увеличения стоимости) к процессу обращения. (От вспомогательных материалов, таких, как уголь, масло, газ и т. д., которые потребляются в течение процесса производства, не входя в продукт в качестве его материальных составных частей, эти средства труда отличаются тем, что передают свою стоимость продукту постепенно, à fur et mesure *, их стоимость обращается посредством продукта, в то время как стоимость вспомогательных материалов целиком (вследствие полного потребления их потребительной стоимости) переходит в продукт и, следовательно, сразу вводится им в обращение. От сырых материалов они отличаются тем, что их потребительная стоимость не входит в продукт и, следовательно, не обращается вместе с ним.) Вообще говоря, — за некоторым исключением, которое сейчас надлежит исследовать, — именно поэтому он обращается как продукт, как любой другой продукт, т. е. как товар, до того, как попадет в руки своего потребителя {промышленного или производительного потребителя), который использует его как средство труда в процессе производства.
До тех пор, пока он существует как товар, он сам образует составную часть движущей массы оборотного капитала и сам есть оборотный капитал для своего продавца. Основным капиталом он становится только тогда, когда он из сферы обращения перешел в сферу производства (свою сферу потребления). Из одного процесса производства он выходит как продукт, а в другой процесс производства входит как средство производства.
В известной мере было бы правильным говорить, что всякий основной капитал возникает из оборотного. (Однако так же верно и то, что оборотный капитал возникает из основного, так как основной капитал использован для своего собственного производства.) Однако это было бы превращением в другом смысле, чем имел в виду Адам Смит. Это, в частности, означало бы, что основной капитал, как продукт капиталистического процесса производства есть товар и, следовательно, есть оборотный капитал, составная часть товарного капитала, сам товарный капитал; что он, напротив, принимает определенную форму основного капитала, когда он больше уже не выходит из процесса как продукт, а функционирует в этом процессе как абстрактно особенное средство производства.
Если, однако, речь идет о превращении оборотного капитала в основной, то под этим подразумевается не это, а действительное материальное превращение труда (а также средств труда,
• — по мере, в данном случае: по мере износа. Ред.
К. МАРКС
как вспомогательных материалов, рабочей силы) и сырых материалов и т. д. в продукты, которые по своей потребительной стоимости предназначены функционировать как средства труда, как особая составная часть постоянного капитала, и в этом своем назначении в качестве вещественно предопределенных элементов производительного капитала, по их особому отношению к обращению, приобретают характер основного капитала, эту экономическую определенность формы. Однако материальный базис этой их определенности формы, возникающей из процесса обращения, обеспечен вещественной ролью, которую играют средства труда в процессе производства, так как, в свою очередь, определен особый вещественный способ существования их потребительной стоимости — как особый вид продуктов.
Основным капиталом они становятся только потому, что вообще становятся капиталом, что вытекает не в большей мере из их природы как потребительных стоимостей, как средств труда, чем из природы какого-либо другого вещественного элемента процесса труда вытекает то, что он становится капиталом. Дальнейшее определение формы в качестве основного капитала они принимают только вследствие их особой роли в процессе обращения всего капитала, и хотя основа этого заложена в их вещественной природе, тем не менее она не является порождением этой основы.
Однако при капиталистическом способе производства экономические определения формы, или общественные определения вещей, выступают вообще как им самим внутренне присущие свойства. Так обстоит дело с товаром, с деньгами. Как говорит А. Смит, дело обстоит так, будто оборотный капитал кормит рабочих*, будто жизненные средства их не кормили бы, если бы они не противостояли рабочим как капитал; таким же образом рассматривается и особенная определенность средств труда, 1) как капитала, 2) в связи с возникающей в процессе обращения их особенной формой как основного капитала, как качества, присущего этим вещам как таковым. Отсюда поэтому и путаница у экономистов. G одной стороны, как мы видели, одна и та же вещь выступает и как средство труда, поскольку оно есть товар, и как оборотный капитал, и попеременно то в одном, то в другом из этих определений. Это ставит в тупик тех, кто рассматривает средства труда как основной капитал, как качество, присущее их способу существования, как материальную вещь. Во-вторых, однако, [86] эта путаница становится еще больше, так как определенность формы, которую средства труда приобретают, в качестве основного капитала, с одной
