Е. А. Климов и О. Г. Носкова [3] выделяют разные варианты отражения психологического знания о труде в неписьменных функциональных средствах фиксации опыта:
1. Мифологическое знание как разновидность модельных пред
ставлений о психической регуляции труда. Как отмечают истори
ки и этнографы, «...магический танец оказывается средством об
щественного воспитания всех участников — воспитания физичес
кого, профессионального и эстетического»; сами орудия труда
придавали человеку «особую силу», власть над природой, поэто
му они часто выступают как фетиши, обладающие сверхъесте
ственными силами; многие божества древних так или иначе свя
заны с трудовой деятельностью (богиня виноградарства, земледе
лия; божества, покровительствующие воинам, мореходам, куп
цам... — у разных народов свои божества). В современном произ
водстве также по-своему мифологизируется каждое новое сред
ство труда. Например, появление компьютерной техники породи
ло множество надежд и иллюзий относительно всесилия ЭВМ.
2. Отражение психологических знаний о труде в сказках, ле
гендах, заговорах, обрядах: образы Марьи-искусницы, Василисы
Прекрасной, Иванушки (ухаживающим за Коньком-Горбунком).
В. Я. Пропп отмечал, что «чаще всего колдовские обряды инициа
ции — посвящение юношей в охотники — это не только проверка
их "готовности" к труду, но и приобщение к мифологическому
обряду — главному таинству племени» (многие предания старики
племени хранили от непосвященных под запретом). Вместе с кол
лективными обрядовыми формами важную роль играли индиви
дуальные формы (заговоры, обереги) как «элементы словесного
сопровождения языческого заклинательного, магического обря
да»; при этом характерна обязательность выполнения всех эле
ментов процедуры (похоже на технологическую карту в совре
менном производстве). Смысл всех этих обрядов — воспитать ува
жение к труду. И хвала тому, кто «изобретет хороший психологи-
ческий (психорегулятивный) эквивалент производственным мифам, обрядам, оберегам». Хотя реально такие «эквиваленты» существуют и сейчас (например, «психотерапевтический миф» существует не только для клиентов, но и для самих психотерапевтов; в каждой социально-профессиональной «группе-тусовке» существуют свои мифы и обряды, повышающие степень профессионального самосознания участников этих групп и т. п.).
3. Изобразительные средства фиксации представлений о труде —
это, например, изображения животных (объектов охоты), сцен
самой охоты (как передача успешного «опыта» другим поколени
ям, выступающая в качестве своеобразных инструкций) и т. п.
4. Песня и ритм — как средство управления функциональным
состоянием человека в труде. В этой связи известный историк и
этнограф К. Бюхер своей в книге «Работа и ритм» писал, что само
содержание песен часто имело второстепенную роль, главное —
это ритм песни. Заметим, что и сейчас ритм рассматривается как
важное условие создания особого настроения — в производствен
ной деятельности и вне ее. Ритм особо важен при выполнении
коллективных трудовых действий.
5. Психологическое знание о труде в народных пословицах и пого
ворках соотносится со многими собственно психическими регуля
торами трудовой деятельности. Например: «Масло само не родит
ся», «С разговоров сыт не будешь» — утверждение обязательности
труда; «Трутни горазды на плутни» (т. е. негодяи — люди довольно
неглупые), «Праздность — мать пороков» — этические аспекты
труда; «На бога уповай, а без дела не бывай» — важность труда в
жизни человека (даже по сравнению с верой в Бога); «Три дня
молол, а в полтора съел», «Пошел черных кобелей набело пере
мывать» — осуждение низкопроизводительного труда; «Кто мно
го лежит, у того и бок болит» — ценность именно общественно
полезного (а не любого!) труда как основы здоровой жизни; «Ма
стер мастеру не указ» — идея индивидуального стиля деятельнос
ти; «Старого учить, что мертвого лечить» — идея возрастных ог
раничений в ходе профессионального обучения; «Учи других, и
сам поймешь», «Мудрено тому учить, чего сами не знаем» — не
которые идеи самого профессионального обучения.
Выделяются также психологические регуляторы труда в памятниках материально-производственной культуры и письменности [3]. В частности, в работах видных политических и общественных деятелей XI—XIX вв. (Петр I, В. Н. Татищев, М. В.Ломоносов и др.) тема труда тесно связана с социально-экономическими преобразованиями.
Например, в работах М. В.Ломоносова выделяются фрагменты, в которых содержатся эмоционально насыщенные образы— цели, смысла, стимулирования труда (это и труд для «умножения счастья человечества», и «увеселение, удовольствие от на-
хождения истины», «труды предпринимаются не для получения выгоды, но ради науки» — это о труде ученого в лаборатории — сравним с современным пониманием труда ученого), затрагиваются вопросы волевой саморегуляции труда (трудящемуся как бы «доверяется» «произволение» и «рассуждение», т. е. ответственность, способность регулировать свои действия), проектирования средств и условий труда с учетом психологических особенностей людей (предлагая новый способ «находить полуденную линию», он пишет: «Обыкновенный способ требует раздвоения внимания наблюдателя... а наш не требует часов, не отвлекает внимания»), проектирования больших систем с учетом психологических особенностей труда (например, его проекты «исправления» Академии наук, где фактически он говорит о ней как о «системе», где важную роль играют конкретные люди), а также проблемы оптимизации межчеловеческих отношений (в заметках об «исправлении» Академии наук он пишет: «ошибки замечать не многого стоит; дать нечто лучшее — вот что приличествует достойному человеку»).
Следует особо отметить роль религии в формировании отношения людей к труду, в частности влияние идей Реформации на представления о труде. Многие авторы считают, что современная европейско-американская культура во многом основывается на идеях Реформации (протестантской этики) [2].
Еще М. Вебер в своей знаменитой работе «Протестантская этика и дух капитализма» отмечал, что с развитием капиталистических отношений и идей реформации работник все больше ощущает свою роль не как отчужденную по отношению к собственной личности, извне навязанную профессиональную категорию, а как «призвание сверху», от Бога, и ее, этой роли, максимально усердное исполнение рассматривает как священный долг.
Интересно, что в немецком языке слово ВегаГ — это и долг, и призвание, и профессия. Главная идея капитализма, как считал М. Вебер, — это представления о профессиональном долге (ВегаГзрШсЫ:). Идеал Америки — «кредитоспособный добропорядочный человек, долг которого рассматривать приумножение своего капитала как самоцель». Этим определяется уклад жизни современного «цивилизованного» человека. «Зарабатывание денег — мой долг, — пишет М. Вебер, — в этом — моя добродетель и источник моей гордости и уважения ко мне со стороны граждан».
М. Вебер отмечал также, что «один из конституционных моментов современного капиталистического духа, и не только его, но и всей современной культуры — это рациональное жизненное поведение на основе идеи профессионального призвания, возникающее из самого духа христианской аскезы».
Таким образом, представление о труде и отношение к трудовой деятельности во многом зависят от конкпетной
исторической эпохи. Но в не меньшей степени и само это отношение, отражаемое в сознании людей, формирует эпоху.
