В.Ф. Б. с нами не с самого начала. И все же, это же наш ученик.! Значит, мы его мало бьем... или мало хвалим... Ю.В. Они же достаточно взрослые люди. В.Ф. Вам кажется, что они более индивидуалисты, чем преды-j дущие?.
Ю.В. Те все же преодолевали свои индивидуалистские амби-' ции. Были более взрослые. А эти все-таки маленькие или инфантильные, они не преодолевают...
В.Ф. А, собственно, почему? Другое поколение? Или мы по-другому учим?
Ю.В. Они другие. Они более разобщены, менее к жизни приспособлены... Эти совершенно другие, хотя программа им предлагается более интересная и стройная... И даже, если на последнем уроке, который был итогом двух с половиной лет, кто-то в максимальной, кто-то просто в необходимой степени, но все продемонстрировали владение предметом, — то все равно я не могу быть доволен процессом. Потому что кто-то из них выучил то, что нужно, в последний момент, а можно было это выучить три месяца назад и создать более индивидуальный этюд, сделать из него творческую акцию, а не просто исполнить... Вопрос дисциплины и воли. Проблемы остаются, и иногда мы размышляем больше, чем нужно на самом деле.
В.Ф. Тогда нужна другая система. Нужно, чтобы было изначально пятьдесят человек, чтобы легко отчислять...
Ю.В. Статистика показывает, что проблемы — у тех, кто пропускал занятия, хороший результат — у тех, кто занимался. Это настолько очевидно, что не нужно мудрствовать.
В.Ф. Мне кажется все-таки, что здесь пластичных людей гораздо больше.
Ю.В. Подвижных, но не пластичных. Скажем, пластика Хабен-ского. Он крючком делал классический тренаж, но у меня никогда не было сомнения, что он очень способный и внутренне пластичный человек.
В.Ф. И здесь, пожалуйста, — Д.
Ю.В. Д. — мало пластичный человек.
В.Ф. Мало пластичный?! А Б.?
Ю.В. Он тоже... Понимаете, когда мы говорим, что человек выполняет определенный комплекс движений и способен к различным формообразованиям, это еще не все.
В.Ф. А С?
Ю.В. С. — пластичен.
В.Ф. А М.?
ГИ с коллегами
Диало
Ю.В. М. — пластичен.
В.Ф- Значит, здесь есть пластически обаятельные люди — и их не меньше, чем на прошлом курсе. Я уже не говорю о девочках! Там не было ведь ни Р., ни К. Так что, мне кажется, эти сильнее в некоторых отношениях. Марина Р. бесконечно интересна пластически, от нее не отвести глаз. А у Ф. есть обаяние фигуры?
Ю.В. У Ф. есть то, что я называю пластической откровенностью. Она немного флегматична, но это только вопрос темперамента, потому что все остальное у нее есть. Темперамент у нее есть, но она, вероятно, в силу своей норвежской ментальное™, его придерживает.
В.Ф. А вот П. — экземпляр сильный. На него все время хочется
смотреть, когда он на сцене.
Ю.В. Но несмотря на успехи в танце, он лентяй. Иногда успехи в тонких бытовых вещах, на этюдах на мастерстве чувствуются. Но вот вы студентов похвалили, и они тут же успокаиваются. Считают, что нашли рецепт успеха.
В.Ф. Синюю птицу поймали...
Ю.В. И они расслабляются, думают: мол, все равно я на мастерстве успехи делаю. А оказывается, нет, оказывается, на занятиях по танцу вдруг — раз! — и нет правдивого ощущения. Мне кажется, что в итоге мы должны сделать подвижное, эпергоизлучающее
тело.
В.Ф. А как вам кажется, у нас хороший комплекс постижения пластики из танца и акробатики, или не хватает чего-то? Что еще должно быть добавлено? Обязательно ли фехтование и обязателен ли этикет? Если бы у нас было много денег, как бы мы должны были построить комплекс пластического образования?
Ю.В. Классическое фехтование нужно. Во-первых, оно дает резкость, во-вторых, это все-таки культура. Культура театральной пластики. Конечно, практически оно может и не пригодиться... В.Ф. У вас хватит времени заниматься со студентами этикетом? Ю.В. Не знаю. Может быть, факультатив?.. Когда я их наблюдаю в быту, я вижу, что они в смысле манер безобразны. Они до сих пор не сходили ни в Этнографический музей, ни на выставку в Петропавловскую крепость. А там масса вещей, которые нужно посмотреть для «Дяди Ваий». Нужно посмотреть табакерки, корсеты, белье, бутылочки, ридикюльчики... Все эти подробности важны...
1999 г., январь
P.S.
Ю.В. Диалог с мастером курса Вениамином Михайловичем Фи-льштинским у меня постоянный. Мы находимся в непрерывном
