Ты — демон, Кратий. Тобой задуманное демонизмом множество земных народов покроет.
Пусть демон я, и мной задуманное пусть люди в будущем демократией зовут.
Указ на закате был оглашён рабам, они пришли в изумление, и многие не спали ночью, обдумывая новую счастливую жизнь.
Утром следующего дня жрецы и фараон вновь поднялись на площадку искусственной горы. Картина, представшая их взорам, поражала воображение.
Тысячи людей, бывших рабов, наперегонки тащили те же камни, что и раньше. Обливаясь потом, многие несли по два камня. Другие, у которых было по одному, бежали, поднимая пыль.
Некоторые охранники тоже тащили камни. Люди, посчитавшие себя свободными — ведь с них сняли кандалы, стремились получить, как можно больше вожделенных монет, чтобы построить свою счастливую жизнь.
Кратий ещё несколько месяцев провёл на своей площадке, с удовлетворением наблюдая за происходящим внизу.
А изменения были колоссальными. Часть рабов объединилась в небольшие группы, соорудили тележки и, доверху нагрузив камнями, обливаясь потом, толкали эти тележки.
«Они еще много приспособлений наизобретают, — с удовлетворением думал про себя Кратий, — вот уже и услуги внутренние появились: разносчики воды и пищи.
Часть рабов ели прямо на ходу, не желая тратить времени на дорогу в барак для приёма пищи, и расплачивались, с подносившими её, полученными монетами.
Надо же, и лекари появились у них: прямо на ходу помощь пострадавшим оказывают, и тоже за монеты. И регулировщиков движения выбрали.
Скоро выберут себе начальников, судей. Пусть выбирают: они, ведь, считают себя свободными, а суть — не изменилась, они, по-прежнему, таскают камни...»
Так и бегут они, сквозь тысячелетия, в пыли, обливаясь потом, таща тяжёлые камни. И сегодня, потомки тех рабов, продолжают свой бессмысленный бег...
— Ты, наверное, имеешь в виду простых рабочих, Анастасия? Пожалуй, с этим можно, согласиться. Но, к категории рабов нельзя отнести руководителей предприятий, чиновников, предпринимателей.
— Ты видишь в них различие, Владимир, так сформулируй, в чём оно?
— В том, что одни работают, таскают камни, как рабы. Другие руководят тасканием, а по-современному — производственным процессом.
— Но руководство — тоже ведь, работа и зачастую посложней, чем перенос рабом камней.
— Ну, в общем — «да», предпринимателям побольше думать надо. Их мысль с утра до вечера работой занята. Что ж, получается, тогда и фараон, и президент, и канцлер — тоже рабы?
— Да, это так. Стали рабами и жрецы, свершившие деянье роковое.
— Но, если есть рабы, должны быть рабовладельцы. Кто они? Если даже жрецов ты не относишь к ним?
— Рабовладелец — мир искусственный, людьми творимый. А стражники — сидят у большинства людей внутри, и хлещут их плетьми, и заставляют зарабатывать монеты.
— Печальная картина и безысходная получается.
За прошедшие тысячелетия возникали и исчезали целые империи, менялись религии, законы, а в главном, ничего не изменилось: как был человек рабом, так и остался им.
Неужели, такое положение невозможно исправить? — Возможно.— Как? И кто способен это сделать?
— Образ.— Что значит, образ? Какой? — Тот образ, что иную ситуацию представит для людей.
Сам посуди, Владимир, те люди, что, посредством денег, сегодня миром управляют, считают, будто счастье человеку лишь власть и деньги могут принести. И большинство людей, стремящихся монеты заработать, их в этом убеждают. Но, часто, очень часто страдают победители бессмысленнейшей гонки. Иллюзорных высот достигают и острее других ощущают всю бессмысленность жизни своей.
Когда проснётся ведрусская цивилизация?
На территориях больших и малых, сознанья отключая часть и ощущений, ведруссы засыпали.
Как будто прежним человек жить оставался на земле: рождались дети, строились жилища, указы нападавших исполнялись. Казалось, тёмному ведруссы покорялись, но тайна в том великая была: непокорёнными, уснувшими ведруссы оставались жить на всех планах бытия. И спит цивилизация счастливая вплоть до сегодняшнего дня, и будет спать она, пока ошибку в сотворенье образном неспящий не отыщет. Ошибку ту, что ко дню сегодняшнему цивилизацию Земную привела. Когда ошибка с абсолютной точностью определится, слова неспящего и спящие услышать могут и ото сна друг друга пробуждать начнут.
