Ответ. Поскольку часто случается, что настоятель, или по телесной болезни, или по необходимости отлучиться, или по другому какому либо обстоятельству, оставляет братство, то пусть с одобрения настоятеля и других, способных дать такое одобрение, будет избран другой, чтобы, в отсутствие настоятеля, мог принимать на себя попечение о братии. Таким образом живущие в обители от одного будут получать слово утешения; братство, в небытность настоятеля, к нарушению правила и преданного благочиния, не примет на себя вида какого–то народоправления, но к славе Божией соблюдается в нем установленное с общего одобрения.
И приходящим странникам он же будет давать благоразумные ответы, так что и требующие слова получат назидание, по достоинству их вопроса, и общество братское не постыдится. Ибо, если всем равно вмешиваться в речь, то сие производит шум и служит признаком беспорядка, а Апостол даже сподобившимся дарования учительства, не дозволяет говорить вдруг многим, сказав: «Если же другому из сидящих будет откровение, то первый молчи» (1 Кор.14, 30.): и еще обличает неуместность такого беспорядка, говоря: «Если вся церковь сойдется вместе, и все станут говорить (незнакомыми) языками, и войдут к вам незнающие или неверующие, то не скажут ли, что вы беснуетесь? «(23.). И если пришлый, по неведению, предложит вопрос другому, вопрошенный вместо иного лица, хотя бы и мог ответить достаточно, однако же ради благочиния пусть сам умолчит, укажет же, кому поверена эта часть, как делали Апостолы при Господе. Таким образом обсуждение слова будет благочинно и благообразно. Ибо, ежели при телесном врачевании не всякому позволено делать над больным употребление лекарства или какого орудия, а только тому, кто приобрел в этом искусство долговременностью, опытом, упражнением в лечении и учением у знающих, то какое же основание всякому без разбора приниматься за врачевание словом, где, если и самая малость опущена из виду, приносит сие весьма великий вред? В таком обществе, где самое раздаяние хлеба не дозволяется всякому, но принадлежит подобное служение одному, и ему поверяется сие по испытании, не тем ли паче духовную пищу подавать требующим должен один, наиболее к сему способный, притом с разборчивостью и осторожностью? Поэтому не малая самонадеянность спрошенному о суде Божием отважиться отвечать бесстрашно и наудачу, а не указывать на того, кому поручено домостроительство слова, и кто, потому, что он «кто верный и благоразумный домоправитель» избран «раздавать им в своё время «(Лук.12, 42) духовную пишу, и, по написанному, устроять «словам своим на суде» (Псал.111, 5). Если же обязанный давать ответы не доскажет чего–нибудь, и другой придумает сие, то да не вдруг приступает к обличению, но наедине сообщит свою мысль: потому что сие для низших обращается в предлог к превозношению пред высшими. Почему, кто дал ответ, хотя и полезный, но не по требованию своего долга, тот подлежит наказанию за нарушение благочиния.
Вопрос 46. О том, чтобы не прикрывать грехов у брата и у себя самого
Ответ. Всякий грех должен быть открываем настоятелю или самим согрешившим, или узнавшими о грехе, когда сами они не могут уврачевать его по заповеди Господней (Мф.18, 15). Ибо грех умолчанный есть гнойный вред в душе. Как благодетелем называем не того, кто задерживает в теле вредоносное, а напротив того, кто болезненными средствами и надрезываниями вызываете это наружу, или посредством рвоты исторгает вредившее, или вообще чрез обнаружение болезни делает и способ излечения известным: так, очевидно, скрывать грех значит готовить больному смерть. Ибо сказано: «жало смерти—грех» (1 Кор.15,56); «Лучше открытое обличение, нежели скрытая любовь» (Притч. 27, 5). Поэтому не скрывай грехов один другого, чтобы из братолюбца не сделаться братоубийцею. Не скрывай и у себя самого.
