(Клир в Колонии, огорченный перенесением кафедры епископа Евфрония из Колонии в Никополь, угрожал жалобою на сие в светском суде. св. Василий хвалит привязанность сего клира к своему епископу, но советует и в сем наблюдать должную меру, притом доказывает, что перенесение Евфрониевой кафедры полезно как для всей Церкви, так и для самой Колонии, и заключает письмо обещанием подать большее утешение, когда будет иметь возможность прийти к ним сам. (Писано в 375 г.))
Что так прекрасно и похвально пред Богом и людьми, как совершенная любовь, которая, как научены мы мудрым учителем, «есть исполнение» всего «закона» (ср.: Рим. 13:10)? Посему одобряю пламенное ваше расположение к своему пастырю. Ибо для сына, привязанного к отцу, нестерпимо лишиться отца, и для Церкви Христовой несносно удаление пастыря и учителя. Почему в этом превосходном расположении к своему епископу представили вы доказательство прекрасного и доброго произволения. Но и эта ваша доброта, и это усердие к духовному отцу похвальны, пока держатся меры и рассудка, а преступив пределы, не заслуживают уже одобрения. Прекрасное расположение касательно боголюбивейшего брата нашего и сослужителя Евфрония, сделанное теми, кому вверено управление Церквами, по времени необходимо, полезно и для той Церкви, в которую он переведен, и для вас самих, у которых он взят. Не человеческим признавайте сие распоряжение; будьте уверены, что не человеческим разумом, мудрствующим земная, задумано сие, но сделано обязанными иметь попечение о Церквах Божиих, по общению их с Духом; вложите и вы в мысль свою то же желание и старайтесь совершить оное.
Итак, безмолвно и с благодарностью примите сделанное в том убеждении, что не принимающие постановляемого в Церквах избранниками Божиими противятся Божию повелению. Не входите в суд с материю вашею Никопольской Церковью; не ожесточайтесь против тех, которые приняли на себя попечение о душах ваших. Ибо с устройством дел в Никопольской Церкви и ваша часть будет соблюдена, а если коснется ее какое–либо волнение, хотя бы и тысячи охранителей были у вас, вместе с целым истребится и часть. Как живущие при реках, когда видят, что другие вдали от них течение рек преграждают плотинами, заключают из сего что те, останавливая напор течения, и их самих приводят сим в безопасность; так ныне принявшие на себя бремя попечения о Церквах охранением других приводят вас в безопасность, и вы будете укрыты от всякой тревоги, потому что другие принимают на себя враждебные нападения.
Сверх того, надобно вам подумать и то, что не отринул он вас, а принял только других. Ибо мы не завистливы, и человека, который в состоянии и другим уделить своих дарований, не станем принуждать, чтобы в вас заключил благодать и стеснил ее пределами вашего одного селения. Как тот, кто заграждает источник и не дает выхода воде, так и тот, кто обильному учению препятствует разливаться на большое пространство, не свободны от этой страсти, то есть от зависти. Итак, пусть он приимет на себя попечение о Никополе, а ваше селение будет для него присовокуплением к тамошним заботам. Хотя ему прибавилось труда, однако же попечение о вас нимало не уменьшается.
Меня же весьма опечалило и показалось мне превзошедшим меру сказанное: «Если не получим желаемого, то обратимся к суду и вверим дело людям, для которых ниспровержение Церквей составляет верх желаний». Поэтому не верьте тем, которые, будучи движимы безумным гневом, убеждают вас обратиться к светскому суду; хотя произойдет от сего переворот в деле, однако же тяжесть сего обратится на главы подавших к нему причину. Напротив того, приимите и мои совет, предлагаемый с отеческим сердоболием, и распоряжение боголюбивейших епископов совершившееся по Божию произволению.
Подождите и меня; если Господь поможет мне, прибыв к вам, подам вам совет в том, о чем нельзя было посоветовать вашему благоговению в письме, и попытаюсь самим делом доставить вам возможное утешение.
