Относительно согласования дней нет больших трудностей. Евреи начинали день (по-нашему, сутки) с захода солнца или шести часов вечера, причем, исчисляя продолжительность какого-либо события, часть дня всегда принимали за целый день. Таким образом и считается первым днем пребывания Иисуса во гробе конец пятницы, до захода солнца; от захода солнца в пятницу и до захода солнца в субботу прошел полный второй день, а от захода солнца в субботу начался третий день. С этим вполне согласуются все предсказания Господа о дом, что Он воскреснет в третий день (ср. Ин. 2, 19—22; Мф. 16, 21 и др.), то есть не по прошествии трех суток, а в третий день, в начале третьего дня по еврейскому счету.
Относительно же трех ночей согласование предсказания с действительным пребыванием Иисуса во гробе представляет большие затруднения. По этому вопросу Преподобный Исидор Пелусиот дает такое объяснение: Христос был распят в пятницу, причем от шестого часа до девятого (или, по нашему счету, от полудня до трех часов дня) была тьма, которую следует считать за ночь; от девятого (третьего) часа опять было светло, а потом наступила ночь с пятницы на субботу; таким образом, ночь с субботы на воскресенье была третьей ночью после смерти Иисуса или, как говорится, третьей ночью пребывания Его в гробе. — Такое объяснение едва ли можно признать правильным. Время пребывания Иисуса в сердце земли надо считать не с момента смерти Его, а с момента погребения, каковое совершились по окончании тьмы, наступившей в двенадцать часов; следовательно, если бы даже и возможно было принять за ночь время необыкновенного солнечного затмения, то и в таком случае надо было бы признать, что эта ночь окончилась до положения Иисуса во гроб и потому в счет трех ночей идти не может.
Думаю, нет никакой надобности прибегать к каким-либо натяжкам или искусственным объяснениям, чтобы найти третью ночь, которой на самом деле не было. Иисус Христос много раз говорил о предстоящей Ему смерти и каждый раз объяснял, что в третий день воскреснет. Во всех таких предсказаниях Его для нас важны два несомненные обстоятельства: первое — что Он действительно воскреснет, и второе — что Он воскреснет в третий день после Своей смерти. И эти предсказания сбылись с точностью. Что же касается сравнения Иисусом продолжительности Своего пребывания во гробе с продолжительностью пребывания Ионы во чреве кита, то это сравнение или уподобление не может иметь силы, равной с предсказанием. Предсказание должно исполниться в точности во всех подробностях, уподобление же должно совпасть лишь в главнейших точках соприкосновения. Ведь мы не ищем в притчах Господних непременного соответствия с главной мыслью притчи всех ее мельчайших подробностей. Так и в данном случае, в притче об Ионе нет надобности домогаться согласования всех ее подробностей с действительным временем пребывания Иисуса во гробе. Сказана эта притча фарисеям и книжникам, требовавшим знамения, поэтому и рассматривать надо ее с этой точки зрения. Христос отказал им в знамении, и мысль, которой Он руководствовался при этом, можно выразить в следующих словах: «Вашим предкам было дано знамение в лице Ионы пророка; его выбросили в море и считали погибшим, умершим; однако через три дня и три ночи он был выброшен на берег живым; подобное же знамение будет дано и вам: вы распнете Меня и будете думать, что избавились от Меня навсегда; но вы ошибетесь: Я в третий день воскресну!» — Дальше такого уподобления Сам Иисус Христос не мог идти, так как случай с Ионой не тождествен с пребыванием Иисуса во гробе: Иона не умирал и не воскресал, а находился живым во чреве кита; Христос же действительно умер и в третий день воскрес. А если эти два примера не совпадают даже в самых существенных чертах, то, конечно, не могут вполне совпадать и в мелочах, и потому ссылка Господа на Иону есть только притча, некоторое уподобление, но никак не предсказание. А если это так, то нечего отыскивать во что бы то ни стало третью ночь, которой не было и о которой не было сказано в форме предсказания.
