Не говорит, кем речено бысть, потому что если бы сказал: Отец мой сказал древним, «ибо, говорю вам», то подумали бы, что Он предписывает противное Отцу. С другой стороны, если бы сказал: Я говорил древним, то едва ли бы стали слушать Его. Поэтому говорит неопределенно: «что сказано древним». Словами «что сказано древним» показывает, что закон отменен, а если отменен и почти уничтожен, то его должно оставить и поспешить к новому.
А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду.
Пророки, приступая к изречению пророчества, говорили: «сие глаголет Господь»; а Христос, показывая в Себе божественное полновластие, говорит: «Я говорю». Те были рабы, а Он Сын, имеющий все, что принадлежит Отцу. Кто гневается на брата своего, тот будет осужден; но если кто гневается справедливо, для вразумления и по духовной ревности, тот не будет осужден. Так апостол Павел гневно говорил Елиме волхву и первосвященнику, впрочем, не напрасно, но по ревности божественной. Напрасно гневаемся мы тогда, когда гневаемся из-за имения, из-за чести и из желания отмстить за себя.
Кто же скажет брату своему: «рака», подлежит синедриону.
Синедрионом называется еврейское судилище, а «рака» значит то же, что «ты». Поскольку презираемому нами человеку мы обыкновенно говорим: поди ты! – то располагает нас не оставлять без внимания и сего маловажного выражения и уважать других. Некоторые говорят, что «рака», с сирского, значит «гнусный». Таким образом, если кто станет поносить брата своего, называя его «гнусным», то будет подлежать суду собора апостолов, когда они сядут судить двенадцать колен.
А кто скажет: «безумный», подлежит геенне огненной.
Некоторые признают этот приговор слишком строгим и тяжким, но несправедливо. Ибо не достоин ли геенны тот, кто лишает брата разума и смысла, чем мы отличаемся от животных бессловесных? Кто поносит и бесчестит, тот прекращает любовь, а с прекращением любви уничтожаются и все добродетели, подобно как при любви все они в силе. Итак, поноситель, прекращая любовь, прекращает все добродетели и поэтому справедливо подлежит геенне огненной.
Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой.
Бог отказывается и от собственной чести, лишь бы мы хранили любовь. К словам «что брат твой имеет что-нибудь против тебя» не присовокупил более ничего; справедливо или несправедливо «имеет» он – примирись. Притом не сказал: если ты имеешь что-либо против него, но: если он имеет нечто против тебя, постарайся примирить его с собою. А дар повелевает оставить для того, чтобы поставить тебя в необходимость к примирению, ибо ежели при сем пожелаешь принести дар твой, то по необходимости должен будешь примириться. Но с сим вместе показывает и то, что любовь есть истинная жертва.
Мирись с соперником твоим скорее, пока ты еще на пути с ним, чтобы соперник не отдал тебя судье, о судья не отдал бы тебя слуге, и не ввергли бы тебя в темницу; истинно говорю тебе: ты не выйдешь оттуда, пока не отдашь до последнего кодранта.
Некоторые думают, что соперником здесь называется диавол, а путем – жизнь и что Господь внушает следующее: рассчитайся с диаволом, пока ты находишься в сей жизни, чтобы впоследствии он не стал обличать тебя за грехи, как бы присвоившего какую-нибудь его собственность. Тогда предан будешь наказанию, пока не изгладишь и последних, самых малых грехов, ибо кодрант равняется двум лептам. Но ты разумей, что Господь говорит это о здешних соперниках, научая не судиться и не переставать делать дела Божии. Если тебя и обидят, говорит, не входи в суд, но помирись на пути, чтобы при представлении соперником сильного оправдания, не потерпеть тебе чего-либо худшего.
