Вы проснулись утром с головной болью. Обратив на миг внимание на свои мысли, вы поняли бы, что в вас сидит обида, что ребенок меня не ценит. Ведь это же страх меня не любят.
Освободите злобу беседой.
Дорогая злоба ребенок меня не любит, я прощаю тебе за то, что ты поселилась во мне. Знаю, что ты пришла научить меня понять, что ребенок ценит меня и любит, но таит свои истинные чувства, потому что испытывает передо мной чувство вины.
Прости меня, дорогая злоба ребенок меня не любит, за то, что я долгие годы взращивала тебя и не понимала, что чувство вины ребенка началось с того времени, когда передо мной встал трудный выбор – рожать его или сделать аборт. Помнится, что перед сторонниками аборта я была непреклонна, хотя больше всего я боялась, что, прервав беременность, уже не смогу иметь детей.
Я была несчастна, зла и ожесточена на весь мир. Все это внедрилось в ребенка в виде чувства вины – ведь он так хотел прийти через меня на свет именно в это трудное время. Я же, будем честными, не желала его, но страшилась боли и бездетности. Боялась оказаться неполноценной женщиной, которую муж перестанет любить.
Я думала только о себе, подсознательно относясь к ребенку как к средству, гарантировавшему любовь мужа и появление на свет будущих детей. Отсюда и берет начало его страх меня не любят, его потребность быть послушным и делать все так, как нравится родителям, тогда его станут любить. В его страхе ведь частично присутствует страх смерти.
Дорогое дитя, я отдала бы все, что угодно, лишь бы ты не думал о том, что я когда-то желала твоей смерти. Я люблю тебя, но была такая глупая и не знала, что, будучи ростом в один миллиметр, ты уже был совершенен и всеведущ. Дорогое дитя, я и сейчас еще не умею мыслить правильно – видишь, я только что хотела купить твою любовь за все богатства мира, но тебе этого не надо. Тебе нужна свобода в любви. Как же трудно мне было это понять. Ведь мы привыкли считать семью своей собственностью. Дорогое дитя, прости меня за мои ошибки.
Знаю я и то, что чувство вины у ребенка вызвано тем, что своим появлением на свет он причинил мне физические страдания – мне сделали разрез промежности. В то время так было принято, хотя ребенок шел легко и быстро. Я могла бы воспротивиться врачам, если бы умела рожать без страхов, но я не умела. Я сомневаюсь, в ребенке ли одном причина опущения моей матки, но поскольку это связывают с родами, то и я сама причастна к этому.
Я замечала, что, слушая подобные речи, ребенок раздражается, но что он может ощущать себя задетым, это мне и в голову не приходило. Только сейчас я поняла это. Боже милосердный, ведь я косвенно винила ребенка и в этом, а он, сам того не сознавая, присовокупил эту вину к другим. Он говорил, что не хочет ничего слышать о таких ужасных вещах. Возможно, ему было страшно. Я и не думала, что мой разговор может его испугать. Нет, только не думать... Спокойствие, только спокойствие! Мне нужно признаться себе в том, что я должна быть честна перед собой, и осознать, что я и только я могу и обязана исправить свои ошибки.
Мой ребенок честнее со мной, чем я с ним. Я его обвиняла, а он не возражал. Меня он не обвинял в том, что я его не люблю. Мне казалось правильным, что он думает именно так, но теперь я знаю: он не должен так думать, ведь я его люблю. От страха услышать обвинения в свой адрес по этому вопросу у меня стали путаться мысли. Я причинила своему ребенку боль, а он лишь страдал и отворачивался в сторону, но мне это не нравится – это будит во мне чувство вины.
Я всегда хотела, чтобы люди откровенно выражали свои мысли, требовала честности как в поступках, так и в чувствах, а сама оказалась самой скрытной. Я гордилась своей честностью, однако, вместо того чтобы высказывать плохое, я стискиваю зубы, стараясь сохранить домашний покой. Требую от других того, чего сама не делаю, поскольку стесняюсь своих желаний. Ребенок испытывал печаль, я же считала его упрямым и замкнутым. Он избегал причинять мне боль, однажды, когда я тяжело заболела, дети сильно испугались, что я умру, их испуг передался мне, и я выздоровела, позже я про этот случай забыла. Я причинила ребенку гораздо больше боли своим правом взрослого и сильного.
Дорогая злоба ребенок меня не ценит, прости, что я не освободила тебя раньше.
Я всегда запрещала ребенку сутулиться, ибо уважающий себя человек должен держаться прямо. Опять я лгу. На самом деле я не терплю приниженности. Я не замечала того, что ребенок сутулится из-за чувства вины, а опущенный взор не скрывает ничего иного, кроме слез, которые могли бы поведать следующее: «Maмa, ты меня не любишь. Ты постоянно делаешь мне больно своими обидными словами, своими вздохами, подчеркнутыми закрыванием дверей и прерванный разговором. Всем этим ты словно даешь понять, что с такими, как я, ни к чему разговаривать по-человечески. Я не могу всего рассказать, сам себя не понимаю, я только учусь. А стоит мне что-нибудь сказать, как ты обижаешься. Правда, ты делаешь вид, будто все в порядке, по все равно обижаешься. Ты считаешь, что хорошо разбираешься в настроении и мыслях других, но ты не признаешь, что и другие могут иметь свое мнение. Я не хочу, чтобы моей матери было плохо. По правде говоря, я поступаю, как и ты – ради домашнего покоя я делаю удивленное лицо, как бы говоря тем самым: «Миленькая, ты меня неправильно поняла». Я ненавижу ложь. Когда вор ворует вещь, по-моему, это лучше, чем когда скрывают чувства и дают им иное название. Тогда мне бывает очень плохо. Я люблю тебя больше всех на свете, но тебе нужны доказательства, а я не умею их тебе представить».
Дорогая злоба мой ребенок не ценит меня, ты научила меня увидеть, что моя обиженность оседает в ребенке, а раньше я этого не понимала. Я бывала обижена, когда узнавала, что ребенок обращался за советом к другому, боясь подойти ко мне. Я была удручена и проливала слезы, как проливают несчастные матери, которые все делают для ребенка, а им на добро отвечают злом. Теперь я знаю, что это были слезы злобы. Я осуждала тех матерей, которые в обмен за свою заботу требовали от ребенка послушания. Теперь-то я понимаю, что сама поступала так же. Обвиняла ребенка в недоверии, хотя в душе чувствовала, что сама явилась тому причиной, однако до сих пор не попросила у него прощения. Считая себя непогрешимой, я накапливала в душе ожесточенность.
Дорогая злоба ребенок меня не ценит, прости за то, что, растя тебя, я не сознавала, что во мне зреет желание, чтобы ребенок признался бы в какой угодно вине и тем самым унизил бы себя передо мной.
Прости, что прощение воспринималось мной как унижение. Сейчас я понимаю, почему иной раз люди вместо прощения говорят: «Лучше умереть!» Я не сознавала, что это я должна поклониться с уважением ребенку и просить прощения за то, что не сразу научилась понимать свои ошибки. Мне давно следовало бы увидеть себя в ребенке как в зеркале.
Мой страх меня не любят вырос в злобу я лишена того, что я хочу, – любви ребенка. Я прощаю себя за то, что вобрала в себя эту злобу. Сейчас я ощущаю, насколько я себе противна, а еще прощаю себе! Да по мне розги плачут. Все-таки я ужасный человек, а снаружи такая милая и славная. Силы небесные, теперь я уже себя ругаю. Выросшая из обид злоба оборачивается вулканом против кого угодно, хорошо, что я следила сейчас за своей мыслью и поняла, что то была злоба против самой себя. Окажись в эту минуту кто-нибудь под рукой, я бы точно увидела в нем обидчика, – ведь мы, как правило, не анализируем свои мысли. Дорогая злоба ребенок меня не любит, ты видишь, сколько я наделала ошибок, и ты видишь, что я уже кое-что начала понимать. Теперь ты можешь начать уменьшаться и покидать меня.
Дорогое тело, прости, что злобой ребенок меня не любит я столько тебе навредила. Я была в раздраженном состоянии и раньше не понимала, что до тех пор, пока во мне сидит злоба, ребенок не сможет подойти ко мне свободно и смело. Я была для него словно враг, чье оружие – злоба. Если бы он был смелый и подошел, то как я могла бы испытывать злобу? Я не умела освободить злобу, поскольку нуждалась в ее уроке.
Мне очень трудно признаться себе в этом. Все мое существо протестует. Чувствую, как тело готово осесть мешком, хочу на все махнуть рукой. Как было бы хорошо, если за меня это сделал бы кто-нибудь другой, но я чувствую, дорогое тело, что ты считаешь иначе, чем мой глупый ум. Дожили, теперь я уже сержусь на свой ум. Раньше я стала бы винить за все плохонькое школьное образование, русское правительство и тяжелые времена, а теперь я знаю, что ты, дорогое тело, постоянно давало мне духовное образование, я же относилась к этому несерьезно, как и к посещению уроков в школе.
Дорогая злоба, благодарю тебя за урок!
Все, что человек делает, он делает для себя. Любое творчество есть прежде всего созидание самого себя.
В заключение я вам скажу те слова, которые мне часто говорили пациенты, которые вылечились от самых страшных заболеваний: «В мире нет чудес, единственное чудо – это каждодневная духовная работа с собой. А счастье заключается в том, что эта работа никогда не кончается». И я желаю вам всем именно такого счастья.
сборник бесед 2
Жизнь начинается с себя
Лекции и беседы
(по материалам выступлений в Москве)
# От издательства
# Об отношении к себе и другим
# В мире иллюзий
# Формула прощения
# Знание, которое пугает
# О подавлении и сжатии стрессов
# Закон кармы
# Диалог с залом
# О сне и бессоннице
# Властвующие стрессы
# О ясновидении
# О необходимости праздников
# О смерти физической и духовной
# Немного о разочарованиях
# О желаниях и нежеланиях
# Желания мужские и женские
# Иллюзии и разочарования
# Ответы на вопросы
От издательства
Уважаемые читатели, подумайте о своей жизни. Вспомните события, от которых теплеет на сердце, и те, от которых на душе становится тяжело. Почему ваша жизнь сложилась так, а не иначе, и продолжает складываться не совсем так (или совсем не так), как вам хотелось бы?
Что первое приходит вам на ум, когда думаете о том, что не удалось? Обычно это обвинения (себя или других) или оправдания (в основе своей – те же обвинения). Если мы будем по-прежнему давать право голоса оправданиям, то этим будем еще больше удобрять почву, на которой произрастают наши неудачи.
Пока мы полагаем, что причиной происходящего с нами является что-то извне (обстоятельства, другие люди, государство, погода и т. п.), мы растим в себе сознание жертвы, которое порождает чувство беспомощности, бессилия что-либо изменить, зависимости от того, что нам неподвластно.
Объективной реальности не существует – все относительно и зависит от нашего восприятия. Мы сами создаем свою реальность тем, как воспринимаем то или иное событие. Если вы оцениваете ситуацию как плохую, таковой и будет ваша реальность. Ту же самую ситуацию другой человек может воспринять как хорошую, полезную для него, и это будет его реальностью. И не надо искать виновных, главное – понять, что все начинается с меня самого.
Мы притягиваем в свою жизнь то, о чем думаем. Если мне плохо, то я сам вобрал в себя это плохое.
Подобное притягивает подобное – это универсальный закон жизни. Своим страхом заболеть мы притягиваем болезнь. Если я опасаюсь вора, то он обязательно нагрянет. Если я ненавижу обманщиков, другими словами – боюсь быть обманутым, то притягиваю к себе обманщиков. Если во мне есть злоба, зависть, чувство вины, разочарование, стыд, то я притягиваю к себе людей и события, которые добавят в мою жизнь злобы, зависти, чувства вины, разочарований, стыда.
Поэтому, как учит Л. Виилма, если человек болен, то он уже вобрал в себя плохое и тем самым причинил вред своему телу. Плохая мысль, притаившаяся во мне, всегда причиняет зло, а оправдания моему телу не нужны. Здоровым и невредимым я могу быть только тогда, когда во мне нет никакой мути, никакой нечистоты, никакой лжи и, что особенно важно, никакой лжи самому себе. Самая опасная ложь самому себе – это наша уверенность в том, что я хороший человек, потому что постоянно делаю что-то хорошее. А поскольку окружающие не ценят этого, то мои разочарования все растут и растут.
Когда мы думаем, что главная заслуга нашей жизни – это жить для других, мы совершаем большую ошибку. От женщин, считающих себя хорошими мамами, часто слышишь: «Меня самой нет – я вся растворена в своих детях». Бедные дети! Кто-нибудь спросил их, хотят ли они, чтобы мама жила их жизнью? А если спросил, то при условии, что ребенок еще осмеливается высказывать свое мнение, услышал бы решительное «нет!». Любому ребенку (даже если он уже давно взрослый и сам родитель) очень тяжело видеть, как мать не умеет быть самой собой, а значит, быть личностью. Живя жизнью других людей, человек незаметно для себя превращается в раба, выслуживающего любовь. А у близких такого человека растет неизъяснимое чувство тяжести, возникающее вследствие вины за то, что они не могут сделать его счастливым. Вот и мучаются все вместе.
Счастливым сделать никто никого не может, поэтому все усилия такого рода и оказываются тщетными. Точно так же и ожидания, что кто-то или что-то сделает меня счастливым, никогда не оправдываются, только увеличивают разочарования. Счастливым можно стать только самому, причем никаких специальных условий для этого не требуется. Каждый человек в любой момент своей жизни имеет все основания для того, чтобы ощутить счастье. Как учит Л. Виилма, пока человек жив – его любит Жизнь. А Жизнь – это Бог.
Переломный момент наступает тогда, когда мы принимаем решение взять ответственность за все происходящее в нашей жизни на себя. Тогда мы и становимся настоящими творцами нашей собственной судьбы. Тогда уместно вспомнить, что человек создан по образу и подобию Бога, то есть вспомнить, Кто мы есть на самом деле.
Для того чтобы понять это, необходимо почувствовать. Марина Цветаева писала: «Удивительное наблюдение: именно на чувства нужно время, а не на мысль. Мысль – молния, чувство – луч самой дальней звезды. Чувству нужен досуг». Л. Виилма учит: нет времени, нет любви (любовь – единственное настоящее чувство).
Правильный ход жизни – когда человек сначала чувствует, затем думает, высказывает мысль (говорит) и после этого действует. Большинство людей поступают наоборот: сначала бегают, суетятся, а потом, не получив того, к чему стремились, начинают задумываться, а нужно ли было вообще этим заниматься.
Человеку необходимо отдавать себе отчет в своих действиях. Все, что мы посылаем в жизнь (в виде мыслей или поступков), мы получаем обратно в двойном размере. То есть события нашей жизни – это следствия, а причины – наши собственные мысли, слова и действия. Все, что человек делает, он делает для себя, и все возвращается к нему, подобно бумерангу. Так мы и творим свою жизнь. Полезно задуматься о том, как я создал беспорядок, в который сам попал. Поэтому необходимо учиться сначала думать, а потом действовать.
Книги Л. Виилмы учат любви и прощению. Любовь – чистейшая и самая целебная энергия из всех существующих, а прощение – единственная освобождающая сила во Вселенной и средство обретения свободы. И снова та же закономерность – кто не способен полюбить себя, не может любить и другого; кто не может простить себе, никогда по-настоящему не простит другому Воистину – жизнь начинается с себя – с той срединной точечки, как пишет Л. Вилма, которая является средоточием нашего безграничного духа.
«В каждом из нас заложена сила нашего согласия на здоровье и болезнь, на богатство и бедность, на свободу и рабство. И это мы управляем этой великой силой и никто другой» (Р. Бах «Иллюзии»).
Е. В. Шуликова, научный консультант
