Двустворчатые двери из сверкающей нержавейки автоматически распахнулись. Падавшая на пол дорожка света из коридора необъяснимым образом исчезала шагах в пяти от входа, а дальше была глухая, безнадежная темнота. Блинков-младший не смог бы сказать, что там – огромный зал или маленькая комната.
Он задержался на тот случай, если Дэнни приготовил ему падающее ведро с водой. Но нет, Аме-рикэн бой не унизился до такой детской шуточки. Его технические возможности были посерьезнее.
Блинков-младший шагнул по светлой дорожке, и двери за ним захлопнулись.
Темнота стала абсолютной. Обернувшись, Блинков-младший не заметил ни малейшей светящейся щелочки и понял, что путь назад отрезан. Он вспомнил телекамеру в служебном коридоре и подумал, что Дэнни, может быть, наблюдает за ним с помощью инфракрасной оптики и уж наверняка прослушивает. А иначе розыгрыш будет неинтересным. Представилось, как они сидят у монитора – Америкэн бой, компьютерный гений Серж в очках кота Базилио и Энни со жвачкой во рту. Ирка тоже с ними, нравится ей это или нет.
Они сидят и ждут начала хохмы. Вот сейчас, думают, этот Блинков-младший начнет биться в двери (а побиться в двери очень хотелось). Только шиш он станет биться. Нужно выглядеть достойно.
Вслепую шаря руками, Блинков-младший пошел вперед.
Через несколько шагов руки уперлись в мягкую, ворсистую ткань. Ага, бархатная занавеска. Ну, это Митек проходил, сам фокусы показывал: бархат, причем обязательно черный, чтобы в нем тонул свет. Надо думать, за этой занавеской все и начнется.
Он откинул занавеску и вошел непонятно куда. Стало как будто светлее, хотя ни стен, ни пола под ногами не было видно. Ах, вот в чем дело! Футболка и матерчатые вставки на кроссовках бледно светились. Давным-давно, в полубессознательном возрасте, Блинков-младший видел такое в цирке. Там тоже погасили свет, и на картонном дереве появились апельсины. А у папы стала светиться рубашка и пластмассовый зуб во рту. Потом он объяснил, что арену освещали ультрафиолетовым прожектором. Апельсины светились, потому что были нарисованы специальной краской, невидимой при обычном свете, а рубашка и зуб – заодно, потому что в них была какая-то особенная синтетика. Щелкнуло, и громкий металлический голос
произнес:
– Пришелец! Сейчас ты получишь по башке! Блинков-младший уклонился от удара сверху.
И сам же въехал лбом в невидимую мягкую дубинку.
– Я же говорил, что получишь, – довольно
прокомментировал металлический голос. – А теперь тебя ущипнут,
И сразу несколько рук стали щипать Блинкова-младшего. Он отскочил, наткнулся на стену и понял, что находится в узком коридоре. Невидимые руки щипались с обеих сторон. Блинков-младший крутился, уворачивался, наугад хватал темноту и сумел поймать чьи-то пальцы в бархатной перчатке! Кто-то пискнул, далеко и глухо, как будто из соседней комнаты, и пальцы ускользнули, оставив перчатку в Митькиной руке. Он хотел сунуть трофей в карман, но перчатку крепко держали. Не раздумывая, Блинков-младший ударил в ту сторону, где должен был находиться обидчик. И здорово ушиб кулак о стену.
– А сейчас тебя пнут по пятой точке, – сообщил приятную новость металлический голос.
«Пинай», – согласился про себя Блинков-младший, скользя рукой вверх по перчатке. Важно было разгадать ее секрет.
Перчатка оказалась длиннющая. Пока Блинков-младший добрался до конца, его два раза пнули и разок подковали невидимым ботинком по колену. Самое обидное – то, что терпел он совершенно напрасно. Пустая перчатка словно вросла в стену!
Удар сзади под колени сбил Блинкова-младше-го с ног. Перчатка затрещала и оторвалась. Блин-ков-младший поднялся и стал на ощупь искать дыру в стене, из которой могла высунуться рука. Ничего! Это было похоже на сон. Ведь он держал руку в перчатке! Рука щипалась! Не могла же она и в самом деле расти из стены!
А металлический голос не отставал:
– Сейчас, пришелец, тебя дернут за нос!
И сразу же другие нечеловеческие голоса, то дребезжащие, то шипящие, то квакающие, забубнили на все лады:
– Дернем за нос, дернем за нос, дернем за нос… «Акустические фильтры», – сообразил Блин-
ков-младший. Он когда-то ставил на компьютер такую программу, чтобы звонить по телефону чужим голосом, но потом ее стер.
Невидимые руки зашарили по лицу.
– Я вас достану! – отмахиваясь от них, завопил Блинков-младший и сорвал светящуюся в темноте футболку.
Кроссовки он тоже сковырнул и отбросил, а сам кинулся вперед, упал на пол и замер.
– Эй, пришелец! – неуверенно позвал металлический голос.
Блинков-младший почувствовал движение воздуха над головой. Руки в бархатных перчатках пытались нащупать его и не могли. Он стал невидимым! Значит, никакой инфракрасной телекамеры у Америкэн боя нет. Весь расчет был на светящиеся футболку и кроссовки.
– Пришелец!
Не откликаясь, Блинков-младший быстро пополз вдоль стены. Пол стал подниматься, потом качнулся, голова перевесила ноги, Блинков-младший съехал вниз и угодил руками в мокрое. Ага, он прополз по качелям. А если бы шел, то свалился бы в надувной бассейн с водой. Ладно, а как его обойти? Блинков-младший пошарил справа и слева – нет, бассейн занимал весь коридор от стены до стены. Зато был мелкий. Поддернув штанины и сняв носки, Блинков-младший пошел вброд.
– Пришелец, я тебя слышу! – торжествующе взревел металлический голос.
Сверху что-то со свистом пронеслось и тяжело ударилось о стену. Похоже, мешок с песком, как у Николая в бабулином доме. Блинков-младший успел пригнуться, а то бы мешок сбил его в воду, и, решив, что бассейн не может быть очень большим, рыбкой метнулся вперед. Вовремя! Еще несколько мешков просвистело над головой, ударяясь о стены и друг о друга и отскакивая в самых непредсказуемых направлениях. Но Блинков-младший, невредимый и почти сухой, уже полз дальше по коридору.
– Ну, это никуда не годится. Ты неряха, пришелец! – укорил его металлический голос. – Тебя пригласили на ужин, а ты даже не умылся!
«Умылся», – мысленно возразил Блинков-младший, вовсю работая локтями и коленями. Несколько веревок, натянутых сантиметрах в двадцати от пола, его не остановили. Они были приготовлены, чтобы споткнулся идущий человек, а Блинков-младший просто прополз под ними.
Еще несколько раз щелкали какие-то пружины, и со свистом пролетали тяжелые мешки. Взбаламученный ими воздух шевелил волосы на голове Блинкова-младшего. И вдруг стена, вдоль которой он полз, исчезла.
Коридор с препятствиями кончился. И это все? Небогатая же фантазия у Америкэн боя.
– Нет, я так не играю! – своим, не искаженным, голосом сказал в микрофон Дэнни.
Блинков-младший догадался вскочить на ноги. Вспыхнул невыносимо яркий свет, он зажмурился и услышал щелчок дверного замка.
– Ну, ничегошеньки интересного! – протянул капризный девчачий голос.
Посмотрев сквозь ресницы, Блинков-младший увидел Энни-жвачку и Сержа. Красноглазый компьютерный гений тоже щурился на свету, пока не надел свои темные очки кота Базилио. А из незаметной дверцы, обтянутой, как и стены, черным бархатом, вышли Дэнни с Иркой. На одной руке у нее была длинная перчатка.
Блинков-младший заставил себя не щуриться. Яркий свет ведь тоже не просто так. Он для того, чтобы прошедший все ловушки человек, избитый и мокрый, чувствовал себя ослепшим и совсем беспомощным.
– Готовились, готовились, а ты нам испортил все удовольствие, – без огорчения сказал Америкэн бой. – Первый раз такое вижу. Ты прямо ниндзя! Серж вон два часа не мог выбраться, лег на пол и маму звал.
Серж улыбался и разводил руками: мол, да, имеется такой факт в моей биографии, но я не обижаюсь. И Дэнни улыбался, и Ирка. Только Энни скорчила кислую гримасу, но совсем не потому, что ей не нравился этот милый товарищеский розыгрыш. Ей не нравилось, что Блинков-младший не дал поиздеваться над собой подольше.
– Не обижайся, через этот коридор проходят все, кроме девчонок, – сказал Дэнни, протягивая Блинкову-младшему руку. – Теперь ты полноправный член тусовки Дэна Букашина.
Блинков-младший поколебался, но руку пожал. Хотя и знал распрекрасно, что словами «все так делают» можно оправдать любую глупость и подлость.
– Пойдем, подберешь свои вещи, – Дэнни распахнул потайную дверь и пропустил Блинкова-младшего вперед.
За дверью тоже был коридор без окон, только пошире и с креслами на тот случай, если испытание новичка затянется.
Секреты коридора с препятствиями сразу же стали ясны. Во всю длину стены тянулась закрытая черной сеткой смотровая щель, чтобы следить за мечущимся по коридору человеком. Дыры для рук и ног – чтобы ущипнуть его или пнуть. А чтобы он не сумел ответить, над каждой дырой была падающая заслонка: отдернул руку, заслонка упала, и ее уже не откроешь из коридора. Похоже, Иркину перчатку прищемило заслонкой, поэтому Блинкову-младшему и казалось, что она как будто росла из стены.
Сейчас коридор с препятствиями был ярко освещен. Идя вдоль стены со смотровой щелью, Блинков-младший видел все ловушки. Он понял, что ошибался насчет фантазии Дэнни. Работала фантазия, просто Америкэн бой не учел, что Блинков-младший избавится от светящейся одежды и, став невидимым, не пойдет, а поползет.
Многие ловушки он миновал, даже не заметив: боксерские перчатки на пружинах, привинченные к стенам мышеловки (если бы Блинков-млад-ший шел, ощупывая стену, то ему обязательно прихлопнуло бы пальцы), пакет с мукой, который должен был опрокинуться на голову, если заденешь нитку, свисающие с потолка куски липкой ленты, доску с тремя тортами. Эта доска висела поперек коридора сразу после натянутых у пола веревок. Споткнешься о веревки – и мордой в крем. Не споткнешься – все равно, когда станешь через нее перелезать, усядешься в торт. А Блинков-млад-ший прополз и под веревками, и под доской.
Похоже, Дэнни все-таки чувствовал себя виноватым. Не говоря ни слова, он довел Блинкова-младшего до двери, ведущей в начало коридора препятствий, нырнул вслед за ним за черную занавеску, сам подобрал его футболку и стал так же молча дожидаться, пока Митек не обуется. Вид у него был унылый.
– Нормально, Дэнни. Я так понимаю, что легко отделался, – сказал Блинков-младший, натянув кроссовки и принимая футболку из рук Америкэн боя.
Дэнни уставился на его щеку.
– Постой-постой. А где ты успел умыться?! – Он подумал и сам себе ответил: – На первом этаже, у охраны! Рассказала! Выдала меня!
Последние слова относились, конечно, не к охране, а к Натали.
Америкэн бой вырвал из чехла на поясе телефон и стал торопливо набирать номер, попадая мимо кнопок и злясь.
Нужно было спасать Увеличенную Красавицу.
– Не ругай их, – прикинулся шлангом Блинков-младший. – Я уже потом сообразил, что посторонним, наверное, нельзя туда, где охрана. А тогда летел и ничего вокруг не видел. Приспичило.
Рука Дэнни с телефоном опустилась. В трубке алекал голос Натали.
– Приспичило? – недоверчиво переспросил Америкэн бой. – Ты, значит, не дождался Натали, в уборную побежал?
– Я бы и так не стал ее дожидаться. Неудобно же, чтобы взрослого парня женщина провожала в туалет, – пожал плечами Блинков-младший и перешел в атаку: – А ты что ей наговорил? Она спустилась ко мне и спрашивает: «Это ты обдулся?»
– Ну, пошутил, – буркнул Дэнни. – Значит, в туалет для гостей ты не заходил?
– Натали мне показала, если понадобится – найду. Но мне, во-первых, было уже не нужно, во-вторых, там у тебя лампочка перегорела, – ответил Блинков-младший, открыто встречая подозрительный взгляд Америкэн боя.
– Тебе и в самом деле повезло, – сказал Дэнни. – Пойдем ужинать, столы уже накрыты.
В этот момент Блинков-младший понял, что именно поджидало его в темном туалете (то, что какая-то подлянка, стало ясно уже после предупреждения Натали). В мыле или, может, в куске губки, засунутом в кран, была такая же краска, какой рисовал свои апельсины на картонном дереве Цирковой фокусник. Дэнни нарочно перепачкал Блинкову-младшему щеку машинным маслом, чтобы он умылся с этой краской и потом сиял физиономией под ультрафиолетовым прожектором. Америкэн бой не хотел рассчитывать на случайность. Ведь могло оказаться, что в Митькиной футболке и кроссовках нет синтетики или есть, да не та, которая светится под ультрафиолетом. Джинсы же, например, не светились. Потому что сделаны из натурального хлопка.
И еще одно понял Блинков-младший. Ирка видела, что не он перемазался где-то машинным маслом, а Дэнни его испачкал.
Видела и ничего не сказала. Только хихикала.
