Кёльн, 21 сентября. Так называемое Национальное собрание во Франкфурте, как известно, утвердило перемирие 28 после заверений Пруссии в том, что датское правительство официально сообщило о своем согласии пойти на изменение его условий.
Но всем известно, с какими интригами было связано голосование по предварительному вопросу. Интриги по поводу главного вопроса происходили уже вне Собрания.
Посмотрим, что пишет «Faedrelandet» от 16 сентября:
После рассмотрения вопроса о недостатках фактически заключенного договора о перемирии по сравнению с его первым проектом газета переходит к вопросу о преимуществах для Дании. В случае возобновления войны последует-де вмешательство Англии и России. Единство Германии, с трудом поддерживаемое войной с Данией, немедленно распадется. Население Ютландии может пройти подготовку путем службы в ландвере, численность армии удвоится:
«и 60 тысяч человек на небольшом полуострове, при поддержке флота, будут представлять собой такую Данневирке 32, о нападении на которую великая единая Германия еще весьма серьезно подумает».
«Но перемирие, каково бы оно ни было, все же остается перемирием. Поскольку оно уже заключено, ратифицировано и гарантировано, то было бы безответственным шагом, если бы мы сами отказались выполнять его условия или допустили бы, чтобы оно было нарушено нашими врагами. Этого наше правительство никогда не сделает, в этом можно и должно быть совершенно уверенными, а посему не следует волноваться из-за всех этих слухов об изменениях однажды уже принятых условий, которые распространяются шлезвиг-голынтейнскими правительственными органами. Мы очень хорошо знаем, что прусские генералы и чиновники, как и немцы вообще, за немногими благородными исключениями, не так-то
ГАЗЕТА «FAEDRELANDET» О ПЕРЕМИРИВ
уж щепетильны в вопросах долга и обязательств, верности и убеждений. Мы вполне допускаем возможность того, что генерал Врангель имел наглость предложить датскому комиссару г-ну Рецу расторгнуть соглашение, чтобы сделать его условия более приемлемыми для своих шлезвиг-голь-штейнских друзей. Мы вполне допускаем, что как Франкфуртское собрание, так и прусское министерство считают в порядке вещей навязывать нам произвольные изменения того, что уже раз принято и утверждено по всем правилам закона. Но мы также считаем, что будет преступлением, если наше правительство допустит изменение договора хотя бы в одном словечке, так как в этом случае «немецкая честность» не постесняется просто-напросто попрать его. Если Карл Мольтке не может найти себе соправителей, то все же существует определенное положение об их избрании, и датское правительство может избрать двух, в согласии которых оно заранее будет уверено; а тогда уже — дело Пруссии найти своих двух соправителей. Если шлезвиг-гольштейнцы не желают подчиняться, то заставить их это сделать — задача Пруссии. И если в последний день установленного срока, то есть завтра, 17 сентября, но будут выполнены какие-либо существенные условия договора, в то время как с нашей стороны все условия добросовестно выполняются, то задачей датского правительства является установление крайнего срока, а если и по истечении такового ничего не будет сделано, то право и долг датского правительства — отдать приказ о наступлении датской армии на Шлеавиг и о занятии его. Мы увидим тогда, что скажет Европа и какова ценность гарантий и обязательств. Нам уже действительно нечего бояться каких-либо последствий, во всех случаях мы скорее возьмем на себя ответственность за них, чем унизим себя в своих собственных глазах и в глазах всего мира, допустив, чтобы с нами обращались как с раболепствующими слугами (trael) немецкого высокомерия и немецкой бесчестности.
Нас радует, что в тот момент, когда мы заканчиваем эту статью, мы можем дать совершенно определенные заверения: какое бы то ни было изменение уже заключенной конвенции о перемирии со стороны датского правительства невозможно».
Такова точка зрения официозного органа датского кабинета. А что же дальше? Кто же является обманщиком и кто обманутым? Кто же обманутый обманщик *?
Написано Ф. Энгельсом 21 сентября 1848 г.
Напечатано
в «Neue Rheinische Zeitung» M 109,
га сентября 1848 г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с немецкого
На русском языке публикуется впервые
• Лессинг. «Натан Мудрый», акт 3, сцена 7. Ред,
28 ]
ЗАДАЧА
КЁЛЬНСКОГО КОМИТЕТА БЕЗОПАСНОСТИ33
И МЕСТНЫЕ ВЛАСТИ
Кёльн, 23 сентября. Как уже сообщалось в данной газете 34, Комитет безопасности известил местные власти о том, что он поставил себе задачу: 1. содействовать поддержанию спокойствия, 2. охранять завоевания революции. Г-н фон Витгенштейн в письменной форме сообщил об этом полученном им уведомлении государственному прокурору Геккеру с официальным требованием расследовать, не содержится ли в этой задаче Комитета безопасности нечто наказуемое!
Бедный г-н Геккер, перегруженный должностными делами, а теперь к тому же еще и обязанный восполнять способности к суждению административных чиновников!!!
Написано Ф. Энгельсом 23 сентября 1848 г.
Напечатано в приложении
к «Neue Rheinische Zeitung» M 112,
se сентября 1S4S г.
Печатается по тексту газеты
Перевод с немецкого
На русском языке публикуется впервые
[ 29
