— Обожаю «Щелкунчика», — заявила Джорджи Фейн. Она протянула своей лучшей подруге Нэнси Дру утреннюю газету городка Ривер-Хайтса, раскрытую на странице с объявлением о спектакле в местной балетной школе — «Академии танца мадам Дюгран». — Как я рада, что сможем его снова посмотреть в этом году! — добавила она, стягивая с головы сиреневую лыжную шапочку и встряхивая короткими темными кудрями. — Помнишь, как мы в нем танцевали?
— Конечно, — улыбаясь, ответила Нэнси. — Это было лет восемь назад. Правда, каждый раз я вспоминаю только, как Бесс споткнулась о хвост танцующей мышки и повалила нас с тобой на рождественскую елку.
— По-моему, хорошие солдатики из нас так и не получились.
Усмехнувшись, Джорджи свернула газету и положила ее на передний щиток машины Нэнси.
— Будем надеяться, что теперешние ученики мадам Дюгран более прилежны.
Нэнси поправила рассыпавшиеся по плечам светлые волосы и включила двигатель своего синего спортивного «мустанга». Обе восемнадцатилетние подруги выезжали из лесопарка, где только что завершился лыжный кросс.
— Бесс никогда не могла дождаться конца урока, помнишь? Все эти арабески и плие были ей совершенно не интересны.
— Это точно, — согласилась Джорджи. — Вот почему я никак не могу поверить, что моя сумасшедшая двоюродная сестрица работает сегодня в школе мадам Дюгран.
Нэнси удивленно посмотрела на подругу.
— А я думала, она покупает рождественские подарки.
— Нет, Бесс сейчас помогает шить костюмы, — сказала Джорджи. — Вчера она встретила мадам Дюгран в торговом центре, разговор зашел о «Щелкунчике», и тут мадам ей и сказала, что спектакль может быть не готов к сроку.
— Это почему же? — Нэнси удивленно подняла брови, — Школа ставит «Щелкунчика» каждый год. У них что, нет готовых костюмов и декораций?
— Наверное, Бесс просто помогает подогнать костюмы для новых исполнителей, — ответила Джорджи. — Директриса еще сказала, что арендная плата за помещение неожиданно очень повысилась да и в самом доме многое нуждается в ремонте. Мне кажется, мадам Дюгран надеется, что спектакль в этом году будет иметь особый успех и она сможет оплатить все расходы. Поэтому ей хочется, чтобы все было по высшему разряду, а ты же знаешь, как Бесс отзывчива. Она тут же согласилась помочь.
— Угу, — задумчиво проговорила Нэнси. — К тому же это избавило ее от участия в нашем лыжном кроссе.
Джорджи рассмеялась.
— А знаешь, ты права. Ведь шить можно сидя, Бесс даже не будет считать это работой. И у меня есть еще одна догадка. Бесс захотелось встретиться с Шейной Эдварде.
— Да, Шейна всегда была очень славной, — согласилась Нэнси, обгоняя медленно двигавшуюся машину. — Мы так и думали, что из всех балерин Ривер-Хайтса именно она будет танцевать в Нью-Йорке. Но ведь нью-йоркская балетная труппа сама ставит «Щелкунчика». Разве Шейна не предпочтет танцевать там?
— Бесс сказала, что Шейна приехала по просьбе мадам Дюгран, — объяснила Джорджи. — Директриса надеется, что участие в здешнем спектакле знаменитой выпускницы вызовет большую сенсацию.
— Я тоже на это надеюсь, — сказала Нэнси. — Мне всегда нравилась мадам Дюгран, и я знаю, как много значит для нее эта балетная школа.
— Послушай, а почему бы нам не заехать туда прямо сейчас, — предложила Джорджи. — Это будет сюрприз для Бесс, и мы сможем взять ее с собой на ленч.
— Отличная идея. — Нэнси включила сигнал поворота и повернула направо на Мейн-стрит. — Я все равно должна купить билет на вечер в честь Шейны.
Джорджи вздохнула.
— Мне тоже очень хотелось бы пойти на этот вечер, но в то же самое время состоится праздничная встреча участников лыжного кросса.
— Возможно, Шейна сейчас там, — сказала Нэнси. Свернув на стоянку возле балетной школы, она поставила «мустанг» на ближайшее свободное место.
Школа размещалась в низком прямоугольном здании, где когда-то был склад. По проекту, сделанному мадам Дюгран, в кирпичных стенах был пробит ряд высоких окон, а часть крыши застеклена, чтобы в помещение падал верхний свет. Внутри были выстроены два больших учебных зала, уборные для исполнителей, кабинет самой директрисы и вместительный зрительный зал.
— Выглядит все так же, как всегда, — заметила Джорджи, направляясь вместе с Нэнси по заснеженной дорожке к двойным входным дверям. Неожиданно Джорджи поскользнулась на ледяной проплешине. — Ой, — вскрикнула она, почувствовав, что падает.
Нэнси подхватила подругу под локоть, но слишком поздно — Джорджи плюхнулась в сугроб.
— Ты цела? — спросила Нэнси. Она не могла сдержать улыбку при виде сердитого лица подруги.
— Цела, — ответила Джорджи. — Просто не верится. За все утро на лыжах я ни разу не упала. Нэнси помогла ей подняться.
— Ты не виновата. Дорожку должны были посыпать песком или солью. Помнишь, как всегда следила за этим мадам Дюгран? Она не хотела, чтобы кто-нибудь из ее драгоценных балерин поранился или ушибся.
— Тогда лучше ее предупредить, что тут лед, — сказала Джорджи, отряхивая снег с брюк.
Когда они подошли к дому, Нэнси заметила, что со ступенек тоже не счищен лед.
— Это уж вовсе опасно, — сказала она.
Джорджи открыла дверь, и они вошли в холл. Нэнси сразу обратила внимание на облупившуюся краску стен и потертый линолеум.
— Наводит на воспоминания, правда? — спросила Джорджи. Нэнси кивнула.
— А в общем-то Бесс права. Здесь все обветшало, если сравнить с тем, как это выглядело раньше.
Девушки пересекли холл.
— Ремонт стоит дорого, — сказала Джорджи, — а Бесс мне говорила, что из-за повышения арендной платы у мадам Дюгран появились финансовые трудности. В этом году она вела большинство классов сама или с помощью старших учеников, которые поэтому не платили за обучение.
— Значит, доходов у школы стало меньше, — подытожила Нэнси. — Будем надеяться, что возвращение Шейны привлечет на спектакль много публики и это поможет мадам Дюгран.
— А где же балерины? — спросила Джорджи, останавливаясь перед входом в фойе и оглядывая пустое помещение. — Куда все подевались?
Нэнси услышала далекий звук фортепьяно.
— Они, наверно, на занятиях.
— Бесс должна быть в костюмерной, — сказала Джорджи.
— Это ведь в подвале, правильно? — спросила Нэнси. — Пошли поищем ее там.
Девушки стали спускаться по тускло освещенной лестнице. С высокого потолка свисала паутина.
— Не хотела бы я ходить тут в одиночку, — прошептала Джорджи. — Тут как-то…
— Кто там? — крикнул пронзительный женский голос, обрывая Джорджи на полуслове. Навстречу им по узкому темному коридору ковыляла пожилая женщина с палкой. Остановившись у нижней ступеньки лестницы, она стала разглядывать подруг сквозь круглые очки, какие носят старухи. Тонкие снежно-белые волосы ореолом окружали ее голову.
— Меня зовут Нэнси Дру, — вежливо ответила Нэнси. — А это Джорджи Фейн. Мы пришли повидаться…
— Нэнси! Джорджи! — воскликнула Бесс, выходя из костюмерной вслед за старой женщиной. — Вот сюрприз! Как покатались?
— Замечательно, — ответила Джорджи. — Мы здесь остановились по дороге спросить, не хочешь ли ты пообедать вместе с нами.
Бесс посмотрела на старушку и сказала неуверенно:
— Не знаю, могу ли я уйти. Я еще не закончила пришивать кружева на ночную рубашку Клары.
Седая женщина ласково улыбнулась.
— Иди поешь, милочка. Ты уже заслужила отдых.
— Тогда все в порядке, — ответила Бесс. — Но сначала, мадам, я хочу показать подругам, какие вещи вы умеете делать. — Познакомив Нэнси и Джорджи с Гертрудой Воласки, Бесс сказала: — Миссис Воласки самая замечательная портниха на свете.
— Ну что ты, Бесс, — скромно покачала головой миссис Воласки. — Не преувеличивай.
— Я не преувеличиваю, — настаивала Бесс. — Вы просто творите чудеса иголкой и ниткой.
— Это все потому, что я потратила тридцать лет жизни на шитье в химчистке своего мужа, — объяснила миссис Воласки.
Бесс провела девушек через небольшой холл в довольно просторную комнату. Длинные флюоресцентные лампы освещали вешалки с костюмами. На больших столах стояли две швейные машины, вокруг лежали ножницы, булавки и выкройки, а на полках хранились катушки ниток и разноцветные рулоны материи.
Только теперь, оказавшись рядом с женщиной, Нэнси заметила, какая она маленькая. Опущенные плечи и сгорбленная спина делали миссис Воласки совсем крошечной.
— А почему вы стали заниматься театральными костюмами? — спросила Нэнси, показывая рукой на ряды платьев, солдатских мундиров, балетных пачек и бутафорских костюмов, изображающих мышей.
Старая женщина рассмеялась.
— Я люблю балет. Примерно месяц назад я была здесь на спектакле и в разговоре с мадам Дюгран упомянула, что занималась шитьем. А вы, наверное, знаете, что мадам Дюгран умеет уговаривать, ну вот я и согласилась помочь с костюмами для «Щелкунчика». Для такой старухи, как я, это неплохое занятие. — Она снова улыбнулась. — Теперь прошу извинить меня, я должна разыскать Лоренса. Он вчера обещал мне достать розовый тюль.
Девушки попрощались с миссис Воласки и старая женщина с помощью палки медленно заковыляла в холл.
Когда она ушла, Бесс схватила Нэнси за руку.
— Я хочу показать вам костюм Феи Драже, который миссис Воласки шьет для Шейны, — сказала она возбужденно. Перебрав костюмы на вешалке, она вытащила платье с корсажем из отливающего серебром блестящего шелка и пышной юбкой из серебристого тюля. И юбка, и бретели корсажа были украшены гроздьями розового бисера.
— Очень красиво, — сказала Нэнси, щупая тонкую ткань.
— Выглядит очень дорогим, — заметила Джорджи. — А я думала, мадам Дюгран старается экономить.
— Костюм Шейны и должен быть особенным, но большинство остальных мы просто переделываем. — Бесс повесила платье Шейны и вытащила солдатскую форму. — Вам это ни о чем не напоминает? — спросила она, хитро поглядывая на подруг. — Например, о премьере, когда я оказалась звездой спектакля?
— Ах, вот как! — притворно удивилась Нэнси, и подруги разразились смехом. — А я-то думала, ты просто свалилась на нас с Джорджи и мы втроем опрокинули большую рождественскую елку.
— Наверное, это больше похоже на правду, — посмеиваясь, признала Бесс, а потом нахмурилась. — Будем надеяться, в этом году «Щелкунчик» пройдет с настоящим успехом. Пока что у мадам Дюгран одни трудности.
Нэнси удивленно посмотрела на нее.
— Ты имеешь в виду повышение арендной платы?
— Дело обстоит гораздо хуже, — ответила Бесс. — Все время происходят какие-то мелкие неприятности, это накапливается и начинает давить.
— Какие неприятности? — спросила Джорджи. Бесс заговорила шепотом:
— У двух девочек украли из шкафчиков балетные туфли. Кроме того, было много недовольных и среди детей, и среди родителей из-за распределения ролей.
— Ну, недовольные были всегда, — напомнила ей Нэнси. — Ведь мы когда-то тоже воображали себя прекрасными танцовщицами и считали, что нам должны давать главные роли.
Бесс повесила обратно солдатскую форму.
— Ты права, но сейчас все как-то по-другому. Мадам Дюгран так нервничает, что это действует на остальных.
— А как к этому относится Шейна? — спросила Джорджи. — Ведь она приехала из самого Нью-Йорка, чтобы станцевать в этом спектакле.
— Не знаю, в курсе ли Шейна здешних дел, — ответила Бесс, беря свое пальто, перекинутое через спинку стула. — Зато я знаю, что она захочет повидаться с вами обеими.
— Прекрасно, — сказала Джорджи.
— Давайте-ка я сначала куплю билет на праздничный вечер, — предложила Нэнси, — а потом мы разыщем Шейну.
— Правильно, — согласилась Бесс.
Девушки поднялись наверх в холл, теперь уже вовсе не пустой. Сейчас там разминались перед началом следующего урока несколько старшеклассников — мальчиков и девочек в «шерстянках» и спортивных костюмах.
Дверь в кабинет мадам Дюгран оказалась открытой. Заглянув через плечо Бесс, Нэнси заметила, что маленькая комната буквально набита разными папками с документами. Мадам Дюгран, худенькая привлекательная женщина лет пятидесяти, сидела на вращающемся кресле за старомодным бюро со скользящей крышкой, заваленным бумагами и конвертами. Справа от бюро стоял компьютер на подставке.
Бесс постучала по дверной раме, и мадам Дюгран подняла голову от раскрытой бухгалтерской книги. Увидев, кто пришел, она приветливо улыбнулась. Нэнси подумала, что, несмотря на седину, мадам Дюгран совсем не постарела с того времени, когда они трое учились здесь восемь лет назад.
— Бесс! — воскликнула директриса, вставая из-за бюро. — Ну как костюмы?
— Замечательно! Платье Феи Драже просто произведение искусства. — Бесс зашла — в кабинет и поманила рукой Нэнси и Джорджи. — Я привела двух ваших бывших учениц. Одна из них хотела бы купить билет на праздничный вечер.
Мадам Дюгран улыбнулась еще приветливее.
— Нэнси Дру и Джорджи Фейн! Какой приятный сюрприз!
— Билет нужен Нэнси, — пояснила Джорджи. — Я тоже очень хотела бы пойти на праздник, — добавила она поспешно, — но у нас сегодня вечер в честь окончания лыжного кросса.
— Остаешься заядлой спортсменкой, — отметила мадам Дюгран. — А ты чем сейчас занимаешься, Нэнси?
— Она всего лишь лучший на свете детектив среди девушек, — вмешалась Бесс. Нэнси рассмеялась.
— Ну так уж и лучший!
— Я очень рада, что ты сможешь побывать на нашем празднике, — сказала директриса, выдвигая ящик бюро, чтобы достать билет. — Насколько я помню, вы все трое были знакомы с Шейной…
Внезапно раздался пронзительный сигнал тревоги.
Бесс буквально подпрыгнула:
— Что это такое?
В мгновение ока мадам Дюгран вскочила и пробежала мимо девушек в холл.
— Это — пожарный сигнал, — бросила она на бегу через плечо.
Догнав директрису уже в холле, Нэнси спросила:
— Что, на сегодня была назначена учебная тревога?
— Нет! — воскликнула мадам Дюгран, переходя на быстрый шаг. — Это, должно быть, настоящий пожар!
