«На этом занятии я поставила перед собой цель: выявить актуальную проблему, связанную с экзаменами, и начать проработку основ конструктивного общения экзаменующегося с экзаменатором. Во вводной беседе я начала описывать круг проблем, которые, по-моему, могли быть близки учащимся. Они быстро подключились к формулировке вопросов:
— Как может повлиять на результаты экзамена чрезмерное спокойствие?
— Как в этой ситуации проявляет себя чрезмерная тревожность?
— Существует ли проблема „провалов" в памяти?
— Как меняется поведение человека в стрессовой ситуации?
В целом эти вопросы были актуальны, так как до экзамена оставался один месяц. Но отдельных реплик учащихся было недостаточно, чтобы помочь мне определиться с направлением дальнейшей работы.
Группа отличалась однородностью. Среди девушек из гуманитарного класса — только один юноша. В начале занятия группа была малоактивна. Но с введением информации о возможности произвольно мобилизовать внутренние ресурсы она заметно оживилась. Мой монолог перешел в общую беседу. В том, что группа готова к работе, меня убедили Я-высказывания: «Если я совсем не волнуюсь, то экзамены сдаю хуже…», «А я всегда надеваю на экзамен одно свое платье, мне кажется, оно „счастливое"..,»
В этой ситуации я не видела смысла в том, чтобы мотивировать учащихся на работу с проблемами коммуникации учителя и ученика на экзамене, как это было запланировано. Эти проблемы пришлось отодвинуть до более „удобного" случая. Работа началась с анализа внутреннего состояния человека в экстремальной ситуации, т. е. с упражнений, запланированных на вторую часть занятия. Их целью было снятие психофизических зажимов через релаксацию и мобилизация внутренних ресурсов через работу с ведущими модальностями восприятия.
Проблема текущей балансировки эмоционального фона занятия возникла именно во время работы на мобилизацию ресурсов.
Упражнение выполнял юноша, который согласился стать „демонстрационной моделью". Я предложила девушкам внимательно наблюдать за тем, какие изменения будут происходить с „демонстрационной моделью" по мере выполнения упражнения. Текст инструкции был примерно таким: «Вспомни ситуацию, когда ты был доволен собой, чувствовал себя „на коне", когда все получалось просто здорово… Вот здесь, примерно в метре от себя, представь эту ситуацию во всех подробностях… Отметь для себя, как меняется зрительное восприятие этой ситуации успеха. Может быть, все видится необыкновенно ярким и отчетливым, может быть, наоборот — как в тумане? Как ты видишь эту ситуацию?.. Как изменилось восприятие звуков?.. Можешь не отвечать, а только понять это. Звуки слышатся более отчетливо или, напротив, приглушенно? Может быть, ощущение полного безмолвия? Какие новые ощущения появились в теле? Может, это легкость или напряжение?»
После того как мой добровольный помощник рассказал о комплексе своих ощущений, связанных с ситуацией реального успеха, я попросила воспроизвести их уже безотносительно той ситуации. Моей задачей было продемонстрировать характерное изменение осанки во время воспроизведения состояния, соответствующего успеху, как проявление изменения внутреннего состояния. В этот момент „наблюдатели" попытались обмениваться репликами, и мне пришлось сделать запрещающий жест в их сторону (внимание было обращено на юношу, который продолжал упражнение). Эта „помехи" дали мне знать, что пассивная роль „наблюдателей" больше не устраивает группу. Необходимо было найти новое задание — с более активной деятельностью. Я дала такое задание — предложила им научиться делать подобные упражнения, для того чтобы потом работать в парах. Отметила, что теперь очень важно обратить внимание на то, как это делается. Перспектива выступить в роли обучающегося активизировала группу. Для выполнения второго упражнения «Визуализация образа идеального „Я"» желающих было гораздо больше, и у меня был выбор… Остальные записывали вопросы, ход упражнения. Интерес в группе и ее активность восстановились.»
