спине у него привычно висело что-то крупнокалиберное. Дзот несколько раз бросал взгляд в мою сторону, но и вида, что мы знакомы, не подал. И я был благодарен ему за это.
Ко мне подошел Хахашуткин.
– Ну что, ты и на машине ездить не умеешь? – в голосе его звучала откровенная насмешка, а глаза продолжали холодно ощупывать мое лицо. – Ну поедешь тогда со мной. Пошли.
Он двинулся к своему УАЗику, я побрел следом.
Оба ножа торчали у меня за поясом сзади, полковничий тесак немного давил на спину.
Когда я следом за полковником садился в машину, мимо проехала «Нива» с моими бывшими «сослуживцами». Баранку лихо крутил Рвач, Дзот торчал в люке наверху, Сток смотрел на меня через стекло боковой дверцы.
– Тебя как звать-то? – спросил Хахашуткин, когда мимо замелькали деревья, а позади вытянулась разномастная кавалькада разномастных машин.
– Зуб, – сказал я скромно, стараясь всем видом показать, как мне страшно такое внимание начальства.
– Так вот, Зуб, – сказал полковник внушительно. – Нож я у тебя отбирать не буду, но поступил ты не очень хорошо. Так что будь добр, верни имущество хозяину прилюдно сам, как приедем. Зубу – хорошо бы иметь зубы, – многозначительно добавил он.
– Хорошо, товарищ полковник, – с готовностью отозвался я и всю оставшуюся дорогу мы провели в тишине.
Вскоре стали проявляться первые признаки новых границ Зоны. Пока не очень заметно, но места стали меняться. Видимо, дорога была безопасна и предварительно разведана, поскольку водитель полковника продолжал уверенно гнать машину вперед.
А потом впереди появилось ЭТО.
Прямо перед нами, уходя далеко вправо, влево и вверх, клубилась черным туманом огромная стена. Странное впечатление возникало сразу же при первом взгляде на это невероятное явление природы. Стена казалась одновременно и твердой и зыбкой, словно состояла только из этого угольно-темного дыма.
УАЗик, скрипнув тормозами, замер, полковник ткнул меня в бок, я вылез из машины. Справа и слева разворачивались в длинную шеренгу легковушки, кое-кто из сталкеров тоже повыползал наружу, разглядывая объект штурма.
Теперь стало видно, что стену черного тумана пронизывают росчерки молний, а сам туман не просто клубится, а закручивается множеством маленьких воронок, словно большой выводок маленьких смерчей устроил себе веселый хоровод.
Хахашуткин достал из машины мегафон и его громкий голос разнесся над шеренгой готовых к броску автомобилей:
– Я дам на вход во вторую Зону ровно две минуты. После этого взорву любую машину, оставшуюся по эту сторону. Наш гордый герой в трусах пойдет пешком, так как вряд ли у кого-нибудь хватит ума взять к себе недоумка, – в голосе полковника, даже искаженном хрипами мегафона, отчетливо слышалась угроза. Каждому стало ясно, ЧТО произойдет с ослушниками полковничьей воли.
