Русские слова с древних времен входили в разные языки мира. Больше всего их вошло в языки народов, населяющих нашу страну.
Русские слова активно осваивались соседними народами Северной Европы - норвежским, шведским, финским. О давних дружеских и родственных межнациональных связях рассказывают, в частности, древнеисландские саги.
Начиная с XVI в. русские слова заимствуются западноевропейскими народами.
Так, с 1528 г. (начала регулярных торговых отношений) в английский язык, кроме давно известного русского слова соболь (sable), вошли слова из разных сфер русской жизни: наименования официальных правящих лиц, документов, учреждений; названия денежных знаков, мер веса и длины; бытовые наименования; названия отдельных животных, птиц, рыб и т.д. В XIX-XX вв. вошли слова, отображающие общественно-политическую жизнь России, например декабрист, нигилист, погром. Значительное количество слов было заимствовано после Октябрьской социалистической революции. Освоены были наименования советской общественно-политической, экономической, научной, культурной жизни. Например: комиссар, совет, большевик, ленинизм, комсомолец, колхоз, субботник; спутник, лунник, луноход и мн. др.
Почти все слова, связанные с отмеченными выше понятиями, вошли и во французский язык.
Немало русских слов освоено лексикой болгарского, польского, словацкого и других славянских языков. Например, словацким литературным языком за период с конца XVIII в. до наших дней, по свидетельству 
Н.А. Кондрашова, в разное время было заимствовано около 1500 русских слов. Среди них: а) наименования общественно-политической, исторической и культурной жизни: власть, государство, держава, страна, столица и др.; вольнодумец, гнет, мятеж; букварь, летопись, сказка, словарь, слог, пословица; а также мичуринец, комсомолец, пионер, пятилетка, совет, субботник, спутник и мн. др.; б) наименования бытовые, абстрактные: блины, икра, квас, самовар; воздух, высота, природа; защита, обаяние, обстановка, прелесть, прозрачность и др.
Много русских слов вошло в болгарский язык, например: трудовой день (в болг. трудов ден), картофелеуборочный, свеклоуборочный и др. Многие русские слова освоены чешским, румынским, венгерским языками.
С давних пор русские слова проникали в языки восточных народов. Так, японским языком ассимилированы слова - закуска, самовар, пирожок; сивуч (промысловый тюлень), степь, тундра и др. Из русского языка советского времени - актив, ленинизм, колхоз, советы, спутник, товарищ и мн. др.
Русские слова заимствуются многими народами, населяющими Африку.
Лексика современного русского языка с точки зрения ее социально-диалектного состава (сфера употребления)
12.
Диалектная лексика
В русской лексической системе выделяются группы слов, сфера употребления которых ограничена той или иной территориальной закрепленностью. Такие группы называют диалектными. В своей основе - это говоры крестьянского населения, которые до сих пор сохраняют отдельные фонетические, морфологические, синтаксические и лексико-семантические особенности. Это дает возможность выделить диалектизмы фонетические (ж[о]н а вместо жена, п[ и ]сня, м[ и ]сто вместо песня, место; д у м[а]т вместо думает в севернорусских говорах; н[я]с у, р[я]к а вместо несу, река; [хв] а ртук вместо фартук и др. в южнорусских говорах); диалектизмы морфологические (например, видел сво[им] глаз[ам], говорил с умн[ым] люд[ям], где наблюдается совпадение окончаний твор. и дат. падежей мн. числа в северных говорах, и нисё[ть], пойдё[ть] вместо несет, пойдет или у м[и]н[е], у с[и]б[е] вместо у меня, у себя - в южных) и диалектизмы лексические, среди которых выделяются собственно лексические и лексико-семантические.
Собственно лексическими диалектизмами называются слова, которые совпадают с общелитературными по значению, но отличаются своим звуковым комплексом. Они называют те же понятия, что и тождественные им слова литературного языка, т.е. являются синонимами. Так, собственно лексическими диалектизмами являются слова: гол и цы, ш у бенки (сев.) - варежки; баск о й (сев.) - красивый; в е кша (сев.) - белка; стёжка (южн.) - дорожка; грёбовать (южн.) - брезгать, пренебрегать; б а лка (южн.) - овраг, гай (южн.) - лес и др.
Лексико-семантическими диалектизмами называются слова, совпадающие в написании, произношении с литературными, но отличающиеся от них своим значением. Подобные диалектизмы являются омонимами по отношению к словам литературным. Например: виск и (курск., воронеж.) - волосы на всей голове и виск и (лит., мн. ч. от висок) - боковая часть черепа выше линии, проходящей от уха до глаза; волосы, растущие на боковой части черепа впереди уха; б о дрый (южн., рязан.) - нарядный, красиво убранный и б о дрый (лит.) - полный сил, здоровый, энергичный; козюля (южн., калуж., орлов., курск.) - змея и козюля (лит.) - дикая коза; пыж (волж.) - нос судна, самый перед его; пыж (сев., вост.) - конопляная мякина и пыж (лит.) - пучок пеньки, ткани, бумаги для забивки заряда.
В своей основной массе диалектные слова не входят в общелитературный язык. Но через разговорную речь (особенно через просторечие) диалектизмы проникают в литературный язык.
Из диалектов в литературный язык пришли некоторые названия, связанные с циклом сельскохозяйственных работ, разного рода промыслов, качеств, действий, явлений и т.д. Например: борона (боронить), борозда, веретено, вилок (капусты), жмых, жуткий, закром (закрома), земляника, зыбь, копна, конопатить, корчевать, мохнатый, мямлить, стрекоза, ухаб, хилый, цапля и др.
Одним из путей проникновения диалектных слов в литературный язык является их умелое, умеренное использование в газетных публикациях, в языке художественной литературы. Злоупотребление местными речевыми средствами засоряет язык и лишает его возможности выполнять основную функцию - коммуникативную (лат. communicatio - сообщение, связь), а также снижает его воздействие на читателя (см. § 15).
Так, если в литературном языке имеются, например, слова ухват, горшок, мочалка и другие, то нет необходимости вводить равнозначные им диалектизмы рогач, махотка, вехотка (от слова вехоть - так в уральских говорах называют мочалку). (См., например, у И.С. Тургенева в рассказе «Бежин луг»: Кругом все такие буераки, а в оврагах козюли водятся, где первое южнодиалектное «сухие овраги» объяснено тут же, а второе «гадюки» становится понятным из последующего текста.)
Употребляют слова из местных говоров и русские писатели XX в. (например: А.С. Новиков-Прибой, М.А. Шолохов, П.П. Бажов, В.М. Шукшин, В. Белов, В. Астафьев, В. Распутин, М. Халфина и др.), которым они также служат средством придания речи особой выразительности, создания местного колорита. См., у В. Астафьева в рассказе «На далекой северной вершине»: Небольшая для этих мест пологая гора - верст пять в длину и с версту в поперечнике, вся заросшая лесом, шипицею [т.е. шиповником, сиб. - М. Ф.] да черничником, - со всех сторон окружена гибельными, непроходимыми осыпями<...>
В установлении норм употребления диалектизмов, а также границ их использования большую роль сыграли статьи А.М. Горького, написанные им в период дискуссии о языке, проведенной в 1934 г. в связи с обсуждением романа Панферова «Бруски».
Для современного литературного языка диалектизмы дают все меньше образных средств даже тогда, когда изображаются люди из крестьянской среды, так как рост культуры всего населения, а также влияние средств массовой информации способствуют тому, что все более активно протекает процесс сближения местных говоров с литературным языком. Этот процесс захватывает всю систему диалекта, но наиболее проницаемой является лексическая система. При этом наблюдается сложный, многоступенчатый процесс коренной перестройки диалектной лексики: сужение сферы употребления отдельных диалектизмов до полного их исчезновения из словаря говора в связи с изменением методов ведения сельского хозяйства, угасанием отдельных ремесел, заменой или исчезновением многих социально-бытовых реалий и т.д.
13.
