Приближался праздник Иудейский — поставление кущей, установленный в воспоминание сорокалетнего странствования евреев в пустыне, когда они шли из Египта в землю обетованную; праздновался он семь дней, с 15 дня седьмого лунного месяца (тирси). В продолжение всех семи дней народ должен был жить в особых палатках, или шалашах, называвшихся кущами.
На этот праздник сходились в Иерусалим почти все евреи, имевшие к тому какую-нибудь возможность. Толпы народа уже шли туда, а Иисус, по-видимому, ничем не обнаруживал желания Своего идти на праздник. Последнее время Он заметно избегал народной толпы и большую часть времени посвящал беседам с Апостолами наедине.
Приглашение Иисуса так называемыми братьями его идти в Иерусалим и объявить себя миру
Так называемые братья Иисуса (о том, что они не были Его родными братьями, — См. с. 185-187), отправляясь на праздник, уговаривали и Его идти туда же. «Иди, - говорили они, — в Иудею; там яви Себя миру; зачем скрываться здесь в Галилее желающему быть известным?» Передавая слова их, Евангелист поясняет, что они не веровали в Иисуса.
Нет ничего удивительного в том, что так называемые братья Иисуса не веровали в Него как в Мессию1. Они, как и большинство современных им евреев, были убеждены, что ожидаемый ими Мессия будет непобедимым завоевателем, блистательным царем всего мира, и подчинит весь мир евреям. Понятно, что при таких воззрениях на назначение Мессии они не могли признать кроткого и бедного Иисуса желанным Избавителем. Они несомненно знали о совершаемых Им чудесах, но с учением Его едва ли были знакомы. Если назаретяне не хотели верить, не хотели даже и подумать о том, что их согражданин, плотник Иисус, мог быть Мессией, то тем более не могли верить в Него его ближайшие родственники, от которых тоже была скрыта тайна Его рождения. Что эти родственники не ходили за Иисусом, а знали о делах Его только по слухам, видно из их же слов. Они советуют Ему не скрываться здесь, а идти в Иудею: чтобы и ученики Твои видели дела, которые Ты делаешь (Ин. 7, 3). Если они думали, что ученики Иисуса не видели дел, которые Он творил, то из этого можно заключить, что они имели в виду только последнее время служения Его, когда Он действительно избегал многолюдства и уединялся с Апостолами для подготовления их к предстоящим страданиям Его, смерти и Воскресению; из этих слов их видно, что о времени, предшествовавшем этому уединению, они совсем ничего или почти ничего не знали.
«Мое время, — сказал Христос, — то есть время действовать так, как вы Мне советуете, еще не настало; мир... Меня ненавидит, потому что Я свидетельствую о нем, что дела его злы (Ин. 7, 6—7); эта ненависть может ускорить наступление конца, что было бы противно воле Отца Моего. Вас мир не может ненавидеть, потому что вы своим неверием в Меня не возбуждаете против себя злобы его: вы и идите на праздник, а Я еще не пойду (Ин. 7, 8)».
Прибытие Иисуса в Иерусалим на праздник кущей
Иисус не хотел идти в Иерусалим к началу праздника. Он знал, что Его будут ожидать там, и потому не желал придавать торжественности Своему приходу. В свое время Он не уклонился от торжественного въезда в Иерусалим, а теперь время для этого еще не настало. Поэтому Он пришел в Иерусалим в половине праздника, и не торжественно, не в сопровождении толпы народа, а как бы тайно (Ин. 7, 10). Выражение Евангелиста — как бы тайно — указывает лишь на отсутствие обычной толпы, всегда и всюду сопровождавшей Иисуса, но не на скрытность Его прихода. Если бы Он хотел скрываться, то не вошел бы в храм, где все тотчас же узнали Его. Между тем, Он вошел в храм и стал учить находившийся там народ.
Толки о Нем в народе
В начале праздника, когда все несомненно ждали прибытия Иисуса, много толков о Нем было в народе. Эти толки особенно поддерживались поисками врагов Его, постоянно расспрашивавших всех: где Он? (Ин. 7, 11). Впрочем, опасаясь преследования со стороны своих начальников и руководителей, народ не смел явно говорить о Нем, поэтому Евангелист ограничивается кратким указанием на толки в народе об Иисусе: говорили, что Он добр (Ин. 7, 12, 13). Да, вспоминая все исцеления, все благодеяния, которыми пользовались все приходившие к Иисусу, народ признавал, что только истинно добрый может делать столько добра, но враги Христовы, прислушиваясь к говору народному, со своей стороны старались внушить всем, что в делах Иисуса нет ничего доброго, что Он обольщает, обманывает народ.
